— У академии есть фонд. Если не хватит для учебы, можно составить прошение, и тебе дадут денег. Безвозмездно! Знаешь такое слово?
— Знаю, — так же шепотом ответила я. — Это значит, даром.
— Ото.
— Как вы сказали, мадам? — не поняла.
— Ото. Значит, вот так.
Она весело рассмеялась и встала:
— Столичный говор! Скоро и сама так будешь говорить, даже не заметишь!
Я кивнула, сомневаясь. А в животе забурчало требовательно. Ох, стыдобища-то какая! За всеми этими переживаниями совершенно забыла, что ела в последний раз вчера вечером, когда ночевала с другими пассажирами в трактире на пути в Эммертаун. А сегодня так волновалась перед экзаменами… Даже кофию не выпила!
Госпожа Пимпи услышала подозрительный звук и обернулась от стеллажа. Смерила меня с головы до ног и всплеснула руками:
— Вот как хорошо! Я же забыла выдать тебе книжечку талонов на питание!
Спаситель, меня даже кормить будут. Святые люди руководят королевской академией!
— Правда, немногие студенты столуются при академии, большая часть предпочитает обедать и ужинать вне ее стен.
— Недальновидно, — осторожно сказала я.
— Зато пыль в глаза можно пускать, — усмехнулась госпожа Пимпи, протянув мне пухлую книжицу с отрывными страничками. Пролистав ее, я прочитала: «Завтрак», «Обед», «Ужин». Эти три слова повторялись на каждой странице. Ох, меня тут накормят. Прямо сейчас и пойду в столовый зал.
Но госпожа Пимпи словно услышала мои мысли, потому что строго предупредила:
— Первым делом заселись в комнату. Госпожа Перетти любит, чтобы все дела были закончены до трех часов дня.
— Хорошо, — покладисто ответила я, прижав бумаги к груди. — Тогда я прямо сейчас и пойду?
— Иди, милая. Погоди-ка, я дам тебе путеводитель по академии.
Приготовившись принять еще одну книжечку с картами и обозначениями коридоров, я очень удивилась, когда госпожа Пимпи надела мне на запястье простенький кожаный браслет. На лицевой его стороне были нарисованы неизвестные мне знаки. Сама кожа — теплая и мягкая — приятно грела руку, но как мне узнать дорогу?
— Простите меня, — покаялась, — я не вижу карты.
— Милая, ты маг, — рассмеялась госпожа Пимпи. — Используй свои способности! Я уверена, что ты найдешь способ взаимодействовать с путеводителем!
Мне стало страшновато. Разве можно вот так бросать человека в незнакомые воды и велеть выплыть самой? Маг… Ну какой из меня маг? Я же никогда раньше… Никогда… Ой.
— И? Отчего замерла?
Голос госпожи Пимпи звучал, будто из подземелья, и странно напоминал другой голос, знакомый с детства.
— Адриана! Что случилось? Отчего ты замерла?
Я вздрогнула и обернулась. Сестра Каллен стояла рядом в своей обычной позе — прямая, высоченная, худая, руки сложены в широкие рукава монашей рясы. Выражение лица странное: обеспокоенное. Обычно сестры смотрят с благостью и улыбкой. Я помотала головой:
— Ничего не случилось. Все в порядке. Простите меня, сестра Каллен!
— Иди, дитя мое, иди в класс, сейчас начнется урок монаршей истории.
Присев в глубоком книксене, я поспешила в классную комнату. А перед глазами еще стояла страшная картина — лежащая у алтаря сестра Эврард с бледным до синевы лицом, неподвижные глаза смотрят в небо, подернувшиеся белесой пеленой. Это видение мертвой наставницы потрясло меня до глубины души, вверг в хаос сомнений и страха. Но еще больше я разволновалась, когда вошла в класс. Только что я видела бездыханную сестру Эврард, а вот она мне улыбается и жестом руки приглашает занять свое место на скамье.
Ох, как бы сделать такое лицо, чтобы монашка не заметила?! Я скользнула мимо сестры Эврард, стараясь улыбаться, но все равно удостоилась вопроса:
— Что с тобой, Адриана? Тебя кто-то напугал?
Вы, сестра Эврард! Вы здесь, живая, а в моем видении были мертвой и синей…
— Нет, никто, я в порядке, простите, сестра Эврард, — тихо ответила я, садясь на место.
— Превосходно, тогда начнем урок! — с воодушевлением сказала монахиня. — Девочки, сегодня мы с вами будем заучивать имена и титулы монаршей семьи Местреля. Приготовьтесь записывать…
Воспоминание промелькнуло вихрем, и я поежилась. Сестру Эврард нашли мертвой несколько дней спустя у алтаря, лежавшей ничком с вытянутой в сторону распятия рукой. В другой был зажат крестик. Приглашенный лекарь объявил, что у монахини была застарелая болезнь сердца, а мать-настоятельница велела служить сорок дней молитвы за усопшую. Тогда мне было девять лет, я ужасно испугалась своего видения и поклялась больше никогда не заглядывать в будущее, даже если оно придет само.
А теперь оказывается — я маг.
— Простите, мадам, — пробормотала. И получила ответ:
— Никогда не извиняйся, студентка вед-Камли. Это признак слабости. С твоей фамилией нельзя быть слабой. Они тебя сожрут с потрохами, милая.
Госпожа Пимпи подмигнула мне и добавила тихонько:
— Я знаю, о чем говорю. До брака с уважаемым давно усопшим господином Пимпи я носила фамилию вед-Честон, — она подмигнула совсем по-девчоночьи. — И училась в этой академии!
Госпожа Пимпи тоже маг? Ого! Вот уж никогда бы не подумала…
— Опять застыла! Ну что ж такое! Удивилась, что ли?
— Немного. Не подумайте, госпожа Пимпи, я не сомневаюсь нисколечки, что вы одарены магически. Простите. Ой! Я опять извинилась.
— Я закончила королевскую академию с дипломом по магописанию и вторым — по магобыту, — гордо ответила госпожа Пимпи. — Дипломная работа была на тему. Ой, да ты беги уже, а то госпожа Перетти запрет комнату, будешь ее искать по всей академии потом!
Она выпроводила меня в коридор и захлопнула за собой дверь.
Неожиданно!
Но, и правда, наверное, надо идти, потому что дел много! Не забыть ни одно напутствие, найти общежитие, пообедать, а еще это таинственное выявление потенциала. Я глянула на кожаный браслет, поколебалась секунды две, потом поднесла его ко рту и шепнула, смущаясь:
— Помоги мне найти госпожу аор-Перетти!
И покраснела. Хорошо, что нет никого рядом, а то бы подняли на смех. Где это видано — разговаривать с браслетами!
Кожу на запястье легонечко кольнуло, браслет внезапно вспыхнул умилительными розовыми огоньками по всей окружности, а я вскрикнула и затрясла рукой от неожиданности. Но вреда мне эти огоньки не причинили, поэтому я вытянула руку подальше от себя и принялась ждать. Может быть, браслет покажет мне карту?
Но решение оказалось гораздо проще и изящнее.
Из тонко выделанной кожи вытянулась прозрачная розовая стрелка и подергалась в сторону коридора. Через несколько секунд снова ожила и настойчиво указала мне направление. Подняв брови, я двинулась вперед. Как мило! Какое интересное устройство! С таким не потеряешься!
Остановившись на несколько секунд, я сложила бумаги в саквояж, подхватила длинный подол юбки и пошла к своей новой жизни.
Стрелка повела меня на второй этаж широкой лестницей из белого мрамора. Ладонь легко скользила по гладко отполированным перилам, ноги не чувствовали усталости, а голова кружилась, как будто я на ярмарочной карусели прокатилась! В пролете стояли кадки с зелеными цветами, на стенах были развешаны пейзажи, нарисованные задорной рукой, свечи в подсвечниках на стенах не чадили и не дымили. Уж наверное, у академии хороший поставщик, качество свечей отменное!
На верхнем пролете стрелка завернула в длинный коридор с колоннадой. По обе стороны за колоннами виднелись двери с табличками, но я не стала их читать, спеша за стрелкой. Та, словно хорошая охотничья собака, чуть дергалась во все стороны, видимо, искала госпожу Перетти. А ну как не найдет?
Из зала я попала в холл, затем спустилась еще по одной лестнице на первый этаж, и стрелка настойчиво потянула меня ко входной двери. Я заколебалась. Разве мне уже на выход? Может быть, это устройство плохо работает? Но розовый носик стрелки уверенно указывал на дверь. Что же, поверим ей.
Я с усилием потянула на себя тяжелую створку, и та открылась со скрипом. Шагнув наружу, я обомлела.
