– Ну, это мне на три часа корпения за столом… – протянула Зойка. – Включи интуицию, а? Зачем я горбатиться буду? Ради чего?
– Ради того, чтобы я дала тебе ответ на вопрос: почему у тебя семь человек грохнулись в обморок на кухне. – Лилия Горная начала подниматься из пены. Тяжелое это занятие: ощущение такое, словно тело обвешано гирями.
– Ладно, диктуй электронный адрес, – засопела в трубку Зойка.
– Брючки, собака, мэйл точка ру!
– Брючки? – переспросила Зойка.
– Брючки, брючки, – подтвердила Лилия Горная. – Только латинскими буквами.
– Ну, ты даешь! – восхищенно заметила Зойка.
– Что тебе не понравилось? Я разве нецензурное слово выдала?
– Да нет. Но я такого слова отродясь не знала. Брюки – да, а брючки – нет.
– Ладно, до вечера. – Радиоведущая включила душ, чтобы сполоснуть тело от мерзкой холодной пены.
– Конечно, до вечера! – обрадовалась Зойка. – Да, я все время хочу тебя предупредить: ты знаешь, что у тебя есть куча врагов?
– Нет. Я всех люблю, и меня все тоже.
– Дура набитая! Лилька, тебя многие ненавидят… Но об этом – при личной встрече.
Подруги сделали в разных концах города в трубки «чмок! чмок!» и дали отбой.
Лилия Горная была сумасшедшая красавица. Причем сумасшедшая в лучшем понимании этого неприятного слова. Если Лилия Горная хотела кого-то поразить своей внешностью, манерами, голосом, она это делала играючи.
Главное, что тревожило ее в ясное июньское утро, – это вызов к шефу-редактору Алесю Валерьевичу. Значит, надо явиться на ковер во всеоружии женской привлекательности.
Лилия знала: у нее есть три конька, которые всегда помогали ей укладывать мужчин на лопатки – в переносном, а иногда и в прямом смысле.
Первый конек – фигура. Что там не тверди про возраст, про то, что уже не первый год замужем, про то-се, пятое-десятое, Лилия была стройна, пропорциональна и гибка, как настоящая горная лилия.
Однажды, когда она училась в высшем учебном заведении, преподаватель по политэкономии сделал ей комплимент, который Лилия запомнила на всю жизнь: «Вы – удивительно складно скроенная девушка. У вас фигура древнегреческой богини».
Вторым коньком Лилии Горной были глаза – темно-серые, очень красивого, загадочного разреза, Анастасия Вертинская с ее глазами в фильме «Человек-амфибия» отдыхает. О Лилиных глазах мужнины остроумные двоюродные сестры говорили: «Девочка, у тебя глаза не с поволокой, а с волокитой». Короче, Лилия могла так взглянуть на объект в штанах, что не надо было даже взмахивать ресницами – победа оказывалась полная.
И третьим коньком обольщения был Лилин голос. Низкий, грудной, то весело звучащий, то медленно текущий, с такими интонациями и модуляциями, что… Ах! Народ сходил с ума по Лилиному голосу. Как-то ей позвонил король из какой-то африканской страны, говорил с ней через переводчика два часа, трещал, захлебываясь, будто птичка в брачный период, чуть ли не соловьем щелкал на высоких дискантовых тонах, а переводчик переводил, переводил. У переводчика был тяжелый слоновий рык и жуткая отдышка пополам с икотой. Лилия из того дурацкого разговора запомнила одну-единственную фразу: «Мадам, у вас очень сексуальный голос, вы поняли? Король умоляет повторить об этом несколько раз, чтобы у вас не оставалось никаких сомнений: у вас самый сексуальный голос на свете»…
Вылезя из ванны, Лилия быстро вытерлась махровым полотенцем – голубой фон, оранжевые рыбки по этому фону – сделала быстрый макияж: веки, реснички, щеки, губы, облачилась в пурпурное лаконичное платье, влезла в пурпурные туфли на аховых высоченных каблуках, взбила волосы, сбрызнула их лаком и протанцевала по комнате несколько фигур из греческого танца «сиртаки».
Нормально. Ноги двигаются, платье горит призывным огнем, волосы – обалдеть, губы – с ума сойти. Все, пора выпить стакан кефира и съесть тост с сыром… Да, не забыть покрасить ногти черным лаком. Она, естественно, не гот, бродящий по кладбищам во всем черном и с черными ногтями в поисках смысла смерти, она, Лилия, элементарно, по-женски интригует, и черные ногти сегодня будут кстати. Алесь Валерьевич рта не раскроет, чтобы ей – обалденной женщине – выдать производственную неприятность, его на месте хватит кондратий от Лилиной красоты, и увезут миленького, словно Зойкиных обморочных гостей, на «скорой».
2
Когда Лилия Горная дожевывала свой утренний тост, в дверь позвонили.
А вдруг это тот или та, кто появляется в квартире в ее отсутствие? Пришел, звонит, проверяет – здесь Лилия или уже улетела? Что этому человеку нужно? Может, ей стоит связаться с мужем Барашком по мобильнику и сообщить о происходящем? Но вот беда – муж не всегда верил в ее подозрения, относился к ним философски-скептически. Однажды Лилия увидела, как в Вазузе под баню заползла гадюка. «Барашек! Я увидела смертоносного гада! Гадюку!» – влетела Лилия с плохой новостью в дом. «Наверное, уж», – спокойно отозвался муж Барашек, ритуально отдыхающий после обеда на старой детской кроватке за печкой, повернулся и захрапел. Поверил он жене лишь через пару дней, когда чуть не уселся на гадюку, которая в буквальном смысле слова свила в бане гнездо на куче нестиранного белья…
Дверной звонок снова выдал требовательную нервную трель.
Радиоведущая была женщиной без страха в сердце, любила рисковать в разумных пределах, и никогда ей не приходило в голову смотреть в дверной глазок, чтобы удостовериться, не стоит ли там маньяк с автоматом наперевес или не танцует ли цыганский табор, который под гитару и щелканье пальцев готов ввалиться в любую квартиру, чтобы в пятнадцать глоток попросить попить водички из-под крана.
Входную дверь Лилия Горная открыла стремительно и легко.
Без всяких «здрасьте» и «извините» в квартиру ворвался совершенно мокрый человек. Когда он содрал с себя черный плащ, Лилия Горная увидела забавного толстяка.
Живот его перевешивался через ремень, поддерживающий брюки. Руки были так толсты, что пиджак в плечах зиял дырами. Щеки свисали двумя мешками. Их обильно покрывала темная щетина. Мясистый нос усеян крупными сверкающими каплями то ли пота, то ли воды. Толстые губы выдавались вперед двумя сардельками… В черных глазах пришельца стояла тревога.
Бросив плащ на пуф в прихожей, толстяк начал с атаки.
– Не пугайтесь, я попал под струю поливальной машины! Задумался, замешкался, со всяким бывает! Вы – радиоведущая Лилия Горная? Я так и понял! Мой друг Женька Катеринич сказал: «Голос госпожи Горной напоминает мирное гудение улья». Я по поводу вашей программы «Ужастик для взрослых». Готов подарить сюжет!.. Вы не имеете права выгонять меня, – категорически заявил он, – могу показать паспорт!
