Засыпая, я продолжал слышать ее чиханье.
На следующее утро я вышел из своей комнаты где-то после одиннадцати. Рут стояла в дверях номера напротив, явно поджидая моего появления.
— Ну и чихала же ты вчера. Простудилась?
— Нет.
В ярких лучах солнца, бьющих из окна коридора, она выглядела ужасно. Слезившиеся глаза неестественно блестели, нос был красным, как морковка, а черты покрытого нездоровыми пятнами лица заострились.
— Я иду к Уилли Флойду, — сказал я. — Может быть, ты лучше полежишь. Вид у тебя неважный. Если Уилли увидит тебя в таком состоянии, нам нечего рассчитывать на успех.
— Со мной все в порядке. — Рут устало махнула рукой. — Не одолжишь пятьдесят центов на кофе?
— Опять ты за старое! Я же сказал, что у меня ничего нет.
Черты ее лица исказились, став еще более отталкивающими.
— Но я хочу есть! Что мне делать? Неужели ты не можешь дать мне полдоллара? — Рут бессильно прислонилась к косяку и заломила руки. — Ну пожалуйста, дай мне хоть что-нибудь…
— Черт тебя подери! Хорошо, я дам полдоллара, но с возвратом.
Мне внезапно пришла в голову мысль, что уж если я хочу, чтобы она произвела впечатление на Флойда и получила у него работу, тем самым дав мне возможность заработать свои десять процентов, то я должен позаботиться о ней.
Вернувшись в комнату, я открыл ящик туалетного столика и наскреб пятьдесят центов мелочи. В ящике хранилось около тридцати долларов — вся моя недельная зарплата. Задвинув ящик, я запер его на ключ и вышел в коридор.
От меня не укрылось, как дрожала ее рука, когда она брала монеты.
— Спасибо. Я верну, можешь мне поверить.
— Надеюсь. Я и сам еле свожу концы с концами и не намерен заниматься благотворительностью.
Закрыв входную дверь номера, я положил ключ в карман и повернулся к Рут.
— Я буду ждать у себя, — сказала она. — Только выпью чашечку кофе в баре напротив и сразу вернусь.
— Постарайся привести себя в порядок. Нужно произвести благоприятное впечатление на Уилли. Петь-то ты хоть сможешь?
Она кивнула.
— Без проблем. Сколько угодно и когда угодно.
— Тогда до встречи. — Я спустился по лестнице и вышел под палящие лучи утреннего солнца.
Уилли я застал в его кабинете. Он пересчитывал внушительную пачку двадцатидолларовых банкнот, время от времени слюнявя палец правой руки.
Закончив подсчет, он спрятал деньги в ящик стола и вопросительно глянул на меня.
— Какие проблемы, Джек? Чем могу помочь?
— Я нашел девушку с удивительным голосом. Можешь мне поверить, Уилли, это именно то, что ты искал.
На его розовом одутловатом лице застыла гримаса скуки.
— Мне не нужно искать кошечек с прекрасными голосами. Их здесь столько, сколько твоя душа пожелает. Когда ты перейдешь в мой клуб? Пора бы уже и поумнеть. Живешь, как перекати поле.
— Не нужно обо мне заботиться. У меня все нормально. Но ты обязательно прослушай девушку. Она согласна работать за гроши, у нее привлекательная внешность, а ее голос вызовет сенсацию. Поверь мне, клиенты повалят толпами, чтобы услышать, как она поет.
Уилли взял сигару из ящичка, стоящего на столе, откусил кончик и выплюнул в противоположный конец кабинета.
— Вот уж не думал, что ты интересуешься женщинами.
— А я и не интересуюсь. Здесь другое. Я намерен стать ее импресарио. Позволь привести ее сегодня вечером сюда. Потеряешь несколько минут на прослушивание, а потом мы обсудим наши дела.
— Ну что ж, раз ты настаиваешь… — Уилли пожал жирными плечами.
— Значит, до вечера.
Я был практически уверен, что едва Уилли услышит голос Рут, как контракт ей обеспечен. Возможно, он согласится платить ей долларов сто в неделю. Тогда на мою долю придется десять долларов. Плюс тридцать у Расти. Не сомневался я и в том, что после первых выступлений Рут в клубе Уилли о ней заговорят, и тогда я смогу устроить ее в более престижный клуб, где ей станут платить куда больше.
От этих мыслей у меня едва не закружилась голова. Я уже представлял себя знаменитым импресарио, владельцем роскошного кабинета, где я буду вести переговоры с директорами концертных залов, заключать выгодные контракты.
От Уилли я поехал прямо домой, рассчитывая сразу сообщить Рут о своем успехе. Нужно было сразу же заключить с ней соответствующий контракт, а до этого ни в коем разе не показывать Уилли. Не хватало еще, чтобы она попала в руки к кому-нибудь другому.
Прыгая сразу через несколько ступенек, я взбежал по лестнице и влетел в комнату Рут.
Служанка Кэрри, представлявшая собой весь обслуживающий персонал меблированных комнат, меняла на кровати белье. Рут в номере не оказалось.
Кэрри с удивлением уставилась на меня. Это была рослая располневшая женщина, содержащая вечно пьяного бездельника мужа.
Мы симпатизировали друг другу. Частенько, когда она производила уборку в моей комнате, мы делились своими горестями и неприятностями. И того и другого у нее было гораздо больше, чем у меня, и все же она никогда не теряла жизнерадостности и постоянно уговаривала меня вернуться домой.
— А где мисс Маршалл? — спросил я.
— Уехала. Примерно полчаса назад.
— Как уехала? Совсем?
— Да.
Моему разочарованию не было границ.
— И она ничего не просила мне передать? Может, сообщила, куда уезжает?
— Ничего не сказала и никаких поручений не давала.
— А за комнату заплатила?
Кэрри ухмыльнулась, продемонстрировав большие желтые зубы.
— Разумеется.
— Сколько?
— Два доллара.
Я тяжело вздохнул. Похоже, меня нагрели на полдоллара. Деньги у проходимки все же были. Она придумала эту историю о мнимой бедности, навешав мне лапши на уши.
Я подошел к двери своей комнаты, вставил ключ в замок и попытался повернуть, но ключ не проворачивался в замке. Тогда я нажал на ручку, и дверь легко распахнулась. Она была не заперта, хотя я хорошо помнил, что запер ее, уезжая к Уилли.
У меня неприятно екнуло сердце, когда я бросил взгляд в сторону туалетного столика. И не напрасно — ящик был вскрыт, а деньги, на которые я рассчитывал прожить целую неделю, исчезли.
Ко всему прочему, Рут оказалась еще и воровкой.
Следующая неделя выдалась для меня очень тяжелой. С голоду я не умер, так как Расти дважды в день кормил меня в кредит, но на сигареты денег не давал. Миссис Морган, после того, как я пообещал выплатить двойную сумму за следующую неделю, согласилась подождать плату за комнату. Короче, мне пришлось потуже затянуть пояс на эти семь дней, и все это время Рут не выходила у меня из головы. Я дал себе зарок, что если когда-нибудь встречу ее вновь, то она надолго запомнит эту встречу. Естественно, я очень сожалел, что так и не стал импресарио, но еще через две недели я уже и не вспоминал о девушке и повел прежнюю никчемную жизнь.
Однажды, примерно спустя месяц после описываемых событий, Расти попросил меня съездить в Голливуд за новой неоновой вывеской для бара. При этом он добавил, что я могу воспользоваться его машиной, а за хлопоты обещал уплатить два доллара.
Делать мне было все равно нечего, и я согласился. Получив вывеску, я положил ее на заднее сиденье старенького «олдсмобиля» и решил проехать через район киностудий.
И здесь мне повезло. У входа в киностудию «Парамаунт Пикчерс» я увидел Рут. Она о чем-то разговаривала с охранником. Я сразу же узнал ее по серебристому парику.
На ней был черный, плотно облегающий фигуру комбинезон, красная блузка и такие же красные туфельки, смахивающие на балетные. Как и прежде, выглядела она какой-то неряшливой.
Поставив машину на свободное место рядом с «бьюиком» и «кадиллаком», я направился к ней.
Охранник тем временем скрылся в своей конторке, с треском захлопнув за собой дверь. Рут в раздражении топнула ногой и пошла в моем направлении. Меня она узнала, когда подошла почти вплотную. Остановившись как вкопанная, она с испугом смотрела на меня, лицо медленно покрывал густой румянец. С тоской оглянувшись по сторонам, девушка поняла, что все пути к отступлению отрезаны.
— Хэлло! — жизнерадостно сказал я.
— Хэлло. — Энтузиазм в ее голосе явно был ниже нормы.
— Не вижу радости от такой приятной встречи! — Я подошел вплотную, готовый схватить ее за руку, вздумай она улизнуть. — Насколько я помню, ты стянула у меня тридцать долларов.
— Ты шутишь. — Голубые глаза смотрели куда-то за мою спину. — Какие такие тридцать долларов?
— Те самые, что лежали в ящике стола. Гони баксы, или придется препроводить тебя в полицейский участок.
— Ничего я у тебя не брала! За мной долг в полдоллара, это я помню.
Я схватил ее за тонкое запястье.
— Тогда вперед! И не вздумай устраивать сцен. Я намного сильнее тебя. Идем в полицейский участок, а уж там копы разберутся, что к чему.
