Тони отправилась к отцу, чтобы получить его разрешение покинуть вместе с Блейзом Ассоциацию, если он все же решится на этот шаг.
Для двадцать четвертого столетия это было довольно странным: взрослый человек испрашивает на что-либо разрешения у родителей. Даже при том, что семья Тони ревностно хранила многие традиции своих японских предков, такие отношения в семье отдавали архаикой. Но следовало помнить, что Ассоциация – одна из двух ультрарелигиозных планет, где главной ценностью продолжала оставаться религия. А верующие люди, как правило, не слишком склонны быстро менять убеждения. Они обычно твердо придерживаются своих жизненных принципов. Пора бы Тони вернуться. Но ее все нет и нет.
Блейз принялся нетерпеливо размышлять, с кем еще можно поделиться своими соображениями по поводу дальнейшей работы. Ему требовались не советы или предложения, а просто внимательный слушатель – тот, кто был бы способен его понять и в чьей надежности он бы не сомневался.
Он подумал о Данно. Его сводный брат был непредсказуем. Скорее всего, он не стал бы молча слушать, а сразу попытался бы навязать собственные соображения, тем самым не давая Блейзу возможности привести мысли в порядок. С другой стороны, он несомненно являлся самым умным из окружавших Блейза людей. После минутного колебания Блейз нажал на браслете кнопку и поднес его к губам.
– Данно! – Его звучный голос эхом отозвался в просторном пустом помещении. – Ты где находишься?
– Прямо под тобой, братишка. У себя в кабинете. Нет, Тони еще не вернулась. Как только она появится, я тотчас же дам тебе знать, а ей скажу, что ты с нетерпением ждешь встречи.
– Ты что, мысли мои читаешь, что ли?
– Иногда, – успокоил его Данно. – Кстати, если хоть что-то станет известно о местонахождении Хэла Мэйна, я тебе тоже сразу сообщу.
– Отлично, – сказал Блейз.
– Слушай, а может, тебе лучше спуститься сюда, ко мне? Тогда ты и сам сразу увидишь Тони, как только она появится.
– В отличие от тебя, я не люблю кабинетов, – произнес Блейз. – Мне нравится здесь, наверху.
– Ну конечно, с камином, картой, где отмечены перемещения Мэйна, и верной Тони под боком. По мне, так это больше похоже на гостиную, а не на кабинет. Ладно, что еще?
– Ничего, – ответил Блейз.
– В таком случае, нужно обсудить кое-что еще, – заметил Данно. – Пришла почта с Новой Земли, и там оказалось много интересного. Я все равно собирался занести ее тебе, а заодно и поговорить кое о чем с глазу на глаз. Ты не против, если я сейчас поднимусь к тебе?
– Ничуть.
– Вот и отлично. Тогда я сейчас быстренько закончу одно дельце и через пять минут буду у тебя. – Данно дал отбой.
Блейз тоже выключил браслет. Разговор с Данно и сообщенные им новости дадут столь необходимую передышку от череды назойливых мыслей, беспокоивших его последние полчаса. Наверное, это и к лучшему.
Блейз уселся в одно из кресел, парящее над полом на такой высоте, чтобы ему, при его росте, было удобно сидеть. Чуть сбоку от него находилось еще одно кресло, висящее на такой же высоте, но только немного более просторное.
Но невзирая на то что теперь тело расслабилось в удобной позе, мысли все же не покидали его. Напряженное ожидание сигнала к действию становилось просто мучительным, и, чтобы отвлечься, он принялся раздумывать о том, какие новости принесет ему Данно и как они могут повлиять на дальнейший ход событий. Любую мелочь нельзя сбрасывать со счетов. Концепция, которую Блейз про себя называл «исторической картиной» – именно на ее основании он собирался изменить будущее всей человеческой расы, – всегда представлялась ему похожей на разноцветную ленту.
Идея, что вся история человечества являлась непрерывным процессом, представлявшим собой суммарное выражение поступков всех ныне живущих людей в каждый конкретный момент, принадлежала не ему. Люди, действуя совместно или вступая друг с другом в борьбу, порождали общественные силы, иметь дело с которыми выпадет на долю грядущих поколений.
Приверженцы аннализма, одного из исторических течений Старой Земли, возникшего в начале двадцатого столетия, придерживались мнения, что поступательное движение истории происходит не только за счет действий людей, но определяется еще и окружающими их условиями, верой, общественным устройством и многим другим.
Через несколько лет после знакомства с воззрениями анналистов Блейз, читая послание св. Павла к Коринфянам – Послание 1, глава 12, стихи с 12 по 31, – появившееся задолго до начала двадцатого века, наткнулся на то место, где Павел в качестве символа приводит тело Христово как метафорическое единство всех приверженцев раннехристианского учения. А еще раньше, в первом веке до нашей эры, жил такой древнеримский писатель Ливии, который в своей «Притче о брюхе»…
* * *
– …Наконец-то, – с облегчением произнес Блейз, услышав шум раздвижных дверей персонального лифта.
Данно шагнул вперед и оказался в холле. Он был одного роста с Блейзом, но гораздо более мускулист – настоящий гигант. Его широкие плечи на мгновение почти заслонили от Блейза ту самую, упомянутую братом в разговоре карту, на которой красной линией был обозначен известный им маршрут перемещений Хэла Мэйна с планеты на планету. Он начинался на Старой Земле, проходил через Новую Землю и упирался в Коби, шахтерскую планету, изобилующую рудами всевозможных металлов. Здесь среди шахтеров Хэл и сумел затеряться, поскольку одним из бесплатных удобств, предоставляемых владельцами рудников на этом крошечном, лишенном атмосферы, но сказочно богатом мирке, была возможность устроиться на работу под вымышленным именем, без каких-либо упоминаний о том, кого и когда на самом деле приняли. Таким образом мужчина или женщина, последовательно меняя несколько рудников, могли так замести свои следы, что отыскать их было практически невозможно.
Они уже довольно долго прочесывали Коби в поисках Хэла, но безуспешно. Блейз почему-то был уверен, что непременно должен найти парня. В его неуловимости было что-то странное, даже учитывая необычную историю его появления.
Данно между тем подошел ко второму креслу и уселся напротив Блейза.
– Космической почтой, – начал он, – прибыло совершенно секретное и строго конфиденциальное письмо от самой Аны Вассерлайд с Новой Земли. Она пишет, что один из тайных членов нашей тамошней организации Иных, часто бывающий на приемах в клубе ПСД, сообщил ей, что – причем учти, подобное возможно только с одобрения Гильдий – ПСД на днях от имени всей планеты подписали с Кассидой и Ньютоном соглашение на производство более компактного энергоблока для транспортных средств на магнитной подушке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
