- Палатка за той, в который вы жили с Нис. Инфор с вами. Не обижайте. – Крикнул Ферон вдогонку. Я же захохотала в голос, выходя.
Улыбка сошла с лица уже на подходе к новому временному жилищу. Сжав зубы, я откинула полог. Инфор обернулся и остановил на мне свой неизменно острый, почти злой взгляд. В атмосферу жары и песков он вписывался удивительно органично, будто был сыном пустыни. Буравя друг друга взглядами, мы одновременно перевели внимание на вошедшую девушку. Она сглотнула, переводя взгляд с меня на полукровку и обратно. Когда заговорила, голос предательски дрогнул. Стало смешно и грустно одновременно.
- Дайан, координатор просил подойти под центральный навес. – Пролепетала она.
Я подняла взгляд к магу. Почему они не передали просьбу мысленно? Зауважали, что ли? Я вышла за девушкой. Центральный навес был в трех жилых палатках и двух рабочих навесах от нашей палатки. Указав на незнакомого полноватого мужчину в возрасте, девушка исчезла. Я подошла.
- Кларисс спрашивает, не можешь ли ты прояснить ситуацию с ее сыном. Возможно, он упомянул, куда направляется? – Спросил он суховатым скучающим голосом.
Я отрицательно качнула головой. Версию о том, что полукровка исчез из-за меня, говорить вслух было бы неразумным.
- Скажите, что я не знаю.
- То, что из-за тебя – говорить не стоило?
Он рассмеялся на расширившиеся в ужасе глаза.
- Шучу. Передал, что не знаешь. Спасибо.
Кивнув, я пошла обратно. Вот уж подобные шутки совсем некстати…
Инфор сидел на единственном в нашей палатке стуле. Встав у входа, я осмотрелась. Здесь могло разместиться и размещалось раньше десять человек. Теперь часть коек была свалена в углу. Откуда-то взялся столик и невменяемой конструкции табуретка. Обернувшись, Инфор закрыл ненадежную конструкцию балахоном.
- Тебе не жарко? – Вздохнула я, собираясь переодеться во что-нибудь полегче.
- Дайан, не в моих правилах лгать. Особенно друзьям. Особенно Андресу… На прямой вопрос я дал прямой ответ.
- Не имеет значения. – Я прошла, вытаскивая из кармана сумку с вещами. – Ты, ведь, мне даже не друг. – Улыбнулась я через плечо. – Зачем эти оправдания?
Когда я достала легкие белые шаровары и тунику, жившие в сумке последние месяцы постоянно, ввиду работы в пустыне, Инфор вышел. Переодевшись, я блаженно вытянулась на привычно жесткой койке. В теле и вокруг, будто невидимым коконом, меня все еще сопровождала энергия Пьюрена. Закрыв глаза, я улыбнулась.
Через два часа пришли мама с тетей. Мы вспоминали о нашем доме и грустили. Я задала тревоживший меня вопрос: почему ангелы? И, когда мама, посмотрев на сестру, начала рассказывать, я села и скрестила ноги.
По ходу рассказа я чувствовала, как раскрываю рот в немом изумлении. Ангелы Императора? Мама и тетя? Разве это возможно? Моя мама – телохранительница Императора Сартена?! Я не могла в это поверить. Но вспоминался рассказ отца в далекое и жаркое лето. Он знал их. И потому его взгляд тогда стал таким грустным. И знал он их, как оказалось, достаточно близко. Я мотала головой, пытаясь осознать то, во что верила заранее. Они же были в самом центре событий, происходящих последние сорок лет. Они знали все! И знали в деталях, о которых историки не могли и мечтать! Вздыхая, я опускала взгляд. Мама смотрела на меня светлым добрым взглядом. Тетя насмешничала, изредка комментируя.
- А почему у отца нет телохранителей? Только Ирон во дворце.
- Того, что он терпеть не может псиоников, не достаточно? – Улыбнулась тетя Карел.
- Считает, что не нуждается. Потом, не уверена, что легко найти боевого псионика, способного существовать в темпе работы Императора и перемещаться с его скоростью. – Добавила мама.
- Это мало имеет значения на ступенях выше второй. – Кивнула тетя. – Но и Сартен был не боевым магом, и Ранцесс – не боевым псиоником. Андрес же сейчас не только руководит, но и участвует в боевых действиях… Прямо сейчас на южной границе...
- Харенхеш… - Пробормотала мама.
Синхронно поднявшись, они пошли на выход. Я удивленно поднялась, наблюдая. Дома они не часто общались так… Я терялась в догадках.
- Что происходит? – Спросила у Инфора, сонно пережидавшего жару в тени палатки. Мама и тетя быстро шли в направлении главного навеса. – Инфор! – Дернула я его за рукав.
- Харенхешцы по берегу и на море. – Обернулся он.
- Они на Баэндар идут? – Отступила я.
- Баэндар второй город по пути. Западнее его есть еще один порт.
- Инфор…
- Даже слушать не собираюсь. – Проговорил он, переведя на меня взгляд.
Закусив губу, я посмотрела на центральный навес, где скрылись мама с тетей. Как можно отсиживаться здесь, когда харенхешцы с совершенно понятными намерениями приближаются к Баэндару? Я смотрела на мага, не смея отвести взгляд. Он же смотрел куда-то в недоступную мне даль. Острый взгляд из-под черных бровей не предвещал ничего доброго для людей, сталкивающихся с его владельцем. Хищный нос и сжатые губы делали его лицо еще более агрессивным. Лишь выпирающий кадык своим движением оповещал о том, что замерший передо мной человек – жив. Обернувшись, Инфор взглянул на меня сквозь упавшие на лицо смольные лохмы. Ты же должен быть там… Это твоя работа. Ты хочешь туда не меньше меня.
- Моя работа – обеспечение твоей безопасности. – Ответил он сухо. Все же мы с Ройсом ошиблись, предполагая его вежливое игнорирование моего мыслительного процесса. Развернувшись, я вернулась в палатку. Не видя, чем могу здесь заняться, вышла обратно. Инфор наблюдал за мной без эмоций. Когда я направилась к древнему городу, не остановил…
В кольце щита, который поддерживали мои родные, я могла чувствовать себя значительно свободнее, чем в доме Кларисс. Через два дня боевая Гильдия Объединенных земель столкнулась с харенхешцами между разоренным портом контрабандистов и Баэндаром. Когда я, выдыхая слова из сжимающегося горла, спрашивала почему не защитили порт, мама лишь молча кусала губы. Тетя ответила, что мы не могли вывести силы с юга основной территории… Только оставшись наедине с собой (и Инфором) я поняла, что там, на юге, был отец.
При подсчете взаимных жертв выглядело так, будто Объединенные земли отбились, не уступив ни Баэндар, ни Милоран, на которые были направлены силы Харенхеша и Дозарана. Я же забилась в угол, не понимая, как это взаимное истребление можно назвать «маленькой победой».
Понимая, что лишь захватив принадлежащее Объединенным землям побережье, Харенхеш осмелится сунуться в раскопки, мы были более или мене спокойны. Неоднозначные ощущения вызывало понимание, что мы законсервированны за этим щитом посреди войны. Когда я спросила, что будет, если Харенхеш решится пробиться к раскопкам, тетя пожала плечами и ответила, что нападающие столкнутся с пятью тысячами сильнейших магов, псиоников и рейнджеров Объединенных земель. Сглотнув, я кивнула. Полгода все креацинщики страны были переведены на штамп кристаллов… Знал ли мир более многочисленные и мобильные боевые силы, чем боевая Гильдия Объединенных земель? В общей сложности в боевой Гильдии к моменту начала военных действий насчитывалось около шестисот тысяч рейнджеров и столько же магов и псиоников вместе взятых. О неспециалистах я не спрашивала. Важно было то, что ни одна из трех поднявшихся против нас сторон не имела подобных сил специалистов. Правда, какие отношения были у Харенхеша с Эсхонцами, а у Эсхона с Дозараном я понять не могла. Очевидно было лишь то, что они давно ждали движения на Сиане. И как только Харенхеш развязал войну, тут же выступили, зажав со всех сторон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
