Вы меня извините за резкость, я иногда бываю несдержанной, сама потом себя ругаю за это, – возразила девушка. – Но я в самом деле немного испугалась, – тихо добавила она.
–– Ладно, простили друг друга, да? – широко улыбнулся Кирилл. – Я буду медленнее ехать, чтобы Вам было спокойней.
–– Спасибо, – улыбнулась в ответ она, и от этой улыбки лицо её как-будто осветилось, сделалось таким удивительно прекрасным, что у него вдруг перехватило дыхание и он смущённо отвёл глаза, чтобы она не заметила, какое впечатление произвело на него это её внезапное преображение.
–– Давайте хоть познакомимся, что ли. Меня Кириллом зовут, – не зная, что сказать, проговорил Кирилл.
–– А меня – Катя. Екатерина, – поправилась она.
–– Катя-Катерина, ясный свет, без тебя мне счастья в жизни нет… – неожиданно для себя пропел он, перевирая строчки известной песни.
–– Не ясный свет, а маков цвет, и не счастья, а сказки, – засмеялась девушка.
–– А мне так больше нравится, – улыбнулся Кирилл, и они, почувствовав вдруг какую-то лёгкость, продолжили разговор уже в совсем непринуждённом тоне.
–– А почему Вы, Катя, из дома без зонта выходите? Прогноз погоды не смотрите разве, сегодня же дождь обещали, – шутливо укорил Кирилл свою спутницу.
–– Ну Вы же знаете, этим прогнозам – грош цена, служба Мюнхгаузена всегда что-нибудь напутает. С самого утра и весь день солнце светило вовсю и никаким дождём не пахло даже, – махнула она рукой. – Но Вы правы, надо было зонтик взять всё-таки, а то вон пришлось подручные средства использовать, – улыбнулась она.
–– Да уж, довольно нелепо вы выглядели с этим пакетом над головой, простите, – фыркнул Кирилл и они оба расхохотались.
Она рассказала, что эта поездка за город оказалась совсем незапланированной. Ей внезапно позвонила соседка родителей, попросив приехать, чтобы присмотреть за маленькой дочкой, так как саму её в срочном порядке госпитализировали и оказалось, что на данный момент ребёнка оставить не с кем. Завтра приедет её сестра и заберёт девочку к себе.
–– А Ваша мама, она что же, не может разве по-соседски присмотреть за ребёнком? – удивился Кирилл.
–– Родителей сейчас нет дома, они в санатории, – как-то очень быстро и сухо ответила Катя, и Кирилл почувствовал, что она больше не хочет обсуждать эту тему.
Постепенно разговор перешёл на интересы и увлечения, и оказалось, что у них много общего: музыка, фильмы, книги. Катя удивилась и обрадовалась тому, что Кирилл тоже, оказывается, любит фантастику братьев Стругацких, Снегова, Лема, Бредбери и Саймака, и они наперебой стали вспоминать прочитанные произведения, соглашаясь друг с другом в том, что современное фэнтези и в подмётки не годится тем интереснейшим и увлекательнейшим, пусь даже и в чём-то наивным вещам. За разговором Катя даже не заметила, что они чуть не проехали нужный поворот и Кирилл, вовремя спохватившись, свернул на дорогу, ведущую к дому её родителей. Это была скромная панельная пятиэтажка, каких в великом множестве настроили в застойные советские времена даже в таких вот небольших посёлках городского типа.
–– Ну вот, похоже, приехали. Это здесь? – спросил он.
–– Да, здесь, – отозвалась девушка, озабоченно всматриваясь в окна второго этажа. – Только я не могу понять, почему в квартире нет света. Она что же, в темноте там одна сидит, что ли? – испуганно проговорила Катя и, выскочив из машины, ринулась к входной двери.
Она даже забыла поблагодарить Кирилла, не говоря уже о том, чтобы узнать, какую сумму должна ему за эту дальнюю поездку. Он торопливо побежал за ней по лестнице, нагнав уже почти у двери квартиры.
–– Катя, погодите! Давайте я войду с Вами. Если в квартире действительно нет света, то, возможно, просто выбило пробки и я смогу это исправить. Но может быть, девочки там вообще нет?
–– Как – нет? А куда же она делась, по-Вашему?
–– Ну, я не знаю. Мало ли, как могли измениться обстоятельства, пока мы сюда добирались. Может быть, Вы позвоните её маме и уточните?
Девушка согласно кивнула и, достав телефон, торопливо набрала номер.
–– Не отвечает, – растерянно сказала она. – Но нужно же как-то попасть в квартиру. Звонок, конечно, не работает…
–– Давайте осторожно постучим в дверь и Вы будете при этом звать её по имени. Она же узнает Ваш голос? Сколько ей лет, кстати?
–– Ей скоро семь исполнится. Надеюсь, что узнает, хотя я и нечасто бываю здесь, у родителей. Я же в городе живу. Но, с другой стороны, она знает, что я должна приехать, её мама предупредила.
–– Тогда давайте, стучите.
–– Варенька, маленькая, ты здесь? – не очень громко, чтобы не напугать ребёнка, спросила Катя, осторожно постучав в дверь. – Не бойся, открой, это я, Катя.
Но ответом была тишина. Им пришлось ещё несколько раз, уже громче, стучать в двери и звать ребёнка по имени, старательно вслушиваясь в звуки, пока они не услышали дрожащий детский голос.
–– Это правда вы, тётя Катя?
–– Я, Варенька, конечно я! – облегченно и обрадованно закричала Катя. – Ты сможешь открыть двери?
–– Я попробую…
Девочка довольно долго возилась с замком, видимо не очень ориентируясь в темноте, но наконец дверь открылась и ребёнок с громким плачем бросился в раскрытые объятия Кати.
–– Варенька, девочка моя, успокойся, не плачь, уже всё хорошо! – уговаривала её девушка, но та ещё долго всхлипывала, прижавшись к ней и дрожа всем телом.
Кирилл молча смотрел на эту сцену и с ужасом представлял, что пришлось пережить маленькому человечку за это бесконечно тянущееся до их приезда время. Оказалось, что Варя, чтобы не было страшно оставаться одной, включила всё освещение, какое было, да ещё и электрическую плиту впридачу, решив накормить голодную, по её мнению, Катю яичницей, которую она только-только научилась готовить сама. Старенький счётчик, видимо, не выдержал такой нагрузки и пробки не просто выбило, а они перегорели совсем. Так что надежды починить электричество оказались напрасными и, чтобы не сидеть в темноте, Катя предложила перебраться в квартиру её родителей, благо ключ у неё всегда был с собой. Они сидели в уютной кухне, пили чай с оставленными Варенькиной мамой вкусными пирожками и всё говорили, говорили обо всём на свете, пока у девочки не начали слипаться глаза и Катя не повела её спать. Оставшись ненадолго один и слушая тихий Катин голос, читающий Варе на ночь сказку, Кирилл мысленно поражался сам себе. В принципе, он ничего не имел против детей, даже думал со временем о появлении своих собственных, но это не
