дождавшись ответа от опешившей от такой наглости Кати, повернулась к парню:
–– Пошли, Никита, а то поздно уже, мне ведь далеко до дома добираться! – Катюш, ну правда, нужно же проводить девушку, а то мало ли что.., – неуверенно сказал Никита, не глядя в глаза Кате. – Я быстро! – Проводи, конечно, – с трудом выдавила из себя Катя, глотая подступивший к горлу ком.
–– Пока, Катюха, – Настя чмокнула подругу в щеку и как свою собственность подхватив под руку Никиту, потащила его к выходу.
Хлопнула входная дверь и Катя осталась в тишине. Она как во сне прошла к креслу и села, уставившись в пространство перед собой. Голова казалась совершенно пустой, только отчего-то звенело в ушах и, казалось, совсем не билось сердце. Катя словно застыла в кресле, превратившись в неподвижную скульптуру. Она не помнила, сколько времени просидела так, а потом, обведя глазами комнату и увидев неубранную посуду, встала и, как сомнабула, машинально стала наводить порядок. Физическая работа вернула ей осознанное состояние, но думать хоть о чём-то по-прежнему не получалось. Никита всё ещё не вернулся и она, механически приняв душ, пошла спать. Провалившись в тяжёлый сон, она не слышала, как уже почти под утро он, вернувшись, тихо проскользнул в комнату и лёг на кровать, стараясь не касаться свернувшейся в комочек Кати. Утром, встав первой и привычно приготовив завтрак, Катя вдруг поняла, что не сможет сидеть за столом и делать вид, что ничего не произошло. Поэтому она, наскоро выпив кофе, оделась и, несмотря на воскресный день, ушла из дома, оставив Никите записку о том, что у неё с утра есть неотложные дела, а сама почти целый день бродила по городу, обдумывая случившееся и прокручивая про себя все возможные варианты дальнейшего поведения. Видеть ей никого не хотелось и обсуждать ситуацию с кем-либо тоже не было ни малейшего желания. Но поговорить с Никитой всё же было нужно, поэтому Катя, скрепя сердце и настраивая себя на спокойную беседу, наконец отправилась домой. Войдя в квартиру, она сразу почувствовала вкусный запах запечённого мяса и свежих овощей и у неё непроизвольно сжался в спазме желудок, потому что за своими невесёлыми раздумьями она совсем забыла про еду. Никита выскочил ей навстречу, радостно распахнув объятия, но, взглянув в Катино лицо, опустил руки и отвёл глаза. Они некоторое время стояли так, не глядя друг на друга, а потом он тихо подошёл и уткнулся лицом ей в шею. Она не шевелилась.
–– Катюш, я не знаю, что тебе сказать, прости. Не знаю, что на меня нашло вчера. Она как будто околдовала меня и я не мог собой управлять, был как под гипнозом. Давай забудем об этом и пусть всё будет по-прежнему, я очень тебя люблю, – горячо бормотал он, и у Кати, наконец, разжалась скрученная внутри пружина, освободив дыхание и давая возможность проникнуть свежему воздуху, чтобы вдохнуть полной грудью. Слёзы сами потекли из её глаз и Никита осторожно вытирал их, обхватив её лицо своими тёплыми ладонями…
В институте наступила горячая пора летней сессии и Катя, к своему облегчению, почти не виделась с Настей с того момента, как та, встретив её на следующий день в коридоре и не дождавшись ответа на своё "Привет!", пожала плечами и небрежно бросила: "Ну, извини, подруга – бывает. Но я тут ни при чём, – не захотел бы, не повёлся на меня. Значит, так он тебя любит, все они одинаковые!" Настя сжала зубы и промолчала, решив не удостаивать ответом теперь уже бывшую подругу и уж тем более не собираясь ни в чём разубеждать её. Летние каникулы они с Никитой собирались провести где-нибудь на морском побережье, валяясь на горячем песке и нежась в ласковых волнах солёного моря, но обстоятельства сложились так, что Кате пришлось ехать домой, к родителям, чтобы ухаживать за тяжело заболевшей мамой, которую готовили к серьёзной операции. Поначалу Никита нередко приезжал к ней, чтобы хоть немного побыть вместе, когда она могла выкроить время для недолгих прогулок, но постепенно визиты становились всё реже, да и у Кати уже совсем не оставалось свободного времени в постоянных заботах о матери и хлопотах по дому. Потом случилась та страшная авария. Они с отцом, возвращаясь из города, куда ездили за дефицитным лекарством для мамы, на небольшой скорости ехали по загородному шоссе. Был поздний вечер, за окнами машины бушевала гроза и дворники не успевали очищать от воды ветровые стёкла, поэтому дороги почти не было видно. Мимо них, обгоняя, на огромной скорости пронеслась крутая иномарка с погашенными габаритными огнями и отец, покачав головой, сказал осуждающе: "Вот несутся, сломя голову, в такую погоду да по мокрой дороге, и ни о чём не думают, а ведь так и до аварии недалеко!" Он как будто предчувствовал…
Катя, задремавшая на заднем сиденьи, даже не успела понять, что произошло. Она только почувствовала, как её сначала вжало в спинку кресла, потом бросило вперёд, но, к счастью, натянувшийся ремень безопасности не дал ей упасть на пол и она, всё же ударившись лицом о переднее сиденье и почти теряя сознание, краем глаза увидела, как мимо, накренившись и переворачиваясь, скатывается на обочину встречная машина. Больше она не помнила ничего и пришла в себя только на больничной койке. К счастью, всё обошлось и она отделалась только переломом носа и сотрясением мозга, а вот сидевшему за рулём отцу досталось сильно. Он просто чудом остался жив после того, как мчащаяся им навстречу с превышением скорости машина, за рулём которой сидел, как оказалось, пьяный юнец, вдруг пошла юзом и на полном ходу врезалась в их "Ладу". С тех пор она стала бояться мчащихся на большой скорости машин, особенно в дождливую погоду, а отец её так и остался на всю жизнь ивалидом, с огромным трудом передвигающимся на покалеченных ногах…
Когда закончилось это кошмарное лето и Катя вернулась в институт, её ждал ещё один удар: Настя всё же не оставила в покое Никиту и, воспользовавшись её тяжёлой ситуацией, окончательно привязала его к себе. Кате было так плохо, что совсем не хотелось жить, и весь этот последний оставшийся год в институте прошёл для неё как в тумане, не оставив практически никаких воспоминаний. Но и это было ещё не полное окончание истории. Спустя почти два года она случайно встретила свою бывшую однокурсницу, с которой были близки Настя и Никита, и которая рассказала ей о том,
