не подозревали о существовании друг друга. А то, что ты моя жена и её бывшая подруга, выяснилось совершенно случайно: она просто увидела нас вместе однажды, уже после знакомства.
Вместо ответа Настя, сидящая на переднем сидении, повернулась и долго, внимательно, рассматривала Катю, как будто впервые её увидев. Потом так же внимательно она изучила мужа, обронив, наконец, странную, непонятную им обоим фразу:
–– Что ж, видно, так и должно было всё случиться в итоге. Контора "С.С." априори не может награждать за хорошее, а вот за подлость – пожалуйста: получите и распишитесь! Катя и Кирилл недоумённо и даже слегка испуганно переглянулись, не понимая, что означают слова, сказанные Настей.
–– Настя, с тобой всё нормально? – осторожно поинтересовался Кирилл. – Ты какую-то ерунду говоришь. Что за контора, какая подлость?! – Да всё нормально со мной, Кирилл. Тебе, похоже, Катя не рассказывала ничего обо мне, иначе бы ты не задавал вопроса про подлость. Ну, это очень на неё похоже – не говорить о других плохого. Эх, Катька, Катька, и как тебе удалось остаться такой правильной и чистой в этом грязном мире, – не то констатировала, не то спросила Настя, изумлённо качая головой.
Катя хотела ответить, что вовсе не считает этот мир грязным, но почувствовала, что сейчас лучше промолчать. А с Настей происходило что-то совершенно необычное и непонятное: ей вдруг захотелось плакать. Громко, отчаянно, навзрыд, не стесняясь сидящих рядом. Плакать очищающими, прощающими всех и всё слезами, облегчающими душу и наполняющими её любовью и состраданием. Она вдруг поняла, что совсем не питает злобы и ревности к Кате, что готова отпустить любимого ради того только, чтобы ему было хорошо. Просто – хорошо, независимо от того, будет ли она рядом с ним. Она отвернулась и закрыла руками лицо, по которому потекли слёзы.
–– Настя, да что с тобой?! – не на шутку встревожился Кирилл, развернув к себе жену. – Успокойся, пожалуйста, и объясни хоть что-нибудь.
Катя молча наблюдала за этой необычной картиной: впервые в жизни она видела бывшую подругу плачущей. Она осторожно дотронулась до плеча Кирилла.
–– Оставь её, пусть выплачется. Наверное, сейчас ей это необходимо.
Кирилл кивнул и обнял плачущую Настю, а та, уткнувшись ему в грудь, сотрясалась в рыданиях. Наконец она стала немного успокаиваться и приходить в себя.
–– Можно, я не буду ничего объяснять? – всё ещё всхлипывая, спросила она. – Вы оба просто простите меня за всё. Кать, ты знаешь, о чём я, прости, если сможешь. Кирилл, у тебя прошу прощения за то, что душила своей любовью. Поверь мне, ты не виноват, что не смог полюбить меня, – в этом вообще никто не виноват, – торопливо говорила она ничего не понимающим Кириллу и Кате.
Кирилл, не зная что сказать, вздохнул и пожал плечами, а Катя улыбнулась светло.
–– Настя, как хорошо, что этот разговор, наконец, состоялся. Я уже не надеялась на это, хотя давно ждала и боялась. И я не сержусь на тебя, правда! … Мы с тобой сейчас как будто ролями поменялись, только в моей ситуации всё получилось случайно, – помолчав, задумчиво добавила она.
–– Может, случайно, а, может, и нет, – загадочно ответила Настя. – Ладно, поговорили – и хорошо. Кстати, давно вы уже встречаетесь?
–– Мы не встречаемся, – ответил Кирилл. – То есть, в том смысле, в каком ты спрашиваешь. Можешь верить, можешь нет, но наши с Катей встречи происходят совершенно непредсказуемо и неожиданно для обоих, мы не договариваемся о них. Сегодня, например, именно у супермаркета у меня забарахлил мотор, а через несколько минут я увидел, что мимо проходит Катя. Оказалось, что она шла в кафе перекусить, вот я и составил ей компанию.
Настя удивлённо подняла брови: непонятно было, поверила ли она словам мужа, но комментировать их не стала. В разрядившейся, наконец, обстановке Катя сочла уместным оставить Кирилла и Настю вдвоём, а самой отправиться домой. Попрощавшись, она вышла из машины, а Кирилл попытался завести мотор. Помучившись некоторое время, они вызвали эвакуатор и Кирилл отправился в ремонтную мастерскую, а Настя поехала домой одна. Она хотела приготовить ужин, но никак не могла сосредоточиться и перестать думать о случившемся и поэтому у неё всё валилось из рук. Поняв, что сегодня всё равно ничего не сможет делать, она позвонила мужу, чтобы предупредить об отсутствии еды, а заодно узнать, как обстоят дела с ремонтом машины. Кирилл ответил, что ужинать он всё равно не будет, потому что вернётся поздно, так что пусть Настя не переживает и спокойно ложится отдыхать. Машину придётся оставить в мастерской, так как поломка оказалась нешуточной и он пока оформляет документы на ремонт. Устав от пережитых эмоций и пытаясь хоть как-то перестать проигрывать мысленно дальнейшее развитие событий, она прошла в ванную и, встав под горячий душ, закрыла глаза, расслабилась и отдалась ощущениям от тугих, почти обжигающих тело струй воды. Потом Настя сменила горячую воду на прохладную, почувствовав, наконец, что напряжение потихоньку отпускает её. Она вышла из-под душа и, надев халат, отправилась в спальню, где, не раздеваясь, легла на постель и неожиданно уснула настолько крепким и спокойным сном, что даже не слышала, как вернулся Кирилл и, раздевшись, тихонько улёгся рядом. Ей снился какой-то лёгкий, приятный сон, а потом вдруг приснился Никита, который что-то ласково говорил Насте, и она чувствовала во сне, что он прощает её, хотя не понимала ни слова из его речи. Повернувшись на другой бок, она почувствовала, что её подушка влажна от слёз, которые, видимо, непроизвольно текли во сне. Вздохнув облегчённо, она перевернула подушку и снова заснула, проспав уже без сновидений до самого утра.
Проснувшись от звонка будильника, Настя открыла глаза и в первый момент не сразу сообразила, где она находится. Её окружала уже забытая, привычная когда-то обстановка старой квартиры. Те же обои, тот же прикроватный столик с парой журналов; со стены, в рамочке, по-прежнему счастливо улыбались её молодые ещё родители, прижимающие к себе маленькую девочку с капризно надутыми губами и нахмуренными бровками. (Из всех детских фотографий Насте почему-то очень нравилась именно эта, поэтому она и повесила её у себя в спальне.) И, конечно, никакого присутствия Кирилла не ощущалось в этом одиноком девичьем жилище. "Ну, вот и всё" – подумала Настя. "И, кажется, я поняла, о каких обстоятельствах по прекращению действия договора шла речь. Ошибки прошлого, если и не исправлены, то осознаны до конца, и я заплатила за них свою цену. Теперь нужно начинать жизнь с чистого листа, не
