Один из биографов Брежнева почему-то решил, что эта директива иллюстрирует неблагополучное положение в армии. Да нет, политорганы всегда следили за тем, чтобы солдат был здоров, сыт, обут и одет. По всей видимости, карьера Брежнева тормозилась не столько из-за его личных качеств, сколько из-за успехов и неуспехов на фронте. В 1942 году Южный фронт успешно наступал, и Брежнев получил свой первый орден, потом был оставлен Ростов, и штаб фронта (политуправление в том числе) был расформирован.
Брежнев – начальник политотдела. Слева – бывший член Военного совета фронта и начальник Политуправления МВО Колонин С. Е. Новороссийск 1943 г.
Летом 1942 г. Брежнев в боевой обстановке познакомился с членом Военного совета Северо-Кавказского фронта и одновременно членом Политбюро ЦК ВКП(б) Л. М. Кагановичем и понравился ему. Много лет спустя в беседе с историком Г. А. Куманевым Каганович вспоминал: «Брежнев там сыграл хорошую роль… Занимал довольно активную позицию, и я его высоко оценил там. Брежнев был довольно боевой полковник, активный, не такой, когда секретарем стал. Не был вялым. Я написал о нем Сталину». Позднее это знакомство пригодится Брежневу.
В целом воинская биография Брежнева складывалась ровно, но не слишком удачно. Да и наградами он был не то чтобы обделен, но и не избалован – два ордена Красного Знамени, орден Богдана Хмельницкого II степени, орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, медали, в том числе «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За освобождение Варшавы»… Для крупного политработника, прошедшего всю войну в действующей армии практически от звонка до звонка в полковничьем, а позднее и генеральском звании, маловато.
Но даже весьма критически относящиеся к Брежневу биографы признают, что воевал он честно и достойно, хотя и не поднимал полки в атаку на вражеские позиции.
«На переднем краю». (Брежнев на Малой земле). Художник Д. Налбандян.
Хотя о военной службе Брежнева вообще-то известно очень мало, есть один эпизод, подробно описанный в его воспоминаниях и послуживший основой и для пышных славословий, и для злых анекдотов. Речь, конечно же, идет о «Малой земле».
Здесь нет необходимости подробно рассказывать историю «Малой земли»; можно только вкратце упомянуть, что речь идет о плацдарме под Новороссийском, на берегу Цемесской бухты, захваченном советским десантом в феврале 1943 г. и героически державшемся до сентября 1943 г., когда Новороссийск был полностью освобожден.
Осуществляла десант и держала плацдарм именно 18-я армия, переименованная по этому случаю в десантную. И начальник политотдела армии полковник Брежнев неоднократно бывал на плацдарме, куда приходилось добираться под огнем. Во время одной из переправ рыбацкий сейнер, на котором он плыл, подорвался на мине, Брежнева выбросило в море, откуда его вытащили матросы с подоспевшего мотобота. Ничего особо героического в эпизоде нет, но то, что полковник Брежнев оказался на грани гибели, сомнения не вызывает. Эпизод этот многократно подтвержден различными свидетельствами, хотя в мелочах и есть разночтения.
Торжественный вечер, посвященный победе над Германией. На снимке (слева направо): В. Г. Клементьев, А. И. Гастилович, Н. С. Иванов, Л. И. Брежнев. 20 мая 1945 г.
В очерке «Малая земля», появление которого сопровождалось совершенно фантасмагорической пропагандистской кампанией (возводились памятники, писались песни, очерк в обязательном порядке изучали в школах), помимо эпизода с миной и сейнером, есть несколько нюансов, которые стоит прокомментировать.
Прежде всего в воспоминаниях говорится, что начальник политотдела полковник Брежнев принимал участие в разработке многих успешных наступательных операций 18-й армии. Это крайне маловероятно – начальник политотдела, безусловно, участвовал в подготовке и проведении этих операций, но не в их разработке. Это не соответствовало его уровню и его сфере компетенции.
Далее, хотя прямо в тексте об этом не говорится, но создается впечатление, что большую часть времени Брежнев проводил на плацдарме. На самом деле он приезжал туда несколько раз и на короткие сроки. Да, собственно, в его обязанности это и не входило.
Один из эпизодов повествования почти без всяких переделок тут же превратился в анекдот. Позволю себе процитировать этот фрагмент полностью:
«18 апреля в штаб Северо-Кавказского фронта, которым командовал генерал-полковник И. Е. Петров, вылетела группа представителей Ставки во главе с маршалом Г. К. Жуковым. В тот же день вместе с наркомом Военно-морского флота Н. Г. Кузнецовым и командующим ВВС А. А. Новиковым они приехали в штаб 18-й десантной. Об этом мне сообщил один из штабных полковников, прибывших на Малую землю, и добавил:
– Маршал хотел вас видеть.
– Это что, приказ? – спросил я.
– Приказа такого от него я не получал, – ответил полковник. – Но он сказал, что хотел бы с вами поговорить.
Откровенно сказать, и мне хотелось поговорить: всех нас очень беспокоило превосходство противника в воздухе. Свою точку зрения на этот счет я еще в первый день немецких атак высказал нашему командующему Константину Николаевичу Леселидзе. Настойчиво просил поддержки авиации. Говорил об этом и с членом Военного совета Семёном Ефимовичем Колониным, к которому относился всегда с уважением. Оба были смелыми, принципиальными, опытными людьми, оба согласились со мной, и я посчитал, что Жукову о положении с авиацией они, конечно, доложат. Мне же лучше в тяжелый момент не покидать плацдарм. Так я и поступил: остался с бойцами на Малой земле».
Во-первых, почему о проблемах, связанных с авиацией, Жуков решил поговорить именно с начальником политотдела армии? Тем более известно, что политработников он вообще недолюбливал. Во-вторых, как можно представить себе, что начальник политотдела проигнорировал пожелание (пусть даже не приказ) грозного маршала? Очевидно, писать о вымышленной встрече авторы воспоминаний не рискнули. Зато Жукову буквально выкрутили руки, заставив включить фразу о желании «поговорить с полковником Брежневым» в его мемуары, вышедшие в 1969 г. (эта фраза была в первых изданиях, а потом исчезла – в постсоветское время издавался первоначальный вариант воспоминаний, еще не прошедший обработку в ЦК КПСС).
И еще один эпизод из «Малой земли». В нем рассказывается, как в момент прорыва немцев офицеры политотдела во главе с Брежневым вступили в бой, и сам он косил немцев из пулемета. Ничего фантастического в этом эпизоде нет, но он не подтвержден ни свидетельствами очевидцев, ни документами (трудно представить, чтобы подобный подвиг не был отражен в сводках того же политотдела). И хотя исключать ничего нельзя, большинство биографов считают этот эпизод выдуманным, не ясно только, авторами текста или самим Брежневым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
