И еще один эпизод из «Малой земли». В нем рассказывается, как в момент прорыва немцев офицеры политотдела во главе с Брежневым вступили в бой, и сам он косил немцев из пулемета. Ничего фантастического в этом эпизоде нет, но он не подтвержден ни свидетельствами очевидцев, ни документами (трудно представить, чтобы подобный подвиг не был отражен в сводках того же политотдела). И хотя исключать ничего нельзя, большинство биографов считают этот эпизод выдуманным, не ясно только, авторами текста или самим Брежневым.
Впрочем, назначение в 18-ю армию оказалось для Брежнева в конце концов удачным – не случайно он постоянно вспоминал именно этот период своей военной биографии. Армия успешно воевала, начальник политотдела получал ордена, а в ноябре 1944 года ему было присвоено следующее воинское звание, генерал-майор. Более того, вскоре после окончания войны, в июне 1945 г., он сделал неожиданный, но очень существенный скачок в своей карьере: генерал-майор Брежнев, перескочив по крайней мере пару ступенек служебной лестницы, занял должность начальника политуправления 4-го Украинского фронта. Именно в этом качестве он формировал сводный полк фронта для участия в Параде Победы. И сам стал одним из участников Парада. Молодой красивый генерал-орденоносец в парадном мундире прекрасно смотрелся на Красной площади. И не случайно он как дорогую реликвию всю жизнь хранил саблю, с которой маршировал перед Мавзолеем.
Парад Победы.
Конечно, фронтовая страница биографии очень помогала Брежневу в его дальнейшей карьере. Но, помимо этого, он, человек с реальным военным опытом, делал многое, чтобы не началась третья мировая война. И заключительные строки очерка «Малая земля» при всей их пафосности, очевидно, отражают взгляд самого Брежнева: «Когда мы выдвигали Программу мира, выступали на многих международных встречах с инициативами, направленными на устранение угрозы войны, то я делал то, добивался того, говорил о том, во что как коммунист глубоко и до конца верю. Это, пожалуй, и есть главный вывод, который вынес я из опыта великой войны».
Возвращение к миру
После войны Брежнев еще около года оставался в армии. 4-й Украинский фронт был преобразован в Прикарпатский военный округ, и Брежнев становится начальником политуправления округа. Только закончились преобразования, как Министерство обороны решило объединить Прикарпатский и Львовский военные округа. И в августе 1946 г. Брежнев направляется в распоряжение ЦК Компартии Украины. Но теперь уже и не было речи о том, чтобы ставить его на второстепенную должность. Генерал, фронтовик, орденоносец, последний год занимавший весьма высокий пост, он сразу был направлен в Запорожье первым секретарем обкома.
Город был сильно разрушен, в руинах лежали крупнейший металлургический завод «Запорожсталь» и символ советской индустриализации – Днепрогэс. Конечно, восстановление и этих, и других объектов шло уже с 1944 г., но темпы работ не устраивали руководство страны. Брежнев должен был ускорить этот процесс. Поначалу вроде бы все шло неплохо. Но весной в газете «Правда» появилась передовая статья, где резко критиковалось руководство Запорожской области за низкие темпы восстановления «Запорожстали».
Несмотря на то что восстановление шло по графику, изменилась в худшую сторону международная обстановка – разворачивалась холодная война. Брежнев вспоминал, что в ночь после появления статьи ему позвонил Сталин и состоялся очень серьезный разговор. Впрочем, никаких оргвыводов не последовало, и на дальнейшей карьере Брежнева этот эпизод никак не сказался. В воспоминаниях это объяснялось следующим образом: «То, чего мы успели добиться, что еще недавно считалось успехом, обернулось вдруг едва ли не поражением. Изменились обстоятельства – не у нас в области, а в стране и в мире. Сроки ввода всего комплекса, который должен был производить стальной лист, нам перенесли на ближайшую осень, темпы строительства предписали форсировать… 16 марта 1947 года вышло постановление Совета министров СССР о новых сроках, следом еще одно – об ускорении монтажа оборудования, а 8 апреля Центральный Комитет ВКП(б) принял постановление о работе парткома стройки, то есть о ее партийно-политическом обеспечении. Трижды на протяжении одного месяца высшие партийные и государственные органы страны возвращались к нашим делам».
Что же, Брежнев с трудной задачей справился. Осенью 1947 года дал первый ток восстановленный из руин Днепрогэс и пошла первая плавка на знаменитой «Запорожстали». А Леонид Ильич получил первый орден Ленина.
И вполне закономерным стало назначение Брежнева на еще более значительный пост – первым секретарем Днепропетровского обкома. Там тоже темпы восстановления промышленности не удовлетворяли высшее партийное руководство.
По всей видимости, тут сыграло роль его фронтовое знакомство с Л. М. Кагановичем, который в марте 1947 г. был назначен первым секретарем ЦК КП(б) Украины. Много позже, в 1991 году, Каганович вспоминал: «Брежнев мог быть и секретарем ЦК, и начальником Политуправления. Он разумный, толковый, спокойный, решительный человек был и довольно активный. Я о нем был хорошего мнения».
Днепропетровская область была вдвое больше Запорожской, и промышленный ее потенциал был намного выше. Восстановлением города днепропетровцы в немалой степени обязаны Брежневу. В 1948 году его наградили медалью «За восстановление предприятий черной металлургии Юга».
В то время бывший первый секретарь Компартии Украины Н. С. Хрущёв работал в Москве в качестве секретаря ЦК ВКП(б). И когда в 1950 году Сталин решил укрепить руководство Молдавии, скорее всего, именно Хрущёв предложил ему кандидатуру Брежнева.
На пленуме ЦК КП(б) Молдавии Брежнева рекомендовали на пост руководителя республиканской партийной организации. В представлении ЦК ВКП(б), которое зачитывалось на пленуме, говорилось о богатом и разнообразном опыте кандидата: «Товарищ Брежнев в партии свыше двух десятков лет, молодой сравнительно товарищ, сейчас в полной силе, он землеустроитель и металлург, хорошо знает промышленность и сельское хозяйство, что доказал на протяжении ряда лет своей работой в качестве первого секретаря обкома. Человек опытный, энергичный, моторный, прошел всю войну, у него есть звание генерала, и руку он имеет твердую…»
Здесь уместно процитировать и комментарии из воспоминаний к этой характеристике: «Скажу, что насчет твердой руки у меня были свои соображения, и существенных изменений они с той поры не претерпели. «Командовать» в партийной, да и в любой другой работе не стремился и не стремлюсь. Отмечаю это потому, что, к сожалению, и в моей практике приходилось сталкиваться с руководителями, которые, не вникнув в суть, видя только внешнюю сторону фактов и явлений, скользя, как говорят, по поверхности, по их внешней оболочке, спешили поскорее приказать, указать, сделать оргвыводы. Признак ли это силы? Нет, не думаю».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
