не обнаружилось, и герцог напрягся, судорожно ища ту в толпе гостей и прислуги. И едва не выронил кубок, когда услышал нежный и негромкий голос за своей спиной.
Мужчина никогда не жаловался на свою внимательность, гордясь инстинктами и тем, что ни разу не допустил, чтобы его застигали врасплох, подбираясь из-за спины. Не одного шпиона герцог собственноручно лишал жизни за подобную дерзость. А сейчас он был более внимателен, боясь того, что за ним могут наблюдать или подслушать.
Но сейчас застать герцога врасплох и подкрасться удалось юной и неопытной принцессе, которую весь вечер герцог не выпускал из поля зрения.
— Лорд Карлас, — вынудила она его обернуться и замереть в нерешительности. С одной стороны он был поражен ее умениями, с другой — сражен самой возможностью личного общения с девушкой.
— Ваше Величество, — выдохнул он пораженно и бросил взгляд за ее спину, боясь, что их общение может быть замечено нагами, и он лишиться редчайшей возможности поговорить с Мелиссой наедине.
— Не крутитесь, вы привлекаете внимание, — поражая мужчину строгим тоном, произнесла, теперь уже, королева, что держалась в тени. Она была такой маленькой и хрупкой, что ее можно было принять лишь за мраморную статую, а не живого человека.
— Чем обязан чести говорить с вами, моя королева? — согласился с доводами Мелиссы герцог, выпрямившись, и так же шагнул в тень.
— Я пришла предостеречь вас от опрометчивого поступка, милорд, — так же степенно и тихо произнесла принцесса, но ее голос все равно едва заметно дрожал от волнения.
— Предостеречь? — напрягся мужчина.
— Именно так, — кивнула она, и блестящие фиалковые глаза решительно посмотрели в его лицо сквозь вуаль. — Прошу… нет, я приказываю вам, как моему подданному, что дал клятву служить верой и правдой, — взволнованно прошептала она. — Что бы вы ни задумали — не делайте этого. Смиритесь и научитесь жить в новой реальности.
— Ваше Величество… — пораженно молвил он, растерянно всматриваясь в лицо, скрытое тканью.
— Вы клялись мне в верности, — повторила она. — Я надеюсь, вы выполните приказ своей королевы.
— Я жизнь готов за вас отдать, — с чувством признался он. — Оттого мне невыносимо смотреть, как вы губите свою жизнь.
— Это — лишь ваши фантазии, — строго опровергла она его слова. — Служение своему народу — долг каждого монарха. Я не считаю, что моя жизнь теперь будет загубленной. Напротив. Вместе с королем мы начнем новую историю наших народов…
— Вы верите в эти сказки?
— Я верю в то, что при желании, любая сказка может стать реальностью. Но понимаю, что без помощи это будет сложно в воплощении. И я искренне надеюсь на вашу поддержку, милорд, — держала она руки сцепленные в замок, который дрожал от степени ее волнения. — Вы — тот, к кому люди прислушаются. У вас достаточный авторитет и любовь среди народа. Станьте мне опорой и соратником. Я хочу, чтобы, наконец, наступил мир.
— Ценой своей жизни? Вы хоть представляете, что за чудовище взяло вас в жены и власть над вашими подданными?
— Поверьте, я более, чем осознаю, кто такой Иштаан. И не сомневаюсь в том, что он, как и я, просто хочет покоя и мира, — заверила принцесса, запнувшись лишь раз. Она воровато отвела взгляд, но быстро вернула самообладание.
— Я в это не верю… — покачал мужчина головой, прилагая все усилия, чтобы не двигаться с места. Не сделать шаг навстречу, и не прижать хрупкую девушку к своей груди, защищая ее от любой угрозы, беды или обиды.
Но она упрямилась, глупо и наивно веря в то, что обязана пожертвовать собой, ради других, даже не задумываясь о том, чтобы воспользоваться помощью своих подданных. Она была так чиста и невинна, что даже не предполагала интриговать, видя единственный выход в самопожертвовании.
— Вам и не нужно верить ему, — строго оборвала мысли герцога королева. — Верьте мне и исполняйте свой долг, — потребовала она, понизив голос. — Я, как ваша королева, запрещаю вам, слышите? Я запрещаю вам любой саботаж. Я знаю, чем вы руководствуетесь в своих мыслях, но, заверяю, ни я, ни мой народ не нуждается в вашей мнимой защите. Если вы совершите непоправимое, шанс на окончание войны больше не предвидится.
— Ваше величество… — поразился жесткости слов девушки Айсон.
— Это — мой приказ, — отрывисто повторила она, не спуская с лица герцога выразительного взгляда, который пронизывал его даже через вуаль, что не скрывала поразительной красоты девушки. — Если то, что вы ко мне чувствуете — правда, — видя сомнения на лице мужчины, девушка продолжила: — Если вы искренне любите меня и желаете счастья своему народу — отступитесь. Позвольте изменениям случится. Новая война никому не принесет счастья. Мне — особенно.
— Вы смирились со своей участью? С этим монстром?
— Этот монстр, как я — устал от войны. Он, как и я, готов пойти на многое, чтобы прекратить ее. Как видите, мы с ним не такие уж разные, что не дает мне повода думать о нем, как о чудовище… — стиснула она тонкие пальчики сильнее. — Теперь он мой муж, которого я никогда не предам и во всем поддержу. Вы обманываетесь на мой счет, милорд. Спасать меня не стоит. Я в этом не нуждаюсь.
— Не верю…
— Придется! — едва не закричала девушка, но быстро опомнилась. — Я пойду на все, чтобы прекратить войну и ненужные жертвы. Я избавлю наши народы от необоснованной ненависти и нескончаемого кровопролития. И не позволю никому этому помешать, — удивительно решительно, даже отчаянно отчеканила принцесса, а затем вздрогнула, когда увидела появление своего супруга:
— Вот ты где? — второй раз за свою жизнь и этот день пропустил появление противника герцог.
Наг передвигался плавно, покачиваясь на мощном хвосте, а после взял и обвился кольцом вокруг ног неподвижно замершей девушки.
Герцог знал, что наг буквально поймал Мелиссу в ловушку, из которой не каждый опытный и сильный воин мог выбраться живым. Что уж говорить про Мелиссу, что сейчас была ни жива, ни мертва перед лицом своего супруга.
— Без тебя мне тоскливо, милая, — улыбнулся он змеиной улыбкой, дотронувшись когтистой рукой лица девушки, вынуждая ее повернуть голову и посмотреть в янтарные глаза нага, который мог буквально гипнотизировать свою жертву. — Тем обиднее, что ты предпочла общество герцога моему, — с намеком на угрозу, произнес змей, отчего кулаки герцога сжались, а девушка не могла найтись с ответом. — Не гоже молодой супруге так пренебрегать своим королем.
— Ваше Высочество, — обратился Айсон, привлекая внимание нага, который при виде лица герцога недовольно и угрожающе прищурился и практически зашипел. — Это моя вина, — приложил он руку к груди и поклонился нагу,
