Свидетельство этого — его повествование, проникнутое духом реваншизма, лютой ненавистью к миру, мирному разрешению вопроса о будущем Германии, к Советскому Союзу и его Вооруженным Силам, вырвавшим многие народы из тюрьмы гитлеровской "новой Европы".
Тщетно прикидывается Дениц неким бесстрастным летописцем, повествующим о днях минувших. Духом милитаризма и агрессии проникнута вся его книга. Предостерегая нынешних руководителей Западной Германии от повторения ошибок прошлого, он с негодованием вспоминает о международных соглашениях, которые призваны были предотвратить в той или иной степени восстановление германского милитаризма после первой мировой войны.
Так воспоминания военного преступника Деница превращаются в назидание нынешним западногерманским милитаристам. Он пишет о прошлом, но имеет в виду будущее. Поэтому откровения его подчинены одной задаче — сформулировать политические и военные рецепты, которые могли бы пригодиться сегодняшним заправилам Западной Германии. Устремлены к будущему и содержащиеся в книге безудержные восхваления фашистской военщины.
По Деницу, подготовка к реваншу должна предусматривать реабилитацию разгромленных вооруженных сил фашистской Германии. Отсюда — необходимость поднять к ним доверие, вдохнуть в новое поколение веру в непобедимость. И Дениц берет на себя решение этой задачи. Он пишет о фашистских подводниках в самых патетических тонах, восхищаясь их "традициями" и требуя дальнейшего развития и усовершенствования этих "традиций" в возрождаемом на широкой основе западногерманском флоте.
Небезынтересно, что после очередного восторженного дифирамба морякам гитлеровского флота, якобы выполнившим свой долг до конца и сумевшим ограниченными силами добиться в борьбе против двух могущественных морских держав — Великобритании и США — несоразмерно больших успехов, Дениц ставит вопрос: "Как же могло случиться, что, несмотря на самоотверженность и жертвы, война закончилась поражением Германии?" Но ответа на поставленный им самим вопрос он не дает, говоря, что когда-нибудь на него ответят историки. Они выскажут беспристрастное мнение, основываясь на архивных материалах, пока еще не доступных для изучения. Что же касается самого Деница, то он в состоянии высказать свою точку зрения только на некоторые проблемы, относящиеся к поставленному вопросу. Как можно понять из его пространных, весьма нечетких и туманных рассуждений, причины поражения фашистской Германии лежали в форме ее государственного строя. Однако Дениц умышленно умалчивает, почему сам он до последних часов катастрофы, постигшей фашистский режим, оставался верным слугой Гитлера. И тут выявляется еще одна цель Деница — самореабилитация, показ своей якобы непричастности к преступлениям правительства Третьего рейха. Но все его сентенции в этом направлении лживы и малоубедительны, они изобилуют противоречиями, неточностями и являются грубым искажением общеизвестных фактов.
Дениц не раз заявляет, что о зверствах и преступлениях он якобы не знал.
Но ведь Дениц — не рядовой обыватель, от которого, впрочем, многого тоже нельзя было скрыть. Он был доверенным лицом Гитлера — главнокомандующим военно-морским флотом, то есть непосредственным помощником фюрера. Не случайно именно на Деница пал выбор Гитлера, который считал его своим преемником на посту руководителя фашистского рейха. Можно ли после этого серьезно относиться к насквозь лживым заявлениям Деница о том, что он не знал о зверствах нацистов?
Преступления немецких фашистов известны всему миру. Отрицать их невозможно, впрочем, Дениц и не собирается это делать.
Но, стремясь реабилитировать собственную персону, он решил полностью отмежеваться от этих преступлений и "доказать" свою непричастность к ним.
Напрасные потуги! Международный военный трибунал неопровержимо доказал виновность Деница в преступлениях против мира и в военных преступлениях. Главный обвинитель от СССР, выступая на Нюрнбергском процессе, заклеймил Деница как одного из главных военных преступников, запятнавшего себя позором тягчайших преступлений. Он заявил, что последний глава гитлеровского государства одним из первых должен ответить за все те преступления, которые послужили поводом к преданию Суду Международного военного трибунала главных военных преступников. И во имя подлинной любви к человечеству, которой исполнены народы, принесшие величайшие жертвы для спасения мира, свободы и культуры, во имя памяти миллионов невинных людей, загубленных бандой преступников, он требовал вынести Деницу, как и всем другим главным военным преступникам, высшую меру наказания — смертную казнь.
На протяжении всей книги Дениц настойчиво пытается рядиться в мундир "честного солдата", профессионального военного, всегда стоявшего якобы вне политики. Но даже те органы западногерманской печати, которые отнюдь не отличаются прогрессивностью взглядов и оценок различных явлений, в свое время уличили этого матерого преступника в явном противоречии. Они убедительно показали несостоятельность и лживость подобных заверений бывшего гитлеровского гроссадмирала.
Нет, "честный солдат" Дениц не был далек от политики! Выходец из прусского кулацкого рода, поставлявшего в свое время на службу германской монархии офицеров и священников, он отлично знал, какое правительство заслуживает его поддержки и какое — нет. О Веймарской конституции он говорит, что она не отвечала уровню политической зрелости страны. Веймарская республика, по его мнению, была чревата угрозой прихода к власти коммунистов, а это являлось для него величайшим злом. Спасение от коммунистов Дениц видит в диктатуре Гитлера, которого восхваляет за "сплочение Германии в единую нацию" и превращение ее в "сильнейший бастион в Европе против большевизма".
Во время неудачного антигитлеровского путча 20 июля 1944 года он без колебаний остался на стороне Гитлера.
Типичный прусский милитарист, Дениц готов приветствовать любое милитаристское правительство, в программе которого стоят войны, а значит, открывается широкое поле деятельности для военного профессионала. А на "закулисную сторону" деятельности правительства можно не обращать внимания, а потом лицемерно заявлять о своей неосведомленности в этой области.
Любопытно, что в период 1924–1927 годов Дениц, по его собственному признанию, занимал такой служебный пост, благодаря которому был в курсе всех внутриполитических событий, касающихся флота. Ясно, что на подобный пост могли назначить только офицера, имеющего определенные, устраивающие начальство политические взгляды, а не солдата, не искушенного в политике. О том, что именно таким лицом и был фашистский гросс-адмирал Дениц, свидетельствуют и многие другие факты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
