медведя следователь превратился в матерого волка, бесшумно идущего по следу.
Глава 5.
Тишина оглушала. Яна подумала, что лучше бы вокруг кричали и стреляли, тогда было бы понятно, где угроза. Вскоре глаза привыкли и сквозь темноту проступили размытые грани предметов. Стол, стул, диван, вешалка с их верхней одеждой. Пахло чаем и старыми обоями…
Яна медленно подошла к окну. Удивилась, что наружное освещение работает. В конусах фонарного света танцевали снежинки. Они без устали заметали аллею, идущую от ворот вглубь парка.
Девушка решила вновь сесть к столу, но странное беспокойство заставило ее повернуться и даже прижаться лицом к холодному стеклу. Со стороны дорожки к палисаднику и дальше прямо под окно, в которое она смотрела, тянулись две цепочки следов.
На Яну обрушилось осознание беды: «Преступник рядом! Это он выключил свет. Он подглядывал, когда мы спокойно пили чай, болтали и даже не знали, что враг так близко!»
Понимание того, что незнакомец видел ее и теперь бродит вокруг музея лишило Яну последних сил. Она в изнеможении опустилась на диван, прижала ладони к вискам и сбежала из XXI века в блистающий огнями старинный зал.
«– Друзья, вы узнаете мою Аделину? Сегодня ее первый настоящий бал. В уходящем 1906 году ей исполнилось шестнадцать.
Карл Фон-Барс не скрывал гордости. Его дочь из маленькой неуклюжей девочки превратилась в грациозную красавицу. Ангнессу сантименты не волновали. Она была строга и рациональна. Убедилась, что фасон бального платья идеально подходит фигуре дочери, а воздушно-голубой цвет магически вторит ее глазам, и принялась сквозь лорнет внимательно изучать молодых людей, приехавших на Рождество в их уютное поместье. «Мы все сделали правильно, – подумала Агнесса. – Теперь нужно подобрать достойную партию».
Аделина выбежала в центр залы, сделала реверанс и нисколько не стесняясь закружилась под аплодисменты гостей. Первый танец по традиции принадлежал отцу, все остальные кавалерам, записавшимся в бальную книжку. Аделина сияла, смеялась и молила ангела Рождества до бесконечности растянуть мгновения прекрасного вечера.
– Аделина, вы нужны мне… Очень нужны… Аделина, слышите меня?..»
– Яна, Яна Сергеевна, что с вами? Яна, соберитесь, мне нужна ваша помощь!
«– Кто вы, сударь? Вы так грубы. Зачем вы меня трясете?..»
– Яна, Яна, да, что ж такое!
«Незнакомец увлек Аделину в темноту маленького коридора, усадил на банкетку и продолжил настойчиво трясти за плечи. Аделина не могла произнести ни слова. Она хотела кричать, звать на помощь, а вместо этого задыхалась и сипела.
Неожиданно она почувствовала, что ее щек, лба, губ касается что-то теплое и мягкое. Один раз, второй, третий. И вскоре по ее губам разлилась волна тепла и нежности. Часы пробили полночь. «Он целует меня… Это же поцелуй, – догадалась Ангелина…»
– Что вы делаете?
Яна оттолкнула Павла и отбежала в противоположный угол комнаты.
– Думаете, если вы в штанах и с пистолетом, то все позволено?
– Вы отключились, а нам дорога каждая минута. Обычно шок помогает. И, кстати, пистолета у меня нет. Вы в порядке?
– Да. То есть, нет. А вы всех свидетелей целуете, или только мне повезло? А Злата как относится к вашим методам работы?
– Об этом позже. Быстрее!
Павел схватил девушку за руку и выбежал в коридор. Он прекрасно ориентировался в темноте. Из дикого волка следователь превратился в грациозного леопарда, а, может быть, даже барса. Яна не успела придумать сравнение. Дорога была слишком короткой.
– Тише. Смотрите в окно. Видите?
– Что он делает?
– Привязал трос к входной двери, сел в автомобиль, сейчас будет газовать.
Яна задохнулась от страха. На нее опять накатило желание укрыться в самом дальнем уголке музея, чтобы ничего не видеть и не слышать.
– У него получится? – едва шевеля губами спросила девушка.
– Не знаю. Все зависит от конструкции. Если косяк прочный – устоит. Если нет, то прокатит он вашу дверь с ветерком.
– Что же делать?
– Крыльцо узкое, длинное. Построим баррикаду. Жаль, что дверь высокая – полностью проход завалить не выйдет. Сделаем, что сможем.
– Вы вызвали подкрепление?
– Связи нет. Ни городской, ни мобильной. Очевидно, электрический кабель он просто перерубил на входе вместе с телефонным проводом. Он все продумал, даже глушилку сигналов притащил. А, может, это метель виновата. Яна, командуйте. Что таскать?
Тишину ночи разорвал натужный звук двигателя. Дверь задрожала. Рывок, еще один. Крыльцо скрипело, автомобиль газовал.
– Вешалки, несите вешалки!
Яна рванула в гардероб. Уже через минуту вход в музей перегородила колченогая конструкция с множеством крючков. Преступник продолжал тянуть, но дверь не поддавалась. Павел и Яна с удвоенной силой продолжили таскать вешалки. К ним добавили банкетки из холла, только тогда остановились. Оба тяжело дышали и обливались потом.
– Я много в каких переделках бывал, но такая впервые.
– Ха! Что тогда обо мне говорить, – со сдавленным смешком ответила Яна. – Где преступник?
– Он уехал. Я слышал. Буксовал, буксовал и уехал. Не сможет он дверь вырвать.
– Слава Богу!
Яна в изнеможении прислонилась к стене. Голова кружилась, лицо пылало, во рту буйствовал металлический привкус крови.
Глава 6.
– Фонарик в гардеробе, в тумбочке под телефоном, – хватая воздух еле прошептала Яна.
Она сползла вдоль стены, села на пол. Потом закрыла глаза и безвольно вытянула ноги, наслаждаясь покоем.
– Я осмотрел косяк. Стоит крепко. Будем ждать продолжение атаки.
– Он вернется? – безразлично спросила Яна.
– Да. Я уверен. Нам нужно место, откуда будут видны дороги и на Богословку, и на Заречье.
– Мой кабинет в мезонине. Он подойдет.
Павел и Яна поднялись по узкой деревянной лестнице. Ступеньки явно не привыкли к мужскому вниманию. Они жалобно скрипели и прогибались.
– Слева кабинет директора, справа мой. Дальше по коридору маленький конференц-зал и кабинет научного сотрудника. А в самом конце дверь. Это пожарный выход.
– Так. А если преступник этой дорогой пойдет? Дверь выдержит?
– Он Карлсон? – устало спросила Яна.
– В смысле?
– В смысле у него есть моторчик, чтобы летать?
– Не понял…
– Это выход, а не вход. Лестницы там нет. Она внутри. Ключ висит рядом. Лестница выбрасывается наружу и автоматически раскладывается.
– Вот теперь понял. Вы везде срываете печати. Так можно?
– Уже все можно. Потом дадите мне справку, что наши действия были продиктованы необходимостью обеспечения сохранности музея и музейных ценностей, и были произведены представителем правоохранительных органов с соблюдением соответствующих норм и правил, установленных инструкцией по организации охраны и пожарной безопасности музея-усадьбы Фон-Барсов.
– Говорите по-помедленнее, я записываю…
– Издеваетесь? А мне не смешно. Вот кабинет. Вот окно. Какой у нас план?
– Следить за дорогой и думать.
– Думать? – изумленно спросила Яна.
– Вот именно. Думать. Нам нужно вычислить
