говорил, стоит обратиться к Нилу Хадсону из Королевского фонда коллекций. Узнайте, не отдавали ли мы эту картину. Думаю, за двадцать лет в министерстве обороны уже устали ею восхищаться.
– Хорошо, – ответила Рози и сменила тему. – Мне показалось, что сэр Джеймс смутился. Я вам не помешала?
– Наоборот! Вы вытащили нас из круга экзистенциального отчаяния. Чертова реставрация, его секретарша уволилась, во дворце нашли вулканизацию или типа того… Какие‑то проблемы с проводкой. Похоже, что находиться в Букингемском дворце смертельно опасно.
– Фух, ну и ладненько, – беззаботно отозвалась Рози, направляясь к выходу. – Реставрация звучит очень дорого.
– Так и есть. Бюджет уже перевалил за триста пятьдесят миллионов. Нужно, чтобы парламент согласовал смету в ноябре, а они даже зарплату себе повысить не могут.
Рози остановилась в дверях.
– Оно и понятно, это же второй по известности дом в мире.
– Да, но… триста пятьдесят миллионов. – Сэр Саймон сложил руки на груди, стараясь не примять манжеты сорочки, и уныло уставился на экран компьютера. – Почему‑то, когда мне называли сумму в триста миллионов, я не так сильно переживал.
– Это же бюджет на десять лет, – успокоила его Рози. – Реставрация наверняка закончится раньше срока и пройдет в рамках бюджета, как было с Виндзорским замком. А за ремонт Вестминстерского дворца, если я правильно помню, парламент предоставлял счет на четыре миллиарда.
Личный секретарь Ее Величества немного повеселел.
– Вы абсолютно правы, Рози. Не обращайте внимания на мое брюзжание, мне просто нужен отдых. Откройте мне секрет, как вам удается сохранять бодрость духа?
– Я просто занимаюсь спортом и много гуляю на свежем воздухе, – решительно заявила она. – Очень рекомендую.
– Не дерзите старшим, юная леди! Между прочим, я в отличной форме для моих‑то лет.
Рози в любом возрасте – на тот момент ей минуло тридцать – была в отличной форме. Она широко улыбнулась и направилась в свой кабинет, расположенный по соседству.
Сэр Саймон старался не подавать виду, но замечание Рози его задело. Она была высокой, чрезвычайно привлекательной молодой женщиной с короткой идеальной стрижкой афро и подтянутой фигурой. Уровень ее физической подготовки практически не изменился со времен службы в королевской конной артиллерии. Сэр Саймон, между тем, был на четверть века старше – колени уже не те, да и спина периодически побаливала. В молодости, во время службы пилотом вертолета или чуть позже – дипломатом в министерстве иностранных дел, он тоже обладал атлетическим телосложением. В колледже занимался греблей, был звездой на поле для регби и блестяще играл в крикет. Но с возрастом количество потребляемого кларета[8] росло обратно пропорционально времени, проведенному с веслом, мячом или крикетной битой. И с этим срочно нужно было что‑то делать.
Глава 3
Вернувшись в свой кабинет, Рози села за стол, открыла ноутбук и просмотрела несколько сохраненных картинок. Затем попросила управляющего снабжением военно-морской базы в Портсмуте прислать ей фотографию картины, на которой изображена “Британия”, чтобы иметь о ней хоть какое‑то представление. На снимке, который он прислал, была королевская яхта с развевающимися флагами в окружении небольших судов, а на заднем плане – плоский участок суши. Рози на секунду задумалась, почему эта картина так нравится Боссу. У нее же есть Тернер, да Винчи, в Виндзорском замке висит чудное полотно Рембрандта – за него Рози без раздумий отдала бы свой мини-купер.
Управляющий твердо стоял на своем. В кабинете у Второго морского лорда – вице-адмирала, отвечающего за все “людские” дела на флоте, – висит множество картин, законно переданных из коллекции министерства обороны. Произведения искусства, позаимствованные из других мест, подлежат строгому учету и всегда возвращаются назад в надлежащем виде, в надраенных до блеска рамах. “Британии” в реестре нет. Должно быть, художник написал две такие картины.
И все же королева была уверена, что это не так.
Рози позвонила арт-дилеру художника в Мейфэре[9]. Он слыхом не слыхивал ни о каких других картинах с изображением “Британии”, принадлежавших кисти его покойного клиента, но предложил на всякий случай связаться с сыном Хукера.
– Дон спец по наследству отца. Ему самому уже седьмой десяток пошел, но он еще хоть куда. В Тасмании живет. Сейчас там уже вечер, но вы все равно позвоните, он вам в помощи не откажет.
Рози подумала, что это было бы слишком мило с его стороны, а потом вспомнила, от чьего имени звонит. Да уж, сын художника вряд ли откажется немного подсобить королеве. Обычно люди от таких просьб не отказываются.
Дон Хукер оказался точь‑в-точь таким, каким его описал арт-дилер.
– Королевская яхта в Хобарте[10], на регате? Да-да, припоминаю. То ли в шестьдесят втором дело было, то ли в шестьдесят третьем. К нам еще Ее Величество приезжала. Отец часто мне об этом рассказывал. Да-да. Вы не представляете, как он гордился этой картиной. Отец мой тот еще монархист был, и тогда вот она, эта прекрасная леди, обошла на своей яхте весь мир. Он не пропускал ни одного выпуска новостей о ее путешествии и нас слушать заставлял – хотя, если уж совсем по‑честному, Рози, я был тогда еще совсем юнцом и мне было все равно. Но отец был в восторге. У него еще на стене карта висела, и он на ней отмечал малюсенькими зелеными булавками те места, где она побывала. Открытки собирал, кружки – да все подряд. Он говорил, что она в том путешествии была так счастлива, и ему хотелось, чтобы у нее осталось что‑нибудь на память. “Частичка той радости” – вот как он говорил. Картину‑то отец написал по фотографии из газеты, цвета яркие добавил, так‑то вот… Потом даже из самого дворца благодарственное письмо получил, еще и на гербовой бумаге! В нем говорилось, что Ее Величество восхищена тем, как красочно ему удалось изобразить “Британию”. В единственном экземпляре такой шедевр. Отец его сохранил в архиве. Если хотите, я могу хорошенько в нем покопаться и…
Когда Рози перезвонила управляющему из министерства обороны и передала разговор с сыном художника, его вера в теорию с несколькими картинами слегка пошатнулась.
– Может быть, у нас репродукция? – предположил он. – Я полностью с вами согласен, что ситуация странная, но могу вас заверить, что эта картина принадлежит министерству обороны.
В следующий раз, по просьбе Рози, к королеве отправился сэр Саймон, чтобы ненавязчиво рассказать ей о ходе дела.
– Она говорит, что это ее оригинал, а никакая не репродукция, – сообщил он Рози по возвращении. – Узнайте, как к ним попала картина, и передайте, чтобы прекращали тянуть
