На этих словах мужик белеет и откидывается на спинку стула. Неужели дошло, что шутки закончились? Отлично. Завтра заеду. Продолжать сегодня разговор не вижу смысла. Он невменяем.
- На днях навещу. Обсудим стипендиальную программу, и я озвучу, кто будет защищать честь института. Молитесь кому хотите, чтобы я выбрал того, кто вас не подведет. Потому что, если этот студент меня разочарует, вы лишитесь не только крупной компании для практики, грантов для выдающихся студентов, но и весь выпуск будет внесен в черные списки по всей стране.
Не прощаюсь, встаю и выхожу из кабинета. Ох как я зол. Умеет же боров вывести на эмоции. Ничего. Ему полезно будет. Да и не шутил я. Просто он узнал о моих планах раньше, чем должен был. И это даже неплохо. Ему полезно понервничать.
На дух не переношу взяточников. А он коррумпирован до мозга костей. Надо будет сообщить куда следует. Пора ректору смениться и навести порядок.
Иду по коридору и вижу впереди знакомую рыжую макушку в моем пиджаке. Вот кто меня сейчас успокоит. Держись, рыжик и лучше не сопротивляйся.
Быстро оцениваю обстановку и, проходя мимо открытой аудитории, заглядываю, чтобы убедиться в отсутствии людей, и схватив девчонку, которая легче пушинки, захожу внутрь, запирая дверь изнутри, прижимая красотку к стене.
- Что вы делаете? Пустите! – рыжик пытается вырываться, и мне нравится страх в ее глазах, настоящее сопротивление.
Все как тогда. Только теперь я вижу ее настоящую, а не лживый образ. И реальность мне нравится куда больше. Наклоняюсь, жадно втягивая легкий запах жасмина и весеннего дождя. Слышу, как гулко бьется ее сердечко, как сбилось и потяжелело дыхание.
Черт, она слишком соблазнительна в своей беззащитности.
- Пожалуйста, - хнычет, а мне все равно.
Мной движут инстинкты.
- Поздно. Я тебя предупреждал, рыжик, - подхватываю ее под попу, и заставив обвить талию ногами, жадно целую, неся к столам.
Девчонка сопротивляется, не пускает меня, но я настойчив. Сажаю ее на ближайшую столешницу и стягиваю с плеч пиджак, и желая поскорее стянуть до сих пор мокрый свитер.
- Аууууу, - воет от боли рыжик, а меня простреливает оттого, что это из-за меня.
Но когда вижу, отчего с ее губ срываются стоны боли, во мне срывает все предохранители. Я готов убивать за свою дев… игрушку.
- Кто? – задаю всего один вопрос, пока она прижимает к груди опухшее до невозможности запястье.
Глава 5
Анжелика
От его рыка мне хочется сжаться еще сильнее. Вжимаю голову в плечи, потому что мне страшно, что он сейчас схватит и начнет трусить, пока не узнает правду. А мне сказать ему нечего.
- Не заставляй меня применять другие методы, рыжик. Кто это сделал? – продолжает с нажимом, и придвигает меня ближе к себе.
Чувствую, что у него не все спокойно по мужской части. Может этот негодяй и украл сейчас мой первый в жизни поцелуй, но я не маленькая девочка и в двадцать лет знаю, чем отличается мальчик от девочки и чем обычно занимаются люди противоположных полов для удовольствия.
Ему хотелось большего. Прямо здесь и сейчас. Он готов был это взять несмотря на мое сопротивление. И он бы взял меня, я бы просто не смогла оттолкнуть здоровенного мужчину, одержимого желанием обладать, и от этого сознание окутывает дикий страх.
Господи, он бы… Мамочки. Если бы не сожмал руку, и я не зашипела от боли, то все могло бы закончится очень плачевно для меня. Сердечко начинает биться намного быстрее, меня бросает в жар от страха. Чувствую, как тело покрывается неприятной испариной.
- Рыжик, - дергаюсь в сторону, когда он наклоняется ко мне.
Чувствую его горячие пальца на своей щеке и боюсь поворачиваться к нему.
- Чего ты испугалась? Я не сделаю тебе ничего плохого. Кто тебя обидел? Скажи мне, - обманчиво ласковый голос с приятной хрипотцой убаюкивает сознание. – Каждый получит по заслугам. Всего одно твое слово.
Хочется расплакаться и выложить все, как на духу. Но он чужой, нельзя. Цена помощи будет слишком велика. Я не смогу ее заплатить. Нужно сбежать. Но как? Он похож на хищника на охоте. Такие не отпустят пока не загоняют.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Никто не обижал, - говорю заикаясь, на что Амир недовольно цокает. - Никого не нужно наказывать.
- Сделаю вид, что поверил. Не хочешь говорить, хорошо. Я сам узнаю, будет чуть дольше. Лапку тебе кто повредил?
На последних словах резко поворачиваюсь к нему. Лапку. Повредил. Я для него игрушка, точно знаю, так зачем вести себя со мной ТАК? Так нежно, так заботливо, так, словно ему на самом деле не все равно. Это просто не может быть правдой. Умаров пускает пыль в глаза.
- Никто. Я сама, - ерзаю на столешнице, но получается скверно без помощи рук.
- Нехорошо обманывать старших. Ну же. Скажи мне правду.
Отрицательно машу головой, потому что мне нечего ему сказать. Меня никто не ломал. Как ему это доказать? Никак. Значит проще молчать. Говорят, если игнорировать кого-то, в конце концов он отстанет. Интересно, сколько времени понадобиться такому мужчине?
- Не заставляй меня играть грязно. Я ведь могу взять, развести твои ножки и получить информацию тогда, когда ты будешь крайне уязвима, - горячие руки гладят спину, одна залезает под пояс штанов, гладя нежную кожу, а вторая играет с застежкой бюстика. - И поверь, раненая лапка нам не помешает.
Уже обе горячие ладони сжимают кожу попки, а я рыдаю от боли, продолжая упираться в его грудь. Плевать, даже если у меня перелом, и я делаю лишь хуже. Я не из тех, кого можно вот так, с кем можно как с куском мяса. Не позволю.
- Хочешь проверить мои слова? Или лучше все расскажешь, и я отложу это до более приятных деньков?
Амиру плевать. Он ломает сопротивление. Руки слабеют от боли, и Умаров впечатывает меня в свое крепкое тело, проводя кончиком носа по шее, рождая непонятные мурашки по коже.
- Нет, никто. Правда. Я упала, когда вы меня чуть не сбили. Никто кроме вас не обижал. Остановитесь, прошу.
- Ох, рыжик. Больше всего я ненавижу ложь. И караю за нее жестко. Я давал тебе шанс. Теперь пеняй на себя.
Не успеваю ничего понять, как Амир ловко расстегивает пуговку джинс и стащив со стола, разворачивает к себе спиной. Пискнуть не успеваю, как вжухает молния, и паника накрывает меня с головой.
- Нет. Не смейте, не трогайте меня! - дергаюсь со всей силы, но тяжелая ладонь давит на лопатки, не давая подняться, а потом еще и сам мужчина наваливается сверху.
- Последний шанс, рыжик. Скажи мне правду, - горячее дыхание обдает ухо, а мне все равно.
Я задыхаюсь от страха.
Глава 6
Анжелика
Что творится в голове у этого мужчины?
- Я упала. Упала. Правда. Я не вру вам. Отпустите меня, - откровенно хнычу, уже готова упасть в обморок от страха, потому что воздуха катастрофически не хватает.
У меня такое бывает. Мне сложно дышать, когда боюсь. Я буквально начинаю задыхаться. Не знаю, что это, но после аварии, где я одна осталась жива, а родители погибли… Нет. Нельзя вспоминать, иначе сделаю еще хуже.
- Что же, - горячее дыхание обжигает ухо.
Мне даже кажется, что он прошелся по нему губами. Но когда боишься, еще и не такое может почудиться. Верно?
- Выдыхай, рыжик.
Амир отстраняется и тянет меня на себя, разворачивает и приводит в приличный вид. И все это под мой удивленный взгляд. Хлопаю глазами и не понимаю, все ли у него в порядке с головой.
- Ну что так смотришь? Считай, это была проверка, которую ты прошла. И маленькое наказание за то, что в мокрых шмотках ходишь в ледяном институте. Отопление не дали, тут даже в сухой одежде неприятно, а ты до нитки. Если сейчас свитер с тебя стащу, спорим выжму влагу?
- З-зачем вы в-все это го-говор-рите? – заикаясь, спрашиваю, потому что не понимаю, что вообще здесь происходит.
Обнимаю себя руками, потому что сейчас мне холодно не от низких температур в здании. Мне холодно из-за мужчины передо мной. Из-за того, что он может кинуться на меня диким зверем, довести до ручки, а в следующую секунду окружить нравоучительной заботой.
