- Я не знаю, Крестик. И узнавать не хочу. Он старый. Это все. Я даже думать о нем не хочу. Надеюсь, он оставит меня в покое. Похоже, он думал, что я великая соблазнительница, раз в клубе отжигала, а тут домохозяюшка, борщи готовящая. Не в его интересах.
Вроде бы радоваться надо, а почему-то на сердце сразу так тяжело от собственных слов становится. Нет, он для меня остается стариком. Пятнадцать лет разницы – это слишком. Но часть моей девичей романтичной души хочет узнать, какого это, когда ты интересна такому сильному и властному мужчине.
- Ого, а задел он тебя, - удивляется Кристина и кивает на мелко наструганный кочан капусты.
Да, когда я ухожу в себя, все делаю быстро и, на удивление, качественно. Ай, была не была. Обезболивающее действует, приготовлю борщ. Нечего одной подруге выматываться. Бульон скоро будет готов, пора уже ставить сковородку.
Чувствуя мое настроение, подруга решает сменить тему и рассказывает, как их учили держать лицо, когда потенциальный партнер по бизнесу гнет свою линию в ущерб вам. Скучно. Не понимаю, чем ей это нравится. Зачем молодой девчонке посвящать жизнь вечным переговорам с капризными людьми? Бр-ррр.
Но ей нравится, я не в праве осуждать. Мой максимум, сказать, что они нудно проводят время и трепят нервы за гроши. Мы с Крестиком каждый раз в голос смеемся после этого.
- Ой, а Селиванов вообще отжег, как давай спорить с ней, что подвешенный язык важнее заготовленных фраз, которые еще вспомнить надо. Мы думали они стульями кидаться начнут.
- Ну вы и даете. Ой, - прерываюсь, когда раздается звонок в дверь. – Кто это? Я никого не жду. А ты?
- Нет. Может хозяйка? Все ждет, когда мы свинарник устроим, а мы никак. Ты доделывай, а я открою.
Киваю подруге и против всех правил, выливаю зажарку с помидорами и сладким перцем из сковородки, когда капуста уже почти сварилась. Да простят меня все, но я люблю делать именно так.
- Ты вообще обалдела?
Слышу возмущенный вопль за спиной, и так и поворачиваюсь со сковородкой в руках.
Глава 11
Амир
- Дожился. Бегаю за девчонкой, словно сопливый мальчишка. Я взрослый мужик. Но сейчас сильно в этом сомневаюсь. Поплыл, услышав, что умеет готовить. Уму непостижимо! – эмоционирую в кабинете друга, который надо мной ржёт в кулак. – Что не так, Дамир?
- Да все так. Я просто пытаюсь прикинуть, через сколько у меня Милка перестанет готовить с расчётом на саранчу в твоём лице, - сквозь смешки, говорит друг, а я начинаю закипать.
- Ты издеваешься?
Я ему тут откровенно все говорю, выкладываю все факты на стол, а он фортели выписывает. Шуточки шутит! Тоже мне, друг. У меня вопрос жизни и смерти, можно сказать, а он издевается.
- Амир, чего ты от меня хочешь? Ты поплыл, сам признаешь. Сколько баб тебя накормить пыталось? Да не счесть, и на всех тебе было откровенно, прорости за грубость, насрать. А тут ты еще ее стряпню не пробовал, но уже готов с тарелкой в зубах мчать за стол.
Как я ненавижу, когда Дамир говорит очевидные вещи, которые я упорно стараюсь игнорировать, когда дело пахнет керосином. Только с появлением Милы он стал еще более точно бить правдой-маткой.
- Говорил тебе, не перекупай у меня клуб, если не хочешь потерять статус холостяка. Вы там познакомились, как и мы с Милкой. Хочешь страдать, флаг в руки, барабан на шею и вперед, возглавляй колонну. Но помяни мое слово, скоро девчонка станет Умаровой. Я знаю, о чем говорю. Проклятое место. Зуб даю. Я в Милане ошибся, принял за разлучницу, а оказалось, это ей сердце разбили. Ты в своей рыжей ошибся.
- Не называй ее так.
Перебиваю его, потому что она не рыжая, она рыжик. Мой рыжик. И только я буду так ее называть.
- Да хорошо, хорошо, - поднимает руки, типа сдуется. - в Анжелике. Вопрос во времени. Не более того. К новому году у тебя будет беременная жена, а у клуба новый владелец. На что угодно готов поспорить.
Смотрю на него, как на врага народа. Нет успокоить друга, сказать, что просто на смазливую мордаху повелся и скоро все пройдет. Он, наоборот, масла в огонь подливает, толкает в пропасть семьи. Знает ведь, что я не хочу этого. И знает прекрасно, почему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты знаешь, почему нет, Дамир. Ты все прекрасно знаешь, - устало сжимаю спинку кожаного кресла до противного скрежета.
- Я знаю, Амир. В том-то и дело. Не живи ты прошлым. Отпусти его. Ты сам себе не даешь быть счастливым. Хватит загоняться. Начни жить. У тебя уже есть семья. Я, Миланка, мой сын, моя родня. Ты не один. У тебя уже есть слабые места, ради которых ты на все пойдешь! Прекрати сам себя истязать!
Друг хлопает ладонью по столу и встаёт, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом. Кто кого победит? Никто и никого. Мы сдуваемся одновременно. Слишком хорошо друг друга знаем.
- Это другое. Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. За любого из вас я жизнь отдам. Но голова будет холодной, и я смогу придумать план, как действовать, остановлю любого из вас от поспешных решений. Но если что-то случится с Моей женщиной, с моими детьми тут голова отключится. Я этого не хочу.
Друг смотрит на меня тяжелым взглядом. Он прекрасно знает, о чем речь, и знает, как страшно, когда из-за тебя страдают близкие.
- Решать тебе, Амир. Но жить, оглядываясь на призраки прошлого не самое удачное решение. Ты можешь быть счастлив, прожить полную и яркую жизнь. Она не будет гладкой. Это сказки. Но ты будешь жить и дышать полной грудью. А можешь замкнуться в себе и смотреть на счастье других. И если выбираешь последнее, тогда оставь девочку в покое. Не играй. Она тоже живая.
- Простите, вы просили не беспокоить, - в кабинет робко заглядывает секретарь. Но там ваша жена не может дозвониться до вас. Соединить?
- Да, я уже ухожу. Спасибо, - протягиваю руку другу и выхожу из кабинета, под его серьезный взгляд.
Понимаю, он добра желает. А я хочу быть спокойным.
Сажусь в машину и еду, не разбирая дороги. Руки сами крутят руль, в голове вакуум. Не могу здраво рассуждать. Я хочу быть нормальным. Хочу как и друг, возвращаться не в пустой дом, а к той, что встретит теплой улыбкой, к маленьким сорванцам. Хочу любви и мира в доме. Но у меня есть все причины не позволять себе этого.
Ведь он тоже помнит и ждет. И ни за что не упустит возможности отомстить.
- Да чтоб вас всех, - бью по рулю, понимая, куда меня привезло подсознание.
Глава 12
Амир
Подсознание – штука сложная. Мы можем сколько угодно говорить себе, что все под контролем, что будем действовать, руководствуясь разумом. Но каждый раз будем натыкаться на вот такие вот подставы, как я сейчас. Стоя на парковке института. Ведь рыжик забыла здесь свое пальто.
Точно, как мальчишка. Девочка куртку забыла, я как песик послушный побежал за вещью.
- Себе не ври, - говорю сам себе.
Не как пес побежал. А как мужчина, которому важно, чтобы его женщина была сыта, в тепле, и за его спиной чувствовала себя защищенной. В этом нет ничего плохого, предосудительного. Так и должно быть.
Рыжик уже моя. Так решило сердце, и разум с ним согласен. Эти двое сговорились против меня. Мне остается только принять этот факт и действовать по обстоятельствам. В конце концов, кто мне мешает сделать в глазах общества из Анжелики очередную мою девку, чтобы ее не тронули, ведь все знают, за девок не впрягаются, за них не льют кровь. Они лишь грелки.
Анжелике будет безопаснее быть в чужих глазах именно грелкой, а дальше уже видно будет. Зачем думать о том, чего еще нет. Возможно, мы разбежимся через неделю, а я опасности себе накрутил, продумал усиление охраны, выделил конвоира девчонке.
Мы можем не устроить друг друга ни в жизни, ни в постели. Так зачем напрягаться? Верно?
- Верно, - ударившись затылком о подголовник, принимаю решение.
Забираю куртку и еду в знакомый двор. Да, это вам не элитный район. Но что могут позволить себе две студентки? Это они еще в приличное место забрались. Все деньги на квартплату явно тратят. Вот вам и поспешные выводы. И как не почувствовал в тот день, что что-то с ней не так. Увидел фигурку и поплыл. И глазищи эти зеленые. Еще удивился, что темненькая, а глаза такие.
