Принц достал из рукава целебный порошок и как можно осторожнее снял беспорядочно намотанные бинты.
Так он и думал: жутких человеческих лиц под повязками не осталось, но кожа была покрыта свежими алыми шрамами, а местами вовсе содрана до мяса. Когда Се Лянь видел юношу в прошлый раз, он заметил ожоги, только крови было куда меньше. Похоже, последние отметины поветрия ликов бедняга соскабливал ножом.
Пока Се Лянь аккуратно накладывал целебный порошок на раны парнишки, он не мог унять дрожь в руках. Заметив это, Хуа Чэн сжал его запястье:
– Позволь мне.
Но Се Лянь покачал головой и легонько отстранил его со словами:
– Не стоит. Я сам.
Восемьсот лет назад в Сяньлэ он уже видел подобное: заразившись, многие люди приходили в отчаяние и решались на крайние меры. Это был просто ад на земле. Иногда они орудовали ножом так неумело, что умирали от потери крови. А у тех, кому удавалось избавиться от ликов на коже и выжить, навсегда оставались жуткие рубцы.
Пока Се Лянь наматывал новые бинты, он обратил внимание, что раньше мальчик был довольно красив: точёный прямой нос, яркие глаза. Некогда симпатичный юноша – а теперь от одного взгляда на него кровь в жилах стыла. Может, он и стёр мерзкие лица со своей кожи, но кошмар, в котором ему довелось побывать, оставил отпечаток навеки.
Закончив с повязками, Се Лянь с волнением спросил:
– Ты… ты родом из Сяньлэ?
Паренёк уставился на него. Се Лянь повторил вопрос, и тот отрицательно покачал головой.
– Откуда же?
И тогда он с трудом выдавил из себя:
– Юнъань!
Болезнь бушевала в Сяньлэ, а мальчик говорит, что родился в Юнъане! У Се Ляня потемнело в глазах, и он не удержался от крика:
– Ты видел Несущего Беду в Белых Одеяниях?!
Несущий Беду в Белых Одеяниях. Источник поветрия. Предвестник горя. Ночной кошмар всех небожителей – его имя наводило ужас ещё до того, как объявился Искатель Цветов под Кровавым Дождём. Если бы Цзюнь У лично не уничтожил Безликого Бая, этот страшный сон продолжался бы и по сей день.
Облачённый в белые траурные одежды с развевающимися рукавами, лицо он скрывал за маской; правая её половина плакала, а левая смеялась, будто он радуется и грустит одновременно. Его появление могло значить только одно: совсем скоро в этих местах случится большая беда.
В последнем бою Се Лянь поднялся на крепостную башню Сяньлэ, на лице его пепел смешался со слезами; он в оцепенении смотрел вниз. Перед глазами всё плыло, но одно он видел ясно: белоснежную фигуру, что стояла за стенами города средь усеявших землю трупов. Заметив, что принц опустил взгляд, дух задрал голову и помахал ему рукой.
И вот уже несколько сотен лет жуткая маска преследовала Се Ляня в кошмарах.
Глава 41
Встреча во Дворце невероятного наслаждения. Вопросы о Сяньлэ
Часть третья
Паренёк, похоже, ничего не знал о Несущем Беду в Белых Одеяниях. Он посмотрел на Се Ляня в замешательстве, а потом вдруг громко вскрикнул. Оказывается, Се Лянь, сам того не замечая, схватил беднягу за плечо и сильно сжал. Крик вывел принца из оцепенения – он быстро убрал руку и пробормотал:
– Извини…
– Ты очень устал, – тихо сказал Хуа Чэн. – Отдохни пока.
Едва он это произнёс, из маленькой боковой двери выплыли две девушки и поманили мальчика за собой. Уходя, он то и дело оборачивался, и Се Лянь заверил:
– Всё в порядке, я попозже зайду тебя проведать.
Хуа Чэн покачал головой:
– Успокойся, посиди. Незачем за ним ходить. Надумаешь что спросить – я развяжу ему язык.
Прозвучало это весьма пугающе, и Се Лянь поспешил отказаться:
– Не стоит. Если он не может пока говорить, не надо заставлять. Время у нас есть.
Хуа Чэн присел рядом и спросил:
– Что ты собираешься с ним делать?
Принц задумался.
– Заберу с собой, а там видно будет.
– Мальчишка не человек. Не лучше ли ему будет среди призраков? Пусть остаётся, он меня не объест.
– Спасибо тебе большое, Саньлан, – неуверенно ответил Се Лянь. – Но… дело не только в том, что надо его содержать!
Здесь все подчинялись Хуа Чэну; никто бы не осмелился обидеть паренька, возьми глава города его под защиту, да и голодным бы тот явно не остался. Однако куда важнее было помочь мальчику восстановить речь и вернуть ясность мышления. В Призрачном городе весело, порой через край – едва ли общество всевозможных подозрительных личностей пойдёт парню на пользу. Вдобавок Се Лянь не был уверен, хватит ли у кого-то другого терпения заниматься с калекой, и потому сказал:
– Спасибо, что отыскал его. Ты мне очень помог! Но я не хочу доставлять тебе ещё больше хлопот.
Хуа Чэн, похоже, был с этим не особо-то согласен, но возражать не стал.
– Какие хлопоты! – воскликнул он. – Проси чего угодно, для тебя все двери открыты.
Внезапно Се Лянь заметил странное движение. С ятаганом, что висел у Хуа Чэна на поясе, было что-то неладно… Принц опустил взгляд и поразился: на рукояти был вырезан серебряный глаз – набросан в несколько линий. Несмотря на эту простоту, выглядел он совсем как настоящий. Се Лянь не замечал его раньше, а теперь, когда серебряные веки раскрылись, из-под них показалось алое, похожее на рубин око.
Хуа Чэн тоже заметил это и тихо сказал:
– Гэгэ, я отойду на минутку, скоро вернусь.
– Что-то стряслось? – Он испугался, что Повелителя Ветра и Цяньцю таки раскрыли в Призрачном городе, и поспешно крикнул: – Я с тобой!
Се Лянь хотел было встать, но Хуа Чэн легонько толкнул его обратно на кушетку:
– Не переживай, это не его высочество Тайхуа. Подожди пока здесь.
Принцу было неловко настаивать, и Хуа Чэн, развернувшись, пошёл к выходу. Взмах рукой – и жемчужные занавеси сами раздвинулись перед ним, а затем со звоном сомкнулись за его спиной.
Се Лянь посидел немного на кушетке, а потом вспомнил о цели своего визита. Он встал, открыл дверцу, через которую недавно вышли девушки, и взору его предстал сад, пересекаемый ярко-красными галереями. Там не было ни души.
Се Лянь стоял и размышлял, куда направиться, и вдруг заметил, как неподалёку мелькнула чёрная тень – Посланник Убывающей Луны! Мысль о проклятой канге на его запястье не давала принцу покоя; он прижался к стене и осторожно заглянул за угол. Посланник вёл себя странно: шёл чрезвычайно быстро, при этом то и дело опасливо оглядывался по сторонам, как будто боялся, что его могут застукать. «Странно, – подумал Се Лянь. – Он ведь работает на Хуа Чэна. От кого ему здесь прятаться?»
Заподозрив, что дело нечисто, Се Лянь тайком последовал за Посланником. Тот отчаянно петлял, но принц упорно крался за ним затаив дыхание и старался не отставать дальше чем на три-четыре чжана[1].
Они свернули в длинную галерею, в конце которой виднелись роскошно
