- А-а-а... - протянула официантка, но тут же замолчала и отошла.
Я вытерла лицо, немного промокнула волосы, чтобы с них не капало, и уже хотела бросить салфетку на кожаный диван, но вернулась девушка и предложила:
- Может, вы пересядете? Я пока здесь приберу.
Калинин кивнул и устроился за соседним столиком, повернувшись ко мне:
- Так и будешь стоять посреди зала?
Как же я хочу... Даже не знаю, что было бы лучше - скормить его аллигаторам, сжечь заживо или снять кожу тупым ножом? Наверное, все мои мысли были написаны на лице, потому что Калинин усмехнулся и заметил:
- А ты кровожадная.
Да он просто будит мой внутренний вулкан! Пусть это будет первый и последний день, когда я его вижу, иначе во мне проснется желание убивать.
- А вы, - парировала я в ответ, садясь напротив, - просто хам.
- Это я-то? Послушай, меня не так-то просто вывести из себя, но у тебя это получается. А теперь просто заткнись и не порти мне аппетит.
Кажется, я допекла его основательно. Но и он тоже хорош. Психолог, а общаться по-человечески не умеет.
Мы молча ели, а я бросала исподтишка взгляды на Калинина. Все-таки он мне не нравится. Да еще и додумался вылить в ресторане девушке стакан воды на голову. Было унизительно. Может, это какой-то психологический прием? Водотерапия? Может, в отместку вывернуть ему свою тарелку на голову?
Терпи, Карина, терпи.
Когда нам принесли кофе, я все-таки не выдержала:
- Откуда вас здесь знают?
- У меня офис в этом здании.
- Официантка вроде бы к вам неровно дышит.
- Катя? - удивился он. - Я просто помог ей когда-то.
- Именно поэтому нас не выперли с охраной после вашего представления со стаканом, - догадалась я.
- Возможно.
- У вас с ней что-то было?
Черт возьми, зачем я спрашиваю? Как будто мне есть какое-то дело до того, с кем он спит.
Калинин даже поперхнулся кофе, когда я задала вопрос. А потом на его губах снова появилась немного ироничная полуулыбка, и Андрей Григорьевич, не скрывая сарказма, ответил:
- Что ты! В моем возрасте мужчины уже страдают импотенцией.
Все же мои слова про возраст задели его самолюбие. И почему-то осознание этого хоть немного, но согрело душу. Не все коту масленица.
Глава 4 Андрей
Я встречал разных людей за годы практики и преподавания: от меланхоликов до холериков, от параноиков до пофигистов (ну да, нет такого определения, но лучше не скажешь), от истероидов до астеников и так далее. Но никто, никто даже близко не подобрался к тому, чтобы настолько меня доконать за такое короткое время.
Такое ощущение, что эта девочка специально меня провоцировала, а я, вот уже действительно старый дурак, не мог сдержаться.
Сколько мы ни пытались начать разговор, все сводилось непонятно к чему. Так мы можем до вечера здесь сидеть или, того хуже, разнести ресторан, учитывая, как она на меня смотрит.
А вообще я уже почти настроился на нормальный разговор, но ей надо было спросить, было ли у меня что-то с официанткой. Первым порывом было ответить: «Не твое дело», но что-то внутри прямо требовало съязвить.
Пора остановить наши словесные перепалки. А то мы как два подростка. И если Карина не так давно переступила эту возрастную ступень, то для меня подобное просто неприемлемо.
Выглядит она вообще лет на восемнадцать. Если бы не помнил, что Аня родила на втором курсе, ни за что не дал бы этой девочке двадцать пять.
- Пойдем, - сказал я и, бросив на стол деньги, поднялся.
- Куда? - удивилась Карина, немного подозрительно прищурившись.
- В офис.
Она кивнула и пошла за мной к выходу. Молча мы обогнули здание и поднялись на второй этаж. В кабинете Карина сняла заколку с еще влажных волос и взбила их руками. Все-таки с водой я переборщил. Некрасиво получилось. Но это я сейчас понимаю, а тогда как бес вселился.
Закончив с волосами, Карина начала расстегивать пуговицы на рубашке.
- Я стриптиз не заказывал.
- Мне надо переодеться. А поскольку вы импотент, то смутить вас девушка в бюстгалтере не должна. И, кстати, не надо было на меня воду выливать в таком случае.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, эта девочка невыносима. Интересно, если я ее в одном же бюстгалтере выставлю в коридор? Пока я прикидывал, как Карину лучше поставить на место, не прибегая к использованию воды, она сняла рубашку и начала искать что-то в своем рюкзаке.
- Всегда запасную одежду носишь с собой? - спросил я.
- А все импотенты таким взглядом смотрят на полуобнаженных девушек?
Заметила все-таки. Ну а что делать? Я как-никак мужчина. Так что оценить красоту женского тела тянет инстинктивно.
- Знаешь, если я и не импотент, то не педофил точно.
Я честно старался, чтобы в голосе не проскользнули нотки сарказма, но Карина все равно начала снова надуваться воздушным шариком. Это, конечно, забавно, но пора прекращать.
- Откуда вы только взялись на мою голову? - снова повысила она тон.
- Прошу заметить, это ты свалилась мне на голову. Я тебя не приглашал.
- Точно зануда, - сказала она себе под нос, но я услышал, и достала из рюкзака белую футболку.
Надо расходиться, а то какая-то взрывоопасная смесь из нас получается. А я еще Дину и Ратомского называл психами.
Карина наконец-то оделась и устроилась в кресле, подтянув колени к груди. Она выглядела сейчас милой девочкой, немного потерянной. Только внешность, как известно, обманчива.
- Вы злитесь на меня? - спросила она.
- Нет. А теперь рассказывай.
Она начала накручивать на указательный палец прядь волос возле виска. Нервничает. Может, поэтому и не затыкается?
- Я даже не знаю, с чего начать... - протянула Карина.
То она болтает без умолку, интересуясь даже, сплю ли я с официанткой, то не знает, что сказать. Но я, конечно, этого ей не сказал. Кто-то из нас должен взять себя в руки.
- Я помогу начать. С твоей матерью я учился, мы общались, можно даже сказать, дружили. Но после твоего рождения только в пределах институтских стен, потому что времени у Ани стало катастрофически мало. Она не взяла академический, не перевелась на заочное. Насколько помню, с ребенком, то есть с тобой, сидела няня, хотя я не представляю, откуда Аня брала деньги. После защиты диплома наши дороги разошлись. Конечно, первое время мы со многими одногруппниками встречались, созванивались, а потом все как обычно: семьи, работа, нехватка времени. Поэтому я и не понимаю, чем могу помочь тебе.
Карина даже ни разу меня не перебила. А она, оказывается, умеет молчать не только тогда, когда задыхается от злости.
- Слушайте, Андрей Григорьевич...
Сразу появилось желание спросить, как давно я перестал быть занудой, но я его подавил. Все-таки я старше, умнее, ну, или хотя бы мудрее.
- Слушаю.
- А вы что-нибудь знаете о родителях моей матери.
- Без понятия, - развел я руками.
- Может, знает кто-нибудь, с кем вы учились? У вас есть телефоны кого-нибудь из одногруппников?
- Так ты бабушку с дедушкой ищешь? - догадался я. - Неужели ни разу их не видела?
Карина отрицательно покачала головой, поджав губы, и вдруг спросила:
- А вы знаете, кто мой отец?
Черт!
- Не знаю.
Она на меня посмотрела недоверчиво, а потом, поднявшись с кресла, уперла кулаки в стол, нависнув надо мной. Наверное, пыталась сделать грозный вид, но сложно оценить ее старания, когда у меня прямо перед лицом женская грудь.
- Вы соврали!
- И почему же ты так решила? - откинулся я на спинку, чтобы посмотреть ей в лицо.
- Вы потерли кончик носа.
- Ты сериалов пересмотрела, что ли? - не смог сдержать я усмешку.
Мне казалось, что на меня сейчас снова обрушится шквал сарказма и упреков. Но Карина вернулась обратно в кресло и неожиданно спросила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Вы знакомы с Лилией Родионовой?
Я задумался ненадолго, вспоминая своих многочисленных знакомых, а потом кивнул:
