Ведьма собрала вещи, надела скрывающую маску и прыгнула в Пылающую Дельту. До Аванпоста Хельстодд от выставленной метки долго идти не потребовалось. Запоздало Алантри осознала, что назад в ответвление ей уже так просто не вернуться, если только не попасть в промежуток открытия прохода для торговых нужд. Но паломники вполне могут и засаду устроить, так что придется глядеть в оба.
Ведьма разыскала прикормленного орденом человечка из клана Холтер и быстро нашла с ним общий язык, позвенев золотыми монетами. Оставался большой риск, что данный способ засвечен, и Ведьма попадет в ловушку, но иные методы проникновения в город также несли с собой немалые риски. Алантри являлась некромантом, и параметр скрытности у нее оставался невысок.
День пришлось прождать, прежде чем на смену не заступит нужный дежурный из Белой Стражи, которые также находился в доле. Дежурные обязаны проверять всех, кто прибывает в Эллингаст через круги клан-холла, кои имеются у кланов пятого этапа развития.
Презрительное выражение лица стражника Алантри очень не понравилось. Так и хотелось врезать по нему цепью, чтобы стереть эту гадкую усмешку. Но Ведьма взяла себя в руки и не стала устраивать дебош прямо в центре главного особняка клана Холтер.
Все закончилось благополучно, и вскоре Ночная Ведьма схоронилась в глуши ремесленного квартала. Теперь ей необходимо разведать маршруты цели и подгадать правильно время, потому что нападать в лоб будет сущим самоубийством. Но и медлить нельзя. Алантри чувствовала, словно с каждой секундой шансы на возвращение ее силы тают все быстрее.
Имя Алантри Бекс мало кто знал из простых жителей, но светить им лучше не стоит. Маска, с которой Алантри практически сроднилась, дает надежную защиту от опознания. Днем конечно в скрывающей маске к человеку в городе сразу возникнут вопросы, так что придется проводить разведку в темное время суток. Но это не страшно, ведь ночь — это стихия Ночной Ведьмы.
[Шантри Зимин]
Летние дни расслабили нас. После нападения на клан Гес’Эртен мы предпочли проводить время в особняке, особо не выбираясь в высший свет. Лишь один раз сходили в театр на красивую историю о любви, которая мне очень понравилась. У нас с Эдом знакомство прошло далеко не так романтично, а ведь есть еще и другие девушки, с присутствием которых приходится мириться. Но ничего не поделаешь. Жизнь — это не театральная пьеса, расписанная как по нотам.
Меня беспокоила кровожадность, с которой Боевая Стая атаковала сначала известного криптора Денерфа, потом клан Кирцхен, а затем и древний клан Гес’Эртен. Пускай он и находился в опале уже очень давно, да и, признаться, глава Хактимэль заслуживал смерти всеми своими деяниями, но та легкость, с которой клан шел на злодейские выходки удручал.
Я оставалась единственной, кого волновал вопрос законности. Ведь нельзя уподобляться тем, кто творит зло. Иначе ты сам не будешь ничем от него отличаться. Однако пока что особых аргументов в споре у меня не находилось, тем более что все авантюрные нападки проходили с успехом. Даже наша поимка с поличным на месте убийства главы клана Гес’Эртен не возымела серьезных последствий.
Я вздохнула, ступая по гравийной дорожке, ведущей к выходу из особняка. В следующий раз мне следует приложить больше усилий для переубеждения Эда, ведь не зря он назвал меня «совестью группы». Пока же все, что мне остается — это отмаливать наши грехи в святом храме.
Более никто из Зиминых не горел желанием составлять мне компанию. Танша и Эд относились к церкви пренебрежительно, Карамэль была воспитана в своей иномирской вере. Бессу… я все еще не до конца понимала и слегка побаивалась. Все-таки она являлась Ночным Демоном. А нежность, с которой она нянчилась со своими близняшками, уравновешивалась жестокостью, с которой она карала своих врагов. В том числе не пожалела и родного отца. Хватит ли мне духу хладнокровно убить свою мать, совершившую столько злодеяний, что можно со счету сбиться? Не знаю.
— Леди Зимин, ваши собаки, — раздался у ворот голос стражника из пятерки, которую приставил к нам господин префект.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О-у, — остановилась я. — Задумалась. Я всего лишь до церкви и обратно. Вы действительно считаете, что мне может грозить опасность днем в центре города?
— Никто не знает, госпожа. Но не забывайте про историю с похищением. У клана Зимин хватает недругов.
— Ла-адно, — протянула я, соглашаясь.
Несколько минут ушло на то, чтобы призвать четырех зеленых собак, сотканных из лиан и листьев. Также я использовала Кольцо Смены, чтобы быстро переодеться из домашнего платья в свой хвойный доспех, которого я почти что перестала стесняться.
— Мои милашки, — потрепала я собачек по холкам.
Жаль, что призванные существа проявляли мало эмоций. Вот Сцилла могла долго хранить привязанность за кормежку или обиду за плохое обращение.
— Идем! — произнесла я вслух, хотя призванные существа понимали мысленные команды.
Растительные сгустки быстро обступили меня с разных сторон и стали неотступно следовать.
Солнце ярко светило на небосклоне. Вокруг раздавались звуки привычной городской жизни: зазывали расхваливали товар, попрошайки просили милостыню, проезжающие повозки стучали колесами, ездовые питомцы цоколи копытами или царапали мостовую когтями. Я неспешно шествовала по обочине дороги, приветствуя редких знакомых, которых успела завести в округе. Неподалеку от нашего особняка располагалась лавка пекаря, где я иногда покупала что-нибудь вкусненькое. Но только на обратной дороге. Негоже заявляться с едой в храм.
Мысли мои все время возвращались к весьма смущающей теме. Бесса с Таншей так легко стали матерями, словно бы это был обычный спуск в руины, а не очень важный шаг в жизни каждой девушки. Я все еще не считала себя готовой к такой ответственности, даже с учетом возможности нанять нянек. Ведь я сама лишь недавно выросла из детской брони во взрослую. Да и мне казалось неправильным перекладывать детей на плечи прислуги. В семье Бекс подобное было не принято…
— Помогите! — раздался отголосок детского вскрика.
Я очнулась от раздумий и огляделась. В данный момент я находилась в проулке, через который обычно сокращала расстояние по пути к ближайшей церкви. Из подворотни доносился детский голос, в котором сквозил страх и отчаяние.
Я немедленно бросилась в переулок, пустив собак вперед. За поворотом находилось тупиковое место, зажатое со всех сторон в основном каменными строениям почти без окон. Свет в этот городской колодец пробивался редко.
В тупике находился невысокий человек в маске, который держал маленького мальчика, прижав кинжал к его шее. На тонкой детской шейке виднелись капли крови, а его здоровье составляло всего две единицы.
— О-отпусти его, иначе я спущу собак!
— Какие мы грозные, ку-ху-ху!
Ужас пробрал меня от пят до макушек, когда я узнала хорошо знакомый мне голос и интонации. Фигура в сером сняла магическую маску, представ фиолетоволосой гномкой средних лет в черной накидке и легкой броне по имени Алантри Бекс.
Я вышла из оцепенения и обратилась к Кольцу Контакта, однако мне пришло уведомление, что область блокирована от использования сообщений.
— Я отпущу его, если ты останешься со мной обсудить кой-чего. Мы ведь не хотим, чтобы жизнь этого славного мальчугана здесь окончилась?
Из закутка выползло трое призванных существ: два скелета-воина и один маг. Воины принялись обходить меня с двух сторон, отрезая путь к отступлению.
— Х-хорошо. Отпусти его. Я не сбегу.
— Молодец, Крошка. Ты всегда была послушной девочкой…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ведьма разжала хватку, и ребенок моментально бросился прочь. Спустя уже пару мгновений мальчик исчез за поворотом. Я обернулась к Алантри, которая вытащила из-за спины вторую руку. В ладони у матери мерцал небольшой кристалл, который оценка опознала как Камень Безмолвия. Теперь понятно, почему не получается связаться со своими через кольцо.
— Что ты хотела обсудить, Ведьма? — произнесла я твердым голосом.
