Спустя несколько секунд во двор влетел и Эд бегом. Быстро осмотревшись, он бросился ко мне и крепко обнял, что было безусловно приятно. Я чувствовала, как сдавившие все естество тяжелые тиски боя отпускают меня. И вскоре сама смогла подняться и нормально стоять на ногах. Похоже, Эд побежал первым, поскольку только он мог чувствовать мое местонахождение через кольцо. Но следующая по пятам Бесса обогнала его, срезав расстояние по воздуху.
Следом ворвались и остальные: Кара с Таншей и охраной особняка. Затем подоспела и обычная Белая Стража, которую вызвал сбежавший мальчуган. Вечно они являются, когда все уже кончено. Но хоть что-то в этом мире неизменно.
— Ночная Ведьма мертва, — доложила моя спасительница коротко прибывшим.
— О! — улыбнулся довольно Эд.
— Ты убила ее… — пробормотала я, обращаясь к драколюдке.
— А мне следовало просто смотреть, как убивают мою подругу?
— Нет, но…
— В конце концов у тебя еще есть время, — передернула плечами Бесса. — Реш-шать тебе.
— Эй, ты же не собираешься… — начал было Эд.
— Она моя родная мать, как ни крути…
— Такой матери не дай Рандом каждому, — продолжил супруг. — Смотри, Бесса ведь разобралась со своими родственниками?
— Я не Бесса. Я так не могу… — всхлипнула я в расстроенных чувствах.
Я понимала их мотивы и знала, что веду себя, словно истеричный ребенок. Но ничего не могла с собой поделать.
— Ладно, — Эд взлохматил быстро свои растрепанные волосы. — Мы примем любое твое решение.
— Спасибо, — кивнула я и активировала Оживление, выбрав единственную доступную цель.
Эд же тем временем подошел к Каре и что-то зашептал ей на ухо. Эльфийка нахмурилась, что-то переспросила, но Эд принялся кивать и продолжил уговоры с такой улыбкой, с какой он обычно делал какие-нибудь пакости.
Я закончила оживление, и наконец на месте своей гибели возродилась Алантри Бекс. Ведьма устало сидела на земле, не двигаясь.
— Зачем? — произнесла она мрачным тоном.
В следующий миг Ведьму сковал лед, сделав почти полностью неподвижной. Я и не заметила, как Эд начал кастовать свою заморозку. Вовремя ведь рассчитал, когда завершится мое Оживление. А спустя еще несколько секунд закончила активацию навыка и Карамэль. Эльфийка коснулась Ведьмы и вскоре на ней появился шипастый ошейник, который и мы с Карой когда-то носили на шее.
— Затем, что я не такая как ты, мама… — произнесла я грустно.
От наложения подчиняющей магии ледяной покров спал, и Алантри смогла потрогать рукой оковы, что сомкнулись на ее шее.
— Значит, будешь пытать меня, ку-ху-ху? — произнесла она хмуро. На этот раз ее смех походил скорее на жест отчаяния, а не издевки.
Я покачала головой:
— Не распространяй на нас свои правила и привычки. Мы совсем другие. Бесса, прости, что нагрубила. Я благодарна тебе за помощь.
Драколюдка неопределенно дернула крыльями, не меняя своего привычного холодного выражения лица. Никогда не могла понять, что у нее на уме. Похоже, только Эд с Таншей смогли найти с ней общий язык.
— Эд, и тебе тоже большое спасибо за спасение! — чмокнула я его в щеку.
— Жаль, я не успел на раздачу звездюлей, — буркнул он.
— Меня сейчас стошнит, — произнесла Алантри, следящая за нами.
Я хотела было заметить, что она просто завидует, но заметила, как лицо Ведьмы скривилось в ужасе.
— Н-нет! Нет-нет-нет-нет-нет! НЕТ! — воскликнула она с выпученными глазами, сжав в кулаках горсть песка и грязи с земли. — Ты не можешь так со мной поступить! Я — самая верная Твоя последовательница! — прокричала Алантри, обращаясь куда-то в небеса. — Я делала все во славу Тебя, моя Богиня!
— Она совсем с катушек съехала? — вопросил Эд.
— О, знакомое чувство, — в нейтральном голосе Бессы мне послышалась усмешка. — Похоже, Ночную Ведьму лишили самого ценного, что у нее было. Я же говорила, что рано или поздно Эри-Летту избавит тебя от Избавления.
— НЕ-Е-ЕТ!!!
— Успокойся и хватить орать, — поморщилась Карамэль.
Алантри мгновенно заткнулась, скривившись от головной боли, которую услужливо насылал ошейник подчинения. Я прекрасно знала, насколько сложно противиться приказам хозяина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И что нам с ней делать теперь? — поинтересовалась светлая эльфийка.
— Сделаем горничной! — предложил Эд весело. — Пускай сортиры драит до скончания веков, да грехи ходит в церковь замаливать.
— Горничной? — приподняла бровь Танша, взглянув на главу клана с подозрением.
— Держать у себя разыскиваемого служителя Ночного Ордена запрещено законом! — заявил сотник, явившийся на разборки.
— А Бессу не разыскивают? — поинтересовался Эд.
— Разыскивают, но она ведь теперь ваша супруга, лорд Зимин, — почесал подбородок стражник. — Да и я слышал, что она стала паломницей…
— М-да, — задумался Эдуард. — Мы конечно можем попросить Эона, но что-то я сомневаюсь, что она раскаялась в своих поступках. В любом случае она мать моей жены, и я не могу отдать ее на растерзание стражей порядка.
— Мы же не монстры какие, — пошел на попятный сотник Белой Стражи, подняв руки. — Я доложу тысячнику, а уж он сам пускай с вашими семейными проблемами разбирается. От себя могу посоветовать вам попробовать снять с нее достижение Ночного Ордена в храме Вездесущего. Обычно подобную процедуру проделывали с Отступниками, максимум — Еретиками. Мейстеры обычно имеют божественную протекцию, но кто его знает — может вам повезет.
— Окей, попробуем наставить ее на путь истинный.
— Простите, что из-за моего эгоистичного решения у нас возникло столько проблем… — пробормотала я виновато.
— Ава-ава, ня самом деле это весьма мудрое решение, — произнесла вдруг Танша.
Кошка-тень вдруг оказалась у меня за спиной, после чего мягко обняла, прижав к себе.
— Что ты имеешь ввиду?
— Чем более разветвлённый клан, тем он сильнее. Принятие твоей родной матери будет способствовать развитию клана. Конечно, вряд ли мы дорастем до четвертого этапа развития, хотя…
— Хотя? — переспросила я.
Танша наклонилась к моему уху и жарко прошептала:
— Если ты разовьешь динястию до матери, дочери и… внука, то это клану сильно поможет!
Кровь моментально прилила к моим щекам, когда я осознала, о чем темная говорит.
— Я-я еще не готова! — отшатнулась я.
— О чем это вы там секретничаете? — уточнил Эд.
— О своем, о девичьем, — отмахнулась Танша.
— Ладно, поехали в храм. Попробуем снять с Ведьмы черную метку, — решил глава, не став напирать на нас. — А ты с этого дня будешь ходить с охраной, милая.
— Хорошо… — уныло заметила я, признавая его правоту.
Я все же достигла в этот день своего пункта назначения — церкви неподалеку от нашего особняка. Мы подождали несколько минут, пока закончится дневная служба, на которую я и хотела попасть. После чего обратились к святым отцам с просьбой о снятии с Алантри достижения ночников. Гномка после потери своей силы выглядела словно рыба, выброшенная на берег. Пустые глаза, открывающийся в немом бормотании рот. Она словно потеряла свой смысл жизни.
Во время процедуры я передумала много умных и не очень мыслей. Не знаю, удастся ли мне вернуть Ночную Ведьму на правильный путь, но бросить свою родную маму я не имею права. Поэтому я попытаюсь.
В какой-то момент я заметила, что амулет на шее Эда начал вибрировать. Что обозначало божественное присутствие рядом. Значит, Эон откликнулся на зов святого наставника.
— Вездесущий удовлетворил вашу просьбу. Пагубное достижение снято! — торжественно объявил настоятель церкви. — Если мне не изменяет память, то впервые в истории нам удалось очистить носителя скверны в ранге Мейстера! Это хороший знак!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Превосходно. Вот вам за отличную работу, святой отец… — принялся дарить подношение Эд.
После завершения процедуры мы вернулись в особняк вместе с нашей новой… жительницей, наверное. Пускай мама выглядела словно пиявкраб в пустыне, но я чувствовала небывалое воодушевление. Кто знает, быть может я смогу вернуть те славные дни, когда мы еще были семьей?
