что-то менять?
Александр, как всегда, первым нарушил молчание. Он наклонился вперед, положив локти на колени и сцепив пальцы.
— Коза Ностра? Они уверены?
— Да, — ответил отец, откинувшись в кресле. — Винченцо Де Лука, сын Алессандро, лично передал послание, чтобы убедить в его подлинности. Он четко заявил, что просьба подлинная и закончится взаимовыгодным соглашением между нами.
— Взаимовыгодным? — усмехнулся Лукьян, делая затяжку сигарой. Дым закружился в воздухе между нами, вонь задержалась и заполнила мои ноздри.
— Что за соглашение? — Александр продолжал, как будто Лукьян вообще ничего не сказал.
— Винченцо не вдавался в подробности. Просто попросил о встрече с нами на нейтральной территории, — ответил отец. — Наши люди следят за Нью-Йорком и сообщили, что между Де Луками и другой итальянской семьей, Гамбино, множество конфликтов.
— Думаешь, именно поэтому они хотят встретиться? Чтобы попросить помощи против Гамбино? — спросила я вслух, наклоняя свою пустую рюмку к отцу.
Он тут же поднял большую стеклянную бутылку с водкой и налил мне.
— Это было бы логично. А из-за чего сыр-бор? — спросил Лукьян.
— Этого я не знаю, — ответил отец. Он оглядел комнату, не торопясь, пробежался взглядом по каждому из нас, обязательно поддерживая зрительный контакт в течение нескольких секунд с каждым из нас. — Но я узнаю.
Слова отца не оставили никаких сомнений в его намерениях.
— Ты согласился встретиться с ними? — спросил Александр, приподняв брови.
— Между нами всегда существовало негласное соглашение держаться подальше друг от друга. Если Алессандро решил связаться с нами, мне интересно, в чем причина, — легко объяснил отец. — И здесь было так скучно последнее время. Может быть, небольшая война немного оживит это место, — сказал он, подмигнув мне.
Я подмигнула в ответ и сделала глоток своего напитка.
— Когда и где? — спросил Александр.
— Канзас-Сити, завтра. Ты, Максим и твоя сестра будете сопровождать меня.
— Вот черт, — прошипел Лукьян, топнув ногой. Он ненавидел, когда его оставляли в стороне. Такой избалованный мальчишка.
Отец пригвоздил его взглядом, позволив ярости, вызванной его вспышкой, отразиться на его лице. Сжав челюсти и кулаки, он выглядел так, словно был готов взорваться в любую минуту.
— Я имею в виду… они, конечно, лучший выбор. Это уж точно, отец, точно, — быстро проговорил Лукьян, опустив голову.
Подлиза.
Отец проигнорировал Лукьяна и, открыв ящик стола, достал несколько папок. Разбросал их по столу, давая им разлететься в разные стороны.
Лукьян вскочил на ноги и схватил их, протягивая каждому из нас. Явно желая вернуть расположение отца. Что бессмысленно. Если он почувствовал, что ты проявил к нему неуважение, это было не исправить, разве что на ринге.
Я взяла папку, стараясь насмехаться достаточно громко, чтобы Лукьян меня услышал. Он сузил глаза, но промолчал. Он знал, что и так ходит по лезвию ножа.
Когда он отошел, чтобы передать Александру и Николаю их папки, я открыла свою, и передо мной предстал семейный портрет семьи Де Лука.
В центре стояли мистер и миссис Де Лука.
Алессандро стоял высокий и гордый, его левая рука держала середину галстука, как будто фотография была сделана, когда он его поправлял, а правая рука была согнута на девяносто градусов и сплетена с рукой миссис Де Луки.
На нем был безупречный серый костюм-тройка, явно подогнанный под его телосложение. На вид ему было около пятидесяти-шестидесяти лет, у него была темная копна волос. Его улыбка на миллион долларов могла бы одурачить других, но меня не проведешь. Я видела зло, затаившееся в его глазах, ясное как день. Этот человек был манипулятором, коварным и безжалостным.
Миссис де Лука оказалась примерно такой, как я и ожидала. Маленькая, с бледной кожей и длинными черными волосами. Ее круглое лицо и выражение зеленых глаз показывали её такой, какой она и была. Слабой. Невыразительной. Покорной. Единственной её выдающейся чертой были завораживающие зеленые глаза. Такие яркие, не похожие ни на что, что я видела раньше. Рядом с Алессандро стоял другой мужчина, на несколько сантиметров выше. Его глаза сразу же привлекли меня. Нихуя. Себе. Не может быть. Еще один разноглазый красавец! Даже по его костюму можно было сказать, что у него есть мускулы. Костюм обтягивал его во всех нужных местах, явно сшитый на заказ, как у его отца. Из под рубашки на шее виднелся слабый след от чернил, и я умирала от любопытства, желая узнать, что скрывается под его одеждой.
Мой взгляд вернулся к его лицу, и, черт бы меня побрал, оно было пиздец каким восхитительным. Высокие скулы, полные, сочные губы, челюсть такой невероятной формы, что ею можно было резать стекло. Такая точеная. Такая идеальная. Такая аппетитная…
Подождите, что? Сосредоточься, Илиана!
Его глаза… о боже, его глаза. Один зеленый, пленительный, словно самый редкий изумруд в мире. И другой голубой, такой яркий и искрящийся, как океан в жаркий летний день. Его черные волосы были коротко подстрижены, аккуратно уложены назад, и на вид ему было около тридцати лет. Он был, без тени сомнения, самым сексуальным мужчиной, на которого я когда-либо смотрела. Всё, чего я хотела, — так это провести языком по его восхитительному телу и почувствовать, как оно дрожит от моих прикосновений.
Рядом с миссис Де Лукой стоял другой мужчина. Такой же высокий, как его отец, и такой же красивый, как его брат, но он не притягивал моего взгляда так, как великолепный экземпляр до него. Его костюм был хорошо сшит и сидел на нем идеально. Его черные волосы были уложены беспорядочно, а ярко-зеленые глаза казались такого же оттенка, что и у его матери. Его губы были изогнуты в лукавой улыбке, словно он знал, насколько хорош собой. Всё кричало в этом парне о том, что он бабник.
На диване прямо перед супругами сидели двое маленьких детей. Мальчик и девочка, на вид лет десяти. Мальчик был одет в костюм, как у его отца и братьев, а девочка — в белое платье с белым бантом в волосах.
Фотография, похоже, запечатлела их в тот момент, когда они, казалось, ссорились. Лицо маленького мальчика было перекошено от гнева, а его маленький кулачок направлялся прямо в сторону сестры. Девочка выглядела такой же недовольной, ее нога зависла в воздухе, едва не ударяя его.
Как. Неимоверно. Мило.
Окинув семью Де Лука долгим взглядом, я подняла голову и стала ждать, когда отец продолжит. Александр, Николай и Лукьян изучали фотографию так же пристально, как и я, словно могли получить всю необходимую информацию только из одного этого снимка.
Отец прочистил горло, требуя нашего полного внимания, и мы все подчинились.
