вас есть из транспорта? И зовут тебя как, чтобы я знал к кому обращаться?
— Мария. Меня зовут Мария Бражич. Водник[5], 21-й батальон связи. До службы в армии занималась радиосвязью на этой коллективной радиостанции.
— Отлично, Мария. Успокойся и расскажи, что из транспорта у вас есть? Ну, какие самолёты?
— Ты что задумал, Серёжа? — не утерпел снова Пряхин.
— Андрей! У нас есть опыт исхода к нам американцев с Аляски. Представляешь, долетели. А сербов я, тем более, не брошу. Ни за что.
— Спасибо, Сергей… извините, я просто очень волнуюсь… мне и мама всегда говорила, что русские и сербы — братья навек.
— Вот поэтому я и интересуюсь, что из летающей техники у вас есть в наличии и сколько топлива имеется.
— Я не могу точно сказать, мне нужно поговорить с начальством. У нас здесь сводная группа военных, старики, женщины и дети. Эти полторы тысячи человек — всё, что осталось от жителей Ниша… — девушка снова заплакала.
— Хорошо, когда сможешь узнать?
— Через полчаса.
— Жду.
— Что думаешь делать, Серёжа? — поинтересовался Пряхин.
— Просить наших летунов тормознуть с демонтажём второй РЛС и если у сербов выгорит с самолётами, вести их. Тут не больше двух тысяч километров, а американцы летели через наше арктическое побережье, чтобы их ПВО не достали. Ну у тех топлива чуть-чуть не хватило, и они грохнулись. Двенадцать погибших, остальные — это порядка ста сорока человек, благополучно приземлились. Ещё успели и повоевать в последнем отражении атаки на анклав. Нормальные люди, с ними проблем нет.
— Охренеть, Серёжа… Да у тебя, выходит, интернациональный анклав…
— А то! Мы рады всем, кто не держит булыжник за пазухой. Земли много — стройся, живи и наслаждайся жизнью. Только если вражина какая придёт — не отлынивай от защиты. Как-то так.
— Тогда — да, есть смысл пригласить и сербов.
— На связи майор 241-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи «Тигры», Милица Бранкович, — на частоте возник приятный женский голос. — Мне водник Бражич сказала, что у вас есть вопросы?
— Есть, — согласился Мочалов.
— Простите, а кто вы?
— Командир 92-й ракетной ордена Кутузова бригады, подполковник Пряхин. РВСН.
— Глава анклава сводных переселенцев в центральной части бывшей Российской Федерации, Мочалов Сергей Иванович.
— Я так поняла из разговора, что подполковник собирается прибыть к вам?
— У нас есть возможность принять достаточное количество людей, — согласился Мочалов.
— А как же заражённые? — удивилась майор. — У вас с ними проблем нет?
— Примерно как с месяц это уже для нас не проблема, — усмехнулся в микрофон Сергей.
— Вы хотите сказать, что победили Чуму? — ошарашено переспросила женщина.
— Да, майор, победили. Случайно, но факт есть факт.
— Что вас интересует из нашей техники? — майор мгновенно взяла себя в руки, и в её голосе вновь появились армейские нотки.
— Меня интересует, что из транспортных самолётов у вас имеется? Не для себя, а на чём вы сможете прилететь?
— Вы… вы хотите взять нас к себе? Я не ослышалась? — голос майора дрогнул.
— Сербы — одни из немногих, кто всегда был другом для нас. А как у нас говорят — дружба познаётся в беде. Так что давайте ближе к делу. Есть на чём улететь?
— Я не могу вам сказать об этом сейчас. В аэропорту «Константин Великий»[6] стоит несколько транспортных самолётов, но я пока не знаю какие из них готовы к полётам и не обладаю информацией о запасах топлива. Здесь очень сложная обстановка — помимо заражённых, активизировались мусульмане из Европы и конкретно — Албании. У нас большие потери в личном составе и гражданских. Продовольствие нужно всем и ради него они открыли охоту на нас. Оружие есть, но боеприпасы заканчиваются.
— Сколько вам нужно времени, чтобы получить исчерпывающую информацию о бортах в вашем аэропорте? — спросил Мочалов.
— Час-полтора.
— Хорошо, если нам не удастся связаться здесь — разыгралась магнитная буря, слушайте на частоте 7110 КГц. Мой радист будет дежурить на обеих частотах.
— Хорошо, Сергей… — она чуть помедлила — И… спасибо вам.
— За что?
— За надежду для всех нас.
22 сентября 2027 года. д. Тополиновка. Часом позднее
До следующего сеанса связи с сербами Мочалов успел сходить на обед в столовую, где неожиданно повстречал генерала Ермолаева. Олег Петрович довольно крякнул, раскрывая широкие объятия, и тепло поздоровался с Сергеем.
— Вот, Серёжа, благодаря заботе и лечению под руководством твоей супруги, я снова на ногах. Правда, рана ещё ноет, и швы не сняли, но это всё хня.
— Олег, есть разговор. Ты у нас главнокомандующий и такие вопросы я без тебя не решу. Я сразу после обеда собирался к тебе…
— Короче и по делу, — осадил его скороговорку генерал-майор. — Что за вопрос?
— Мы с ракетчиком разговаривали на одной частоте, ну и… — он передал весь разговор с сербами.
— И ты ещё спрашиваешь? — насупился Олег. — Да я за них глотку любому перегрызу, понял?! Кто в Приштину прорвался в 99-м и предотвратил геноцид сербов, а? «Войска Дяди Васи». Так что однозначно — ДА и что от меня ещё нужно?
— Надо с лётчиками поговорить, чтобы вторую РЛС пока не сворачивали.
— Наводить транспорты хочешь? Разумная мысль. Когда сеанс связи с тамбовчанами?
— Вечером.
— Я поприсутствую, а сербов, если время терпит, на завтра ориентируй. Скажем, на полдень. Тогда они садиться будут, когда солнце сверху, а не в глаза.
Вернувшись из столовой, глава анклава увидел Вовку, активно ведущего с кем-то радиообмен. Заметив отца, мальчишка попросил подождать и повернулся лицом к нему.
— Пап, сербы на частоте. Ждут тебя.
— Отлично, давай микрофон, — он прокашлялся, но более для порядка, и нажал тангенту. — эР О Три О эР на частоте.
— Хороший у вас связист, Сергей, — тепло отозвалась о мальчике Милица. — Опытный радиооператор.
— И морзянку знает.
— Да? Сейчас это редкость.
— Угу. Ну, какие новости, майор?
— В ангаре стоят наши аэробусы 319-й модели, 320-й, Боинг 737 и русский Ил-76 из МЧС. Всего девять транспортов. Нам как раз хватит. Более того, запас топлива в хранилищах аэропорта достаточен, чтобы отправить ещё пять истребителей как прикрытие. Пять недавно купленных в России
