был пронумерован, чтобы знать, из какого он Эскадрона. В Эскадроне «B» лодочный отряд имел номер 6, авиадесантный — 7, мобильный — 8 и горный — 9.
Никто из нас не знал, в какой отряд мы будем направлены. Нам сказали только, что нас распределят, когда мы прибудем в страну.
Двое парней пришли забрать нас с раскисшей, изрытой колеями дороги недалеко от северной границы с Таиландом после занявшей весь день поездки из Куала-Лумпура. Один был маори, другой — рыжим, с волосами, достаточно густыми, чтобы из них получился коврик. «Я Эл», — сказал он. «Готовы?»
Мы взвалили на плечи наши Бергены и последовали за ними в сумеречный мир первобытного тропического леса. На уровне земли огромные стволы деревьев образовывали ответвления, походящие на контрфорсы. Высоко над головами лиственный полог был густым и плотным; почти никакой свет не достигал опавших листьев под нашими ботинками.
Рыжий не выглядел самым счастливым человеком на планете, что показалось мне странным: ему должно было нравиться находиться не под солнцем. Под пологом листвы его бледная кожа казалась еще бледнее. Он был ростом около шести футов (182 см), худой, почти костлявый. У него был вид и повадки офицера, и он даже говорил как офицер в тех редких случаях, когда открывал рот. Он говорил так, словно слова вытаскивали из него клещами. У меня было чувство, что я его уже где-то видел, но не мог вспомнить.
«У нас двадцатиминутная готовность. Мы здесь уже давно. Для тренировок в джунглях, в основном. И как средство сдерживания повстанцев».
Маори говорил даже меньше, чем Эл, если это было возможно. В Полк вступило много новозеландцев и австралийцев, но на этом парне была другая форма для джунглей, отличающаяся от камуфляжа, который носил Эл и остальные из нас. У киви[6] был пехотный батальон, базирующийся в Сингапуре. Может быть, он был из них или из новозеландской SAS. Неважно — если они не говорили, я не спрашивал.
Преимущество густого полога в том, что по крайней мере подлесок редкий и через него легко двигаться. Но когда он редеет и сюдапроникаетсвет, вам повезет, если пройдете километр за четыре часа. В джунглях вы никогда не будете одни. Мы делите их с красными муравьями, пиявками, скорпионами, огромными клещами, зарывающимися в вашу кожу, и змеями всех видов и типов, стоящими в очереди, чтобы укусить вас. Ну и, конечно же, сыпной тиф, желтуха, дизентерия, тропические язвы, потница, грибок стопы и стригущий лишай. Но это все равно лучшая местность, чтобы сражаться. Она обеспечиваетвас укрытием и водой, и вы никогда не замерзнете и не проголодаетесь.
Эл шлепнул себя по шее, прибив москита. «Паршивый торговец малярией».
Было удушающе жарко и влажно. Мое камуфло уже промокло от пота. А чего еще ждать? Это называется тропическим лесом из-за дождя. Влаге некуда деваться из-под плотного полога, так что там сыро, жарко и очень липко, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.
Все, что у нас было, мы несли на себе. У всех было два комплекта — сухой для сна и мокрый. Первое, что мы делали каждое утро, это надевали обратно мокрый комплект.
У меня не осталось особых воспоминаний о джунглевом этапе Отбора. Все было направлено на то, чтобы сохранить сухой комплект сухим. Если он намокнет, его никогда не удастся высушить. Мой был дважды завернут в пластиковые вкладыши к Бергену, а затем в еще один, на удачу.
Мы прошли по узкой, слякотной тропе к скопищу коек с пологами на рамах с Л-образными стойками. Было видно, что парни находились там некоторое время. Некоторые рамы имели консольные расширения; у других были лесенки из веток, чтобы держать их над грязью. Мишени № 11 (стандартная армейская мишень, изображающая фигуру атакующего человека), закрепленные на подложке из ДВП, были порезаны и прибиты гвоздями к бревнам, чтобы сделать столы и стулья, и там были наклонные скамьи для качания пресса в качестве импровизированного спортзала. Тут и там пара или более Л-рам были соединены вместе навесами из пончо.
Радио непрерывно шипело. Еда кипела в котелках или больших кастрюлях из цинков от гранат, стоявших на одной или нескольких маленьких гексаминовых[7] плитках.
Сильно пахло сигаретным дымом. Ни на ком не было знаков различия. У всех были бороды и длинные сальные волосы. Они валялись на койках, читая книги, или сидели на корточках над варевом на плитках. Было ощущение, что я попал на съемочную площадку фильма «Взвод».
«Это штаб эскадрона. Просто сидите и ждите».
Эл и Киви скрылись между рамами.
У всех, включая меня, на шее на паракорде висели два автоиньектора с морфием, а также часы и иногда компас размером с пуговицу. Если кто-то отходил от своей баши (навеса), то с ним всегда были снаряжение и оружие — и его голок[8]. Без него, висящего на поясе, вообще никто никуда не ходил. Он не был частью вашего снаряжения, он был частью вашего тела. Это был ваш самый важный предмет в джунглях — он рубил и выкапывал пищу, строил вам ловушки и укрытия и являлся средством защитить себя.
Воздух наполнился жужжанием, пока мы сидели в духоте 90-процентной влажности. Всем насекомым в округе стало известно, что к ним завезли свежую кровь. Самым вкусным, по всей видимости, они сочли Зеленую Куртку[9]. Я вылил на лицо и руки еще больше «моззи репа» (репеллента), но это не помогло. Маленькие ублюдки по-прежнему кружили, пикировали и рвали меня на куски.
2
От своей «гексаминки» поднялся парень с сигаретой, догоревшей у него во рту до такого предела, что грозила поджечь бороду. «Эй, ребята, хотите варева?»
Он пустил по кругу одну из тех полуторапинтовых (0,85 л) черных пластиковых кружек, что обычно надевались поверх фляги с водой на нашем поясном комплекте[10]. В ней был исходящий паром горячий, сладкий чай из пайка. Мы сделали по глотку и продолжили стоять, пот прилеплял нашу одежду к спинам.
Между пончо слева от нас пронесся вихрь, и голос, выдающий образованного человека, выдал ряд указаний с ритмом и скоростью очереди GPMG (general purpose machine gun — единого пулемета). «Мне нужно это, то, то и то…» Он подошел к нашей небольшой группе и хлопнул в ладоши. «Я Грэхем». Казалось, здесь все были на ты. «Я назначу вас по одному в каждый отряд». Он оглядел нас с ног до головы. «Ты похож на ныряльщика
