меня и Ставского, весельчаки оборвали разговор и немного напряглись.
— Да ладно, какой же у нас небольшой городок, вот и самих заводчан встретили.
Ставский с улыбкой подошёл к бывшим коллегам и пожал руки.
— Ну чё, пацаны, как дела на заводе? Завтра же вам туда, а мне вот больше не надо на завод ходить.
Лысый и усатый криво усмехнулись. Мне показалось, что выражения лиц у них не самые благоприятные. Под лавкой стояло несколько бутылок «Охота крепкая». Лысый с насмешливой улыбочкой заявил:
— Да всё как обычно. Ты лучше расскажи, как ты в Питер в отпуск съездил. Мы вот как раз именно это и обсуждали!
Ставский смутился:
— А зачем вам обсуждать меня? Мы с вами «привет-пока» общались большую часть жизни, и я уже, так сказать, прошлое завода.
Усатый чуть ли не прошипел с очередной усмешкой:
— А мы просто люди старого поколения! Мы всё и всех помним, надо с нас пример брать.
Лысый его поддержал и прошипел:
— Это вот те, которые родились в середине 90-х относятся к людям как к расходному материалу!!!
Ставский вздохнул и сделал жест, как будто захотел приложить ладонь ко лбу.
— Ты о чём, Иван?
— Да забей. Ни о чём. Как там в Питере?
— Хорошо. Мне понравилось. Ты же мониторишь меня в ВК – всё видел.
Усатый, немного косясь на лысого, спросил осторожно у Льва:
— Ну что, у тебя продвигается понемножку?
Лев не понял вопроса.
— А что, Пётр, должно продвигаться? И кстати, как там мои… ну, мои бывшие?
Лысый насмешливо заявил:
— Да как обычно. Работают… Пахают как крепостные от рассвета до заката… Да и после заката и в отпуске иногда.
Было ощущение, что они сейчас свалятся с лавки и будут дрыгать ногами. Ставский картинно пожал плечами.
— Хм, ну ладно, это их дело. Я лично обычно не перерабатывал. А сейчас мне вообще ещё лучше. И зарплата гораздо больше.
Лысый с интересом спросил:
— Ты в Ципсофте работаешь?
— Конечно, а ты думаешь, откуда у меня мерч вашего главного конкурента?
Ставский расстегнул куртку, приподнял свитер и показал жёлтую футболку с надписью «1С Ципсофт».
— Григорьич – офигенный руководитель. Всегда нравился его подход к делу!
— Ну-ну, удачи тебе, Лев.
Бывшие коллеги холодно подали руки. Попрощавшись, мы пошли дальше по набережной. Вдогонку с лавки слышался недобрый комичный голос лысого:
— Вы, если с бабами ща знакомитесь, идите на улицу Владимирскую!!! Там можно подойти…
Когда мы уже были на значительном отдалении от них, айтишник изменился в лице – на нём появилась широкая улыбка.
— Ахахаха, Григорьич в те немногие разы, когда я его видел, никогда не просил меня о рекламе. Но так забавно было ему её сделать .
Вдоволь посмеявшись, Ставский нажал кнопку включения светофора для перехода дороги. Вид уже был не настолько весёлый, а скорее задумчивый. Я решил уточнить:
— Это те самые персонажи второго плана, о которых ты рассказывал, усатый – дядя Петя, начальник одного из «цехов», и тот чувак, похожий на Лысого из Бразерс? Не похожи они на IT-специалистов, да и на управленцев тоже.
— Да-да-да, только персонажи не второго, а скорей третьего плана. Мы довольно редко общались. Я им ничего плохого не сделал, а общаются вон по неотоксичным методичкам эффективного управления персоналом. Уловил суть газлайтинга? Какие непонятные инсинуации, манипуляции про какой-то расходный материал, стремление ввести собеседника в стыд. Изображают, что знают нечто этакое, вводят собеседника в чувство неловкости и смеются. Только непонятно, как это простых работников должно мотивировать работать больше. Нормальные люди от такого напрягаются, и любое дело, естественно, разваливается. Но вообще те, кого мы встретили, скорей прикольные, относительно безвредные персонажи. Несколько лет назад были личности куда более хуже. Я же рассказывал…
— Нууууу, есть что-то такое, конечно. Но мне лично кажется, что они, как карикатурные гречневые, набухались и, увидев, знакомое лицо, просто решили повыпендриваться, поучить жизни. Может быть, они считают, что ты был наивным, и из-за произошедших событий должен осознать что-то этакое, прийти к какому-то выводу… Они же тебя практически не знают, вот и думают хрень всякую в силу своих тараканов.
— Нет, спасибо, «озарение» и переход к гречневому мировоззрению не для меня. Это пусть они сами угодничают перед своими паханами, перерабатывают, ходят на инфоцыганские тренинги, быстро и за копейки выполняют задачи, для адекватного исполнения которых надо поработать несколько месяцев в отрасли клиента. На нормальных работах в 1С даже за умение использовать простую консоль запросов больше платят!
Мы двигались в сторону машины по безлюдному скверу. Под ногами хрустела тлеющая разноцветная листва. Это были последние тёплые дни, уже скоро наступят морозы, и выходить на улицу будет довольно тоскливо. Ставский всё больше уходил в свои мысли. Видимо нежданная встреча вызвала в нём бурю эмоциональных воспоминаний.
— Теперь они могут тебе завидовать. Ну, могли бы, если бы знали правду. Да я и сам тебе завидую. У тебя случился однозначный хэппи-энд. Да и если бы его не было, а ты тупо забил бы болт на все эти «заводские интриги» и ушёл бы в РНН, то для тебя это как для слона укус собаки. Всё-таки из всех наших дискуссий я так и не понял, почему ты так расстроился? Ты больше не ходишь в место, где постоянно творится какая-то непонятная чепуха, а про слово «стабильность» и не слышали. Неотоксичный, вечно вштыренный человек, эмоциональное состояние которого также меняется со скоростью света, избавил тебя от своего наличия в твоём окружении. Тебе не надо считать эти, как ты их называешь, глупые «часы по выработке», на сумму которых тебе, на самом деле, и так было всегда плевать. Вот пусть другие и участвуют в этой специальной олимпиаде.
Ставский вздохнул и ответил уже немного повышенным тоном:
— Мне жалко моего времени, которое я выкинул на нахождение в этой «дружеской» корпоративной культуре, в этом грёбаном Шоу Трумана. Вот почему я всегда оказываюсь прав? Зачем я только выходил в офис с удалёнки? Одной половиной мозга я надеялся, что завод изменился, стал лучше, человечнее что ли. Но другой я всегда знал, что ничего собственно не изменилось: это всего лишь манипулятивный мыльный пузырь. И вот он вскрылся, и показал истинные лица… Всё это было бессмысленно, всё обесценилось. Надо было сваливать ещё тогда в пандемийные годы. А, сейчас… Сейчас, в наше неспокойное время, каждая секунда
