жизни важна, ты же сам понимаешь!
Я постарался мягко его успокоить.
— Бессмысленно? Я так не думаю. Ты работаешь там, где сейчас, благодаря тому, что случилось в последние месяцы. Бессмысленно? А деньги, заработанные тобой? Для меня вот, например, это космические суммы. Бессмысленно? А те люди, с которыми ты хорошо общался? С которыми ты остался в хороших отношениях, ведь не все же переобулись по щелчку пальца «манипуляторши», судя по твоей истории. А кто-то просто, скорей всего, обиделся на тебя из-за твоей панической атаки на пьянке…
— Но вон, эти дядя Петя и этот Лысый частенько вообще дрались друг с другом на корпоративах, и ничего, никаких обид после…
— Так они суровые брутальные мужики, а твои бывшие коллеги из цеха, всего лишь, мягкие мятные прянички с тонкой душевной организацией. Особенно, всякие лапули. Так что не позорь и сам не обесценивай память братства. Пардон, сестринства…
Я не удержался и рассмеялся.
— Издеваешься надо мной, Никита…
— Нет. Просто ты слишком переоцениваешь своё бывшее руководство цеха в плане горе-манипуляций. Да, конечно, она на радостях вписала себе в карму галочку, что вот наконец-то ей удалось, тебя, сыча этакого, встроить в общую тусовку. И беда же ей была страшная, когда она поняла, что тебе вся эта движуха быстро надоела. Вот что бы ты делал, если бы не вышел в прошлом году в офис, а свалил в РНН или на какую-нибудь удалёнку? Наверняка тупо бы, сычевал, смотрел фильмы, сериалы и прочее? Ты же сам от всего этого перенасытился, поэтому ты и решил выйти. А тут живое общение, ты даже сумел полностью раскрепоститься с ними, словил кайф… Ну это моё мнение.
— Ну, в том то и дело, я скучаю по временам, когда мне было совершенно всё равно на людей, кроме таких же сычей. Можно было всё отстраненно воспринимать, не испытывать никаких чувств. А теперь словно… Словно я психологически изменился. Я привык больше общаться с разными людьми, более открыто общаться, находиться в центре внимания… И я никак не могу вернуться к прежней жизни, у меня не получается.
Я долго молчал. Думаю, каждый понимает, как тяжело вникнуть в чужую жизнь, разобраться в ней и ещё дать какой-то годный совет, а не сморозить какую-то чепуху.
— Нуууууууууу, я не знаю. Возможно, прошло ещё мало времени. Пройдёт больше – ты отойдёшь, прошлое забудется, и всё опять будет по-старому. А может ты найдёшь какие-нибудь новые увлечения, придумаешь что-нибудь, что тебя снова заинтересует. Ведь из нас двоих пробивной человек – это ты.
*********************************************************************************
Он подвёз меня на машине до маленького вокзала. Затем мы сидели на перроне и ждали начала посадки. Ставский молчал. Я деликатно не прерывал тишину.
— А, чуть не забыл. У меня для тебя же есть подарок!
Лев достал из сумки футболку и развернул. На принте футболки был изображён сыч с округлившимися глазами и полуоткрытым клювиком, прижимающийся своими пёрышками к большому пушистому белому коту. Я с улыбкой принял подарок.
— Классно, буду ходить в ней в универ, когда восстановлюсь! Ах, какое же довольное и упитанное выражение у кота. Прям хитрюга!
— Даааа, взял парочку одинаковых там же, где брал футболку «1С Цыпсофт». Чем больше футболок заказываешь, тем больше скидка.
— А где же футболка с принтом «сыч и такса»? Хотя бы для архива?
Ставский испепелил меня яростным взглядом. Его губы зашевелились. Видимо, он пытался придумать острый на язык ответ, но решил промолчать.
— ВНИМАНИЕ, ПАССАЖИРЫ! ПОСАДКА НА ПОЕЗД НОМЕР 2211 «НОВОКЛЯЗЬМЕНСК – МОСКВА», ОТПРАВЛЯЮЩИЙСЯ В 19.00, НАЧИНАЕТСЯ!
Это был мой поезд. Лев решил помочь мне с вещами. Мы взяли мои баулы и направились к рельсам.
— Чем ты, Лев, планируешь заниматься дальше?
— Да не знаю. Буду дальше работать, ходить в качалку с друзьями. Будем устраивать мозговые штурмы о будущем. Что-нибудь придумаем. Буду в очередной раз тыкаться в VK Знакомства и Тиндер, пробовать взломать алгоритмы этого казино. Как же проще было в десятых годах познакомиться с, как этот лысый неотоксик выразился, бабами. А сейчас... Найти работу за триста тысяч рублей адекватному человеку гораздо проще, чем это всё. Возможно, с друзьями путешествие ещё куда-нибудь организуем. А, ну и встречусь с бывшими коллегами, которых уже много лет не видел, они давным давно свинтили с завода. Выпьем пивка, а то так нормально и не бахнули, когда общались. А жизнь, как ты говоришь, одна – надо закрывать гештальты.
— Ммм, а откуда у тебя ещё какие-то бывшие коллеги, с которыми ты общался, если ты там сычом сидел до ближайшего времени?
Ставский улыбнулся.
— Ну, про сидение сычом я немного утрировал .
*********************************************************************************
Попрощавшись с этим удивительным человеком, я погрузился на своё тесное спальное место в стареньком плацкартном вагоне. Хорошо, что сегодня было мало людей: обычно причитания пенсионерок и плач детей мешают спать. Я глянул в окно: Ставский ещё стоял на перроне, взгляд его голубых глаз был направлен куда-то в небо. Вытащив из отделения сумки блокнот и карандаш, я начал рисовать дельфина.
Мда, мне бы его проблемы. Хорош собой, эрудирован, высокооплачиваемая профессия, может позволить себе самолёт, не надо мучиться в плацкарте, есть все основы для крутой жизни. Да и ещё избавился от нечистоплотных мерзких кабанов. Радоваться жизни надо, смотреть анимэ, играть в World of Warcraft, а он что-то заморочился. Обязательно пройдёт время, и Лев разберётся в себе, найдёт покой, а может быть добьётся чего-то большего. Ведь у него есть одна черта, которую я так мечтаю приобрести: несмотря на все преграды идти и доводить начатое дело до конца.
Да, полно же таких мелких компаний, колл-центров, где в опен-спейсах сидят сотрудники, как на рабы на галерах, а им вешают лапшу на уши, что мы семья, команда, у нас тут каждый ценен (Иван Иваныч, как же мы без вас будем, вы же лучший работник!!!), давайте все вместе дружно выполним план за себя и за Сашку! Кому-то такое даже нравится. А потом Ивана Иваныча, который ночами горбатился на план цинично заменяют на какого-нибудь зумера из универа, который готов также унижаться, то только за пятнадцать тысяч целковых. А бывшие коллеги-неотоксики по приказу сверху газлайтят Иван Иваныча и быстро о нём забывают (не всех же родители в детстве хорошо воспитали и внедрили мораль). Но Ставский – явно не тот случай. Господи, да он даже со всех скамерских подозрительных «проектов» соскочил, которые ему
