ОТВЕТ НА ПРИСЛАННЫЙ ТАБАК
Скучает воин — без войны, Скучает дева — без наряда, Супруг счастливый — без жены, И государь — без вахт-парада.
А я, презритель суеты, Питомец музы, что скучаю? Веселой нет со мной мечты, И вдохновенье забываю.
Как без души — без табаку Студент, его любитель верной, За часом час едва влеку С моей тоской нелицемерной.
Как часто, в грустной тишине. Хожу в карман рукой несмелой: Там пусто, пусто — как в стране, Где пламя брани пролетело.
Бывало: с трубки дым летит, Свиваясь кольцами густыми, И муза пылкая дарит Меня стихами золотыми.
Но все прошло — и все не так! Восторги — были сон приятной Ох! не призвать мне, о табак, Твоей отрады ароматной!
Сижу один — и вслух дышу, Собой и всеми недоволен, Я не читаю, не пишу, Вполне здоровый, будто болен.
Так, вечно жадная забав, Давно прошедшая Леила Сидит печально, потеряв Свои румяна и белила.
Ничто ее не веселит, Не милы пышные наряды, И взор потупленный блестит Слезами горькими досады.
ПЕСНЬ БАРДА
во время владычества татар в России
О! стонати русской земле, спо-
мянувши пръвую годину и пръвых
князей.
Слово о полку Игореве
Где вы, краса минувших лет, Баянов струны золотые, Певицы вольности и славы, и побед, Народу русскому родные?
Бывало: ратники лежат вокруг огней По брегу светлого Дуная, Когда тревога боевая Молчит до утренних лучей. Вдали — туманом покровенный Стан греков, и над ним грозна, Как щит в бою окровавленный, Восходит полная луна.
И тихий сон во вражьем стане; Но там, где вы, сыны снегов, Там вдохновенный на кургане Поет деянья праотцов — И персты вещие летают По звонким пламенным струнам, И взоры воинов сверкают, И рвутся длани их к мечам!
На утро солнце лишь восстало — Проснулся дерзостный булат: Валятся греки — ряд на ряд, И их полков — как не бывало!
"И вы сокрылися, века полночной славы,"
И вы сокрылися, века полночной славы, Побед и вольности века! Так сокрывается лик солнца величавый За громовые облака. Но завтра солнце вновь восстанет… А мы… нам долго цепи влечь: Столетья протекут — и русской меч не грянет Тиранства гордого о меч. Неутомимые страданья Погубят память об отцах, И гений рабского молчанья Воссядет, вечный, на гробах. Теперь вотще младый баян На голос предков запевает: Жестоких бедствий ураган Рабов полмертвых оглашает; И он, дрожащею рукой Подняв холодные железы, Молчит, смотря на них сквозь слезы, С неисцелимою тоской!
ПЕСНЬ БАЯНА
"Война, война! Прощай, Сиана!"
Война, война! Прощай, Сиана! Бойцы шумят, бойцы идут; Они товарища баяна В страну далекую зовут. Туда, где бранные пожары Дунайски волны озарят, Где смертоносные удары О шлемы греков зазвенят. С врагом сражаяся, как деды, Рукой и сердцем славянин, Я наши стану петь победы И смелость князя и дружин. И твой баян, пируя славу, Под медью лат дыша тобой, Там повторю я Святославу, Что пел Сиане молодой. Промчится буря боевая, Войдет в ножны булат бойца — И дева, сердцем оживая, Обнимет верного певца.
ПЕСНЬ БАЯНА
"Люблю смотреть на месяц ясной,"
Люблю смотреть на месяц ясной, Когда встает он из-за гор; Но мне милее светлый взор Сияны резвой и прекрасной.
Люблю, задумавшись, с кургана Напевы слушать соловья; Но веселей душа моя, Когда поет моя Сияна.
Люблю, как песнь мою внимая, Боец хватает свой булат; Но слаще струны говорят С тобой, красавица младая!
Люблю на шумном сборе стана Приветы ратных и вождей; Но я счастливее царей, Как улыбнется мне Сияна.
ПЛАТОНИЗМ
Закон: влюбляться лишь душой, Друзья, мне вовсе непонятен; Пусть говорят: наш век развратен — Да не мечта ли век златой?
Нет сил у твари поднебесной Для платонической любви: Кто ангел — тот по ней живи, Затем, что ангел — бестелесной!
Души восторги — в мире снов, Но есть восторги и для тела, И мы оставим ли без дела Дары догадливых богов?
Одной мечты и мудрым мало: Мне сказывал археолог, Что у Платона. . . . . .
Когда один, в ночной тиши, Сей баловень воображенья Писал систему наслажденья Для человеческой души.
Души восторги — в мире снов, Но есть восторги и для тела, И мы оставим ли без дела Дары догадливых богов?
ПОСЛАНИЕ К А. Н. ОЧКИНУ
