ПОСВЯЩЕНИЕ А. А. ВОЕЙКОВОЙ
"Песни Короля Регнера"
Прошу стихи мои простить! Я на Парнасе школьник юный: Вас не сумели похвалить Мои застенчивые струны; Но если праведным богам Приятней сердца дар убогий. Как драгоценный фимиам, То вы поступите, как боги, — И сей листок чрез много дней Напомнит вам певца младого Который не жил для людей, В стране чужой не пел чужого, Не звал и славы в свой приют И за фортуной быстроногой.. Мирскою пыльною дорогой, Не побежал, хоть все бегут. За то в душе его смиренной Огонь свободы пламенел; Он кое-что не худо пел, Но божеством не вдохновенный, Перед божественным немел.
ПОСВЯЩЕНИЕ А. М. ЯЗЫКОВУ
Paciam ut mei niemineris [1]
Тебе, который с юных дней Меня хранил от бури света, Тебе усердный дар беспечного поэта — Певца забавы и друзей. Тобою жизни обученный, Питомец сладкой тишины, Я пел на лире вдохновенной Мои пророческие сны, — И дружба кроткая с улыбкою внимала Струнам, настроенным свободною мечтой; Умом разборчивым их звуки поверяла И просвещала гений мой! Она мне мир очарованья В живых восторгах создала,
К свободе вечный огнь в душе моей зажгла, Облагородила желанья, Учила презирать нелепый суд невежд И лести суд несправедливый: Смиряла пылкий жар надежд И сердца ранние порывы. И я душой не изменил Ее спасительным стараньям: Мой гений чести верен был И цену знал благодеяньям!
Быть может, некогда твой счастливый поэт, Беседуя мечтой с протекшими веками, Расскажет стройными стихами Златые были давних лет; И, вольный друг воспоминаний, Он станет петь дела отцов: Неутомимые их брани И гибель греческих полков, Святые битвы за свободу И первый родины удар Ее громившему народу, И казнь ужасную татар. И оживит он — в песнях славы — Славян пленительные нравы: Их доблесть на полях войны, Их добродушные забавы И гений русской старины Торжественный и величавый!!
А ныне — песни юных лет, Богини скромной и веселой, Тебе дарит рукой не смелой Тобой воспитанный поэт! Пускай сии листы, в часы уединенья, Представят памяти твоей Живую радость прошлых дней, Неверной жизни оболыценья И страсти ветренных друзей; Здесь все, чем занят был счастливый дар поэта,
Когда он тишину боготворил душой, Не рабствовал молве обманчивого света И пел для дружбы молодой!
РОК
(На смерть М. А. Мойер)
Смотрите: он летит над бедною вселенной. Во прах, невинные, во прах! Смотрите, вон кинжал в руке окровавленной И пламень тартара в очах! Увы! сия рука не знает состраданья, Не знает промаха удар! Кто он, сей враг людей, сей ангел злодеянья, Посол неправых неба кар?
Всего прекрасного безжалостный губитель, Любимый сын владыки тьмы, Всемощный, вековой — и наш мироправитель! Он — рок; его добыча — мы. Злодейству он дает торжественные силы И гений творческий для бед, И медленно его по крови до могилы Проводит в лаврах через свет.
"Но ты, минутное творца изображенье,"
Но ты, минутное творца изображенье, Невинность, век твой не цветет:
Полюбишь ты добро, и рок в остервененье С земли небесное сорвет, Иль бросит бледную в бунтующее море, Закроет небо с края в край, На парусе твоем напишет: горе! горе! И ты при молниях читай!
УСЛАД
Не стонет дол oт топота копей, Не брызжет кровь от русского удара: По берегу Дуная, близ огней Лежат бойцы — смирители болгара; Там юноша, соратник их мечей, Исполненный божественного дара, Пленяет слух дружины удалой Военных струн волшебною игрой.
Баян поет могучих праотцов, Их смелый нрав, их бурные сраженья, И силу рук, не знающих оков, И быстроту их пламенного мщенья. Как звук щита, и ратным, и вождям Отрадна песнь любимца вдохновенья: Их взор горит, их мысль блуждает там, Где билась рать отважного Олега, Где Игорев булат торжествовал — И гордый грек бледнел и трепетал, Послыша гром славянского набега.
Баян воспел минувших лет дела: Баян умолк; — но рать еще внимает. Так плаватель, когда ночная мгла Лазурь небес и море застилает, Еще глядит на сумрачный закат, Где скрылося великое светило; Так сладостно расставшемуся с милой Издалека еще взирать назад! Луна плывет в спокойных небесах; Молчит Дунай, чернеет лес дремучий, И тень его, как тень широкой тучи, Мрачна лежит на стихнувших водах.
Песнь баяна
О ночь, о ночь, лети стрелой! Несносен отдых Святославу: Он жаждет битвы роковой. О ночь, о ночь, лети стрелой! Несносен отдых Святославу!
Цимисхий! крепок ли твой щит? Не тонки ль кованые латы? Наш князь убийственно разит. Цимисхий! крепок ли твой щит? Не тонки ль кованые латы?
Дружине борзых дай коней; Не то — мечи ее нагонят, И не ускачет от мечей. Дружине борзых дай коней; Не то — мечи ее нагонят.
Ты рать обширную привел; Немного нас, но мы славяне: Удар наш меток и тяжел. Ты рать обширную привел; Немного нас, но мы славяне!
О ночь, о ночь, лети стрелой! Поля, откройтесь для победы, Проснися, ужас боевой! О ночь, о ночь, лети стрелой! Поля, откройтесь для победы!
"Но кто певец любви не воспевал?"
