развода.
Глава 5
Будучи современным и прогрессивным человеком, я всегда считала, что люди, не испытывающие друг к другу ни любви, ни привязанности, ни даже простой дружеской симпатии, не должны жить под одной крышей. Развод моих родителей, чей брак длился совсем недолго, был тому примером, и не моя вина, что моё рождение не укрепило их отношения. В новых семьях они смогли обрести гармонию и благополучие. Я же планировала и дальше заниматься карьерой и саморазвитием. Хотела верить, что однажды встречу своего человека, при этом замуж вовсе не торопилась.
Но мир, в котором я сейчас находилась, был другим, куда более патриархальным, и покинувшие дом мужа полукровки, чьим отцом являлся человек, подчинялись человеческим же законам, не демонским. А по ним разведённая женщина не имела ни прав, ни свобод, ни собственного единоличного имущества. Теряя статус замужней, она возвращалась под опеку отца, а попадать в лапы графа Гринвела мне категорически не хотелось. Из этого был только один выход — найти другого покровителя вместо супруга или другого опекуна-родственника кроме отца. Полагаю, что именно это пообещали Амайе заговорщики — официально принять её в семью после того, как она встанет на их сторону и во всём им поможет. Но этим демонам я не верила хотя бы по той простой причине, что они были против появления на свет полукровок, то есть никак не могли считать её равной себе. Амайя была нужна им только как инструмент, которым они могли в любой момент пожертвовать, что, собственно, и произошло в исходной истории.
Так что делать ставку на заговорщиков я не собиралась. А больше было не на кого. Пересилить себя и стать любовницей императора, чтобы обрести его покровительство? Пойти на такое я не смогла бы. Пусть уж лучше, как в классике, и гнев, и любовь владыки демонов обойдут меня стороной. Да и надолго бы хватило его интереса ко мне? Удовлетворив похоть, он вполне мог стать равнодушным и распорядиться моей судьбой по собственному усмотрению, к примеру, уступить моё тело кому-нибудь другому.
Принц? Дэрил меня по-прежнему интриговал, но после того, что случилось сегодня, я не могла ему доверять. Мало ли какой ещё каприз может взбрести в его рыжую голову!
Поэтому из всех вариантов генерал казался мне самым подходящим. Да, он не любил Амайю и вдобавок испытывал к жене неприязнь из-за побочного действия зелья соблазна, которым его опоили в особняке графа, однако хорошо понимал, что брак, инициированный в первую очередь императором и заключённый ради мира между людьми и демонами, разорвать не так-то просто. Для этого требовалась веская причина. А ещё Девардис не дал супруге погибнуть, когда ей вздумалось покататься на крайне агрессивном драксе, а ведь в таком случае никто бы не стал открыто обвинять мужа, это была бы её собственная ошибка. Если бы только не его просыпающиеся чувства к Элспет…
Но всё же время для манёвров у меня имелось. Эти двое ещё друг другу не признались. К тому же император потребовал, что вторая дочь Гринвела стала супругой демона, так что недолго ей оставаться незамужней девицей. Это обстоятельство играло в мою пользу. Ещё бы придумать, как объяснить Кейрану этот дурацкий поцелуй с принцем!
Пока я об этом размышляла, за мной явилась служанка и передала, что генерал желает меня видеть.
Немедленно!
Вид у девушки был испуганный. Похоже, её господин злился, вот только не на неё — на меня. Ну ещё бы, я же его опозорила. То окно не было единственным, кто-нибудь другой тоже мог увидеть поцелуй. Может, не император, как надеялся Дэрил, а сплетники из числа придворных или прибывшие с ними слуги.
Девардис ждал меня в своём кабинете. Как и все прочие помещения в замке, он выглядел довольно-таки мрачным. Даже картина на стене, изображавшая летящего над ночным лесом дракса, и та навевала ужас.
Демоны, что с них взять. Тьма у них в крови. Но граф Гринвел чистокровный человек, а света в нём ни на грош, так что не всегда подобное зависит от расы.
— Что это было? — без предисловий задал вопрос Кейран, едва я переступила порог. Взгляд, направленный на меня, был тёмным, пронизывающим, точно порыв ледяного ветра. Мне показалось, демон едва сдерживался от желания принять свою самую жуткую форму, в которой он совершенно не походил на человека.
— О чём ты? — Я сделала несколько шагов к нему, но старалась держаться поближе к двери, чтобы, если что, успеть убежать. — Если о поцелуе, то это всего лишь недоразумение.
— Недоразумение? — переспросил генерал. Голос его звучал угрожающе, напоминая рычание крупного зверя. — Всего лишь недоразумение?
Теперь он сам направлялся ко мне. Медленно, не торопясь. Приблизившись, коснулся моего подбородка и приподнял его, глядя на мои губы, наверняка припухшие после поцелуя.
— Тебе не хватает мужской ласки, Амайя? Или ты решила, что принц лучше, чем генерал? Так император стоит ещё выше, так почему же ты не выбрала его своей целью?
Это кто ещё кого выбрал!
— Может, и не хватает, — буркнула я, дёрнувшись, чтобы освободиться от его хватки, но Девардис держал крепко, и сейчас его рука, опустившись чуть ниже, лежала на моей шее. Под его пальцами отчаянно бился мой пульс. Должно быть, демон при всей моей браваде чувствовал испытываемый мною страх, они это умеют, если верить книге. — Ты ведь ни разу после свадьбы ко мне не прикасался. Об этом уже разговоры пошли, придворные, наверное, уже вовсю гадают, уж не ослабла ли мужская сила доблестного генерала, раз он избегает заглядывать по ночам в спальню законной супруги.
По лицу Кейрана заходили желваки, губы сжались в тонкую линию. Мне стало ещё страшнее, захотелось забрать свои опрометчивые слова обратно, но было уже поздно. Тогда я решилась рассказать правду, не зная, поверит ли он в неё.
— Что же до его высочества, то он поцеловал меня только чтобы досадить отцу. До него дошли слухи о том, что его величество хотел сделать мою мать своей фавориткой, но она ему отказала. Мы с ней похожи, вот его величество и заинтересовался моей персоной вчера, а Дэ… его высочество просто воспользовался мною, в то время как я считала, что у нас будет урок практической магии, потому что он пообещал со мной позаниматься.
— Зная наследника престола, я даже готов в это поверить, — процедил генерал. — Но я не допущу, чтобы надо мной потешались, а мою жену называли безнравственной особой, —
