пойдет ко дну очень быстро, — сказал ей Маркус.
Брайс зачмокал губами.
— Пить хочется, — заявил он.
Итан едва не рассмеялся. Брайс произнес это как-то растерянно и по-детски, словно ребенок, просящий пить в два часа ночи.
«Он начинает слетать с катушек, — подумал Итан. — Для него это чересчур, и что-то внутри него начало ломаться. Господи, я почти уже слышу, как что-то трещит».
— Что будем делать? — спросила Эйва.
— Ждать помощи, — ответил Маркус.
На этот раз Итан не удержался от смеха.
— Таков ваш план? Будем стоять здесь, на этом гребаном крыле, и ждать, пока вдруг не появится самолет или корабль? Что-то, чего можно ждать несколько дней или недель, а можно и вовсе не дождаться?
К такому дерьму Маркус явно не привык. Он подошел к Итану вплотную, так что его лицо оказалось примерно в трех дюймах от лица Итана.
— Слушай меня, глупый щенок. Я здесь главный, и именно это мы и будем делать. Ждать.
— А если через три дня мы ничего не дождемся? Что тогда?
Маркус ощетинился.
— Лучше заткнись.
Итан хихикнул
— О, простите. Забыл, что мне нельзя спорить с большой шишкой. Какую бы ерунду ты ни придумал, мы все должны следовать за тобой, как утята. Знаешь что, большая шишка? Мы не в конференц-зале. И твои Деньги не значат здесь ни хрена. Ты не сможешь выбраться отсюда, дав кому-нибудь на лапу, ты, жалкий...
И тут Маркус нанес Итану сбивающий с ног удар, не сильный, но неожиданный. Быстрый толчок. Итан тут же подумал: «Я убью его! Надеру ему задницу. Брошу его в гребаные водоросли!» Но когда он поднялся на ноги, ярость сменилась зловещим весельем, и он захихикал. Хихиканье превратилось в безудержный хохот, от которого у него заболели бока, а по щекам потекли слезы.
— В чем дело, большая шишка? Задел за живое? Не так весело, когда твои власть и деньги ничего не стоят, да? Не так весело, когда условия уравнялись и ты стал таким же, как и все мы... беспомощным и бессильным! Хреново ощущать это, не так ли? Папочкины деньги не помогут тебе, и он не появится здесь, не вручит тебе пустой чек и не передаст фабрику в твое управление, ты, бесполезный, никчемный коротышка. Теперь ты такой же, как и все люди, с которыми ты многие годы обращался как с дерьмом.
— Лучше заткни свою пасть! — рявкнул Маркус. — Или я снова тебя ударю. Богом клянусь, ударю.
— Валяй. Только пойми, что на этот раз я дам сдачи. И когда ты упадешь, я пинком отправлю тебя в водоросли, где тебя будет поджидать та «акула».
Брайс встал между ними.
— Пожалуйста, пожалуйста, перестаньте. Это не лучшее время и место.
Тут он был прав. Маркус все еще кипятился из-за уязвленного самолюбия, но дальше заходить не стал. Итан был гораздо моложе его и в гораздо лучшей форме. Последнее, чего он хотел, — это чтобы Брайс и Эйва видели его поражение. Нехорошо будет выглядеть.
— Водоросли двигаются, — произнесла Эйва ослабевшим от страха голосом. — Они... они действительно двигаются...
Теперь лучи фонариков были направлены на водоросли. Там, где несколько минут назад между двумя наносами был открытый канал — кровь Биссона по-прежнему плавала, словно нефтяная пленка, — водоросли сходились вместе с жутким шелестом и невыносимым хлюпаньем.
— Кровь,— услышал Итан собственный голос.— Они... охотятся на кровь...
Никто в этом не сомневался. Водоросли искали кровь, чувствуя ее в воде, как акулы. Промежуток между скоплениями быстро заполнился. Если раньше кто-то не верил, что водоросли могут двигаться, то теперь никто не сомневался. Заросли становились очень активными. Скользили и извивались, волокна шевелились, клубни пульсировали, желтые нитевидные отростки скручивались кольцами, огромные оранжевые поплавки дышали, как легкие. Итан увидел нечто, что напомнило ему ловчий аппарат венериной мухоловки и белые, лепрозные, похожие на анемоны щупальца, которые разворачивались и подрагивали в воздухе.
Плохо. Очень плохо.
Но, возможно, еще хуже было отвратительное посасывание, которое издавали водоросли, отделяя кровь от воды.
И голос у него в голове, наполненной ползучим ужасом, произнес: «Таких растений не существует... таких водорослей не существует... только не на Земле».
В следующий момент Эйва закричала. Он рвался из нее, высокий и пронзительный крик маленькой девочки, напуганной до полусмерти. Маркус и Брайс обхватили ее руками в попытке успокоить — возможно, испугались, что ее паника привлечет к ним водоросли, — но она совершенно обезумела от истерики, отбивалась, лягалась и царапалась длинными ногтями.
Маркус влепил ей пощечину.
Возможно, он видел такое в дюжине дрянных фильмов. Но это сработало. Эйва замерла. Глаза у нее были огромными и неподвижными, рот издавал гортанный клекот. Затем она сделала то, чего никогда не было в фильмах, — влепила ему ответную пощечину.
Итан просто смотрел на водоросли. Как они двигаются. Насыщаются.
Через несколько минут скопления стали отсоединяться друг от друга и возвращаться на прежние места.
5
В ТУМАНЕ ЧТО-ТО было.
Итан заметил ее — темную фигуру, формой напоминающую луковицу. Лучи фонариков не проникали сквозь туман настолько глубоко, чтобы можно было понять, что это.
— Давайте зайдем в самолет, — произнесла Эйва раздраженным голосом. — Я больше этого не вынесу.
Пока все спорили, Итан отошел к концу крыла, и все это время его не покидало ощущение страха.
Туман напоминал пар, поднимающийся над горшком, — желтоватая клаустрофобная мгла, что поглощала мир, стелилась в виде призрачных покрывал, кружилась клочьями, выпускала тонкие, лениво извивающиеся щупальца. Вот все, что там было. Проклятый туман, водоросли и ночная тьма.
А еще фигура, за которой наблюдал Итан.
— Тебе лучше поостеречься, — сказал Маркус, хотя по тону его голоса было понятно, что он только и ждет, чтобы что-то из тумана схватило Итана.
Итан проигнорировал его. Маркус походил на многих богачей — недалекий, мелочный, бесхарактерный маленький мальчик, закатывавший истерики, когда не мог добиться своего. Без своих денег и положения он был ничем. Эти события фактически кастрировали его, и теперь ему оставалось лишь впустую сотрясать воздух. Игнорировать его было несложно.
— Думаю, это может быть плот,— сказал Итан.
По крайней мере, он на это надеялся.
— Ну, так это плот или нет? — спросил Брайс.
— Не могу сказать. Туман слишком густой.
— Так сплавай и выясни, — сказал Маркус.
— Почему бы тебе просто не заткнуться? — заявила Эйва.
