Читаем без скачивания «Пожить бы еще лет 20!» Последние записи Берии - Лаврентий Берия

Впервые в истории СССР предусматривались почти равные темпы производства средств производства (группа А) — 13 % и производства предметов потребления (группа Б) — 11 %. Здесь всё было логично — создав индустриальную базу роста благосостояния, надо было это благосостояние создавать. Требовалось определить и перспективы развития страны в целом.

По докладу Сабурова съезд принял Директивы по пятому пятилетнему плану развития СССР на 1951–1955 годы.

Я не в первый раз пишу о XIX съезде КПСС и ранее уже писал о том, что 7 октября 1952 года на нём выступил с большой речью и Л. П. Берия, как и о том, что историк Юрий Жуков усмотрел в докладе Маленкова и речи Берии некую скрытую борьбу между «ястребом» Берией и чуть ли не «голубем» Маленковым.

В действительности ни Берия не был «ястребом», ни Маленков — «голубем». Оба, как и Сталин, понимали, что для СССР разумен один курс — на мирное сосуществование, обеспеченное мощными и современными советскими Вооружёнными Силами.

Да, Берия сказал, что США «боятся мира больше, чем войны, хотя нет никакого сомнения в том, что, развязав войну, они только ускорят свой крах и свою гибель». Но из чьих же уст, если не из уст главы советского Атомного проекта Америка должна была услышать вполне уместное предупреждение относительно неуместности силовых авантюр против СССР?

С докладом об изменениях в Уставе ВКП(б) выступил Хрущёв. Среди других решений по докладу Хрущёва было принято и решение переименовать Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков) в Коммунистическую партию Советского Союза — об этом я уже говорил выше.

Кто-то из современных исследователей, например Рудольф Баландин, усматривает в этом решении желание Сталина принизить статус партии, низведя её таким названием до уровня чуть ли не союзного министерства. Однако объяснялось всё явно тем, чем оно и было объяснено на съезде. А там было сказано, что присутствие в названии партии буквы «б» в скобках стало анахронизмом, что и вызвало необходимость переименования.

Новое название партии оказалось даже более весомым. Другое дело, что сразу после смерти Сталина и Берии Хрущёв и хрущёвцы вкупе с агентами влияния Запада начали постепенно выхолащивать партию и вытравливать из неё дух большевизма, то есть — правдивость, принципиальность и абсолютный приоритет общественного над личным.

14 октября 1952 года с заключительным словом на съезде выступил Сталин. На том XIX съезд КПСС завершился, однако в стране предполагалось начало новой эпохи, открываемой этим съездом.

Кроме прочего, в ближайшей перспективе должна была быть разработана и принята новая редакция Программы КПСС, а фактически — новая Программа.

В предисловии я подробно остановился на таком моменте, как образование на съезде Комиссии по переработке Программы партии под председательством ИВ. Сталина.

Здесь же я ещё раз подчеркну, что наличие в Комиссии Берии можно считать «знаковым» — в том смысле, что Берия оказывался привлечённым Сталиным к важнейшей не только идеологической, но и теоретической акции партии!

В составе комиссии были пятеро «чистых» теоретика (О. В. Куусинен, П. Н. Поспелов, А. М. Румянцев, Д. И. Чесноков, П. Ф. Юдин), главный (после Сталина) официальный «идеолог» Маленков, а также М. З. Сабуров, ранее много работавший в сфере «чистой», опять-таки, идеологии.

Из ближайшей сталинской «команды» — Каганович, Молотов и…

И — Берия.

Причём лучший менеджер социализма не был в этой концептуальной команде «свадебным генералом» — у Сталина синекуры в обычае не водились.

Напомню и то, что в Комиссию вошёл Берия, повседневно идеологическими вопросами не занятый, зато отсутствовал «чистый» партийный деятель Хрущёв. Вряд ли это было случайным, и вряд ли это радовало Хрущёва и хрущёвцев. Сталин постепенно ставил Никиту Сергеевича на его «законное» место оперативного сотрудника, который ещё может достаточно энергично заниматься текущими делами, но — не более того.

Иными словами, относительно деловых качеств Хрущёва Сталин уже не заблуждался. Однако он, увы, трагически заблуждался относительно личностных качеств Хрущёва, не видя в нём будущего своего Иуду.

Потенциально очень важными оказались кадровые результаты съезда — после него состав ЦК КПСС помолодел и расширился.

Прошедший 16 октября 1952 года Пленум ЦК избрал вместо старого Политбюро ЦК ВКП(б) новый Президиум ЦК КПСС в таком небывало многочисленном составе — вместе с кандидатами в члены Президиум ЦК был расширен до 36 человек!

Много новых кандидатур предложил Сталин, а персонально состав Президиума выглядел так: В. М. Андрианов, А. Б. Аристов, Л. П. Берия, Н. А. Булганин, К. Е. Ворошилов, С. Д. Игнатьев, Л.M. Каганович, Д. С. Коротченко, В. В. Кузнецов, О. В. Куусинен, Г. М. Маленков, В. А. Малышев, Л. Г. Мельников, А. И. Микоян, H.A. Михайлов, В. М. Молотов, М. Г. Первухин, П. К. Пономаренко, М. З. Сабуров, И. В. Сталин, М. А. Суслов, Н. С. Хрущев, Д. И. Чесноков, Н. М. Шверник, М. Ф. Шкирятов.

Кандидатами в члены Президиума стали: Л. И. Брежнев, А. Я. Вышинский, А. Г. Зверев, Н. Г. Игнатов, И. Г. Кабанов, А. Н. Косыгин, Н. С. Патоличев, Н. М. Пегов, А. М. Пузанов, И. Т. Тевосян, П. Ф. Юдин.

Одновременно по предложению Сталина для оперативного решения вопросов было создано вне-уставное Бюро Президиума ЦК КПСС: Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Первухин, Сабуров, Сталин и Хрущёв.

Пленум сформировал и ещё более узкий оперативный орган — так называемую «руководящую пятерку»: Берия, Булганин, Маленков, Сталин, Хрущёв. (В скобках напомню, что в начале 1953 года была сформирована ещё и совсем уж узкая «Тройка» в составе Берии (председатель), Маленкова и Булганина.)

Секретариат ЦК выглядел так: А. Б. Аристов, Л. И. Брежнев, Н. Г. Игнатов, Г. М. Маленков, Н. А. Михайлов, Н. М. Пегов, П. К. Пономаренко, И. В. Сталин, М. А. Суслов, Н. С. Хрущёв.

Генеральный секретарь на Пленуме избран не был, потому что Сталин высказал пожелание об избрании нового Генерального секретаря. Однако на это никто не согласился.

Такой шаг Сталина сейчас часто подают как якобы иезуитское с его стороны «испытание верности» соратников, но Сталин никогда так мелко не плавал. Он действительно устал, с одной стороны, а с другой стороны, как можно предполагать, видел в перспективе изменение положения и роли КПСС в советском обществе. И вряд ли я ошибусь, предположив, что Сталин, отказавшись от поста Генерального секретаря ЦК (этот пост был ведь всё же по факту упразднён!), в скором будущем видел себя на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Приближалась очередная сессия Верховного Совета, и избрание Сталина официальным главой Советского государства автоматически перемещало бы центр власти из партийных органов в советские.

Однако жить Сталину осталось немногим более четырёх месяцев. И тому были свои причины, чётко выявившиеся как на XIX съезде, так и после него. В СССР наряду с вполне реальными перспективами построения коммунистического общества демократии и изобилия сформировались также начальные системные условия для будущего краха социализма. И многое зависело от того, сколько ещё проживёт Сталин.

В трёхтомном «Энциклопедическом словаре» издания 1954 года о XIX съезде было сказано, что он «подвёл итоги борьбы и побед советского народа, наметил программу дальнейшего движения Советского Союза вперёд, по пути постепенного перехода к коммунистическому обществу».

В принципе, это был вполне реальный путь, но — лишь при вполне определённых условиях и при определённой линии развития советского общества. Ведь на XIX съезде немало говорилось не только об итогах, победах и планах. Там затрагивались и такие острые темы, о которых «Энциклопедический словарь», имея в виду XIX съезд, повествовал так:

«…Монопольное положение КПСС, особенно в условиях капиталистич. окружения, обязывает к высокой бдительности в отношении происков классового врага. К правящей партии, как неоднократно предупреждал В. И. Ленин, примазываются различные карьеристы, в её ряды пытались и пытаются проникать враги народа — агенты международного империализма, для подрывной вражеской деятельности. Поэтому КПСС считает важнейшей задачей дальнейшее повышение революц. бдительности коммунистов и всех трудящихся».

От того, останется ли последняя констатация общей фразой или станет руководством к действию, во многом зависела судьба и партии, и социализма, и России.

XIX съезд не предвещал разного рода внешней и внутренней сволочи ничего особо радостного. Он был явно задуман Сталиным и его «командой» как своего рода рубеж между заканчивающимся мобилизационным периодом советской истории и предстоящим периодом мирного развития экономики и социалистической демократии масс как гарантии против шкурного перерождения руководства.