Читаем без скачивания «Пожить бы еще лет 20!» Последние записи Берии - Лаврентий Берия

Во-первых, она была бы разработана и принята намного раньше, а во-вторых, это была бы действительно марксистская программа строительства реального зрелого социализма, развивающегося в общество с сильными элементами коммунистического характера.

Ниже даны те записи Л. П. Берии, которые имеют непосредственное отношение к подготовке XIX съезда партии или близки к его проблематике.

Товарищ Сталин в последние годы часто поднимал вопрос о том, когда надо провести очередной съезд Партии. Последний раз мы собирались еще перед войной, потом война сорвала периодичность, но времени после войны прошло много. Но сам товарищ Сталин считал, что спешить здесь необходимости нет, потому что до этого все съезды собирались по конкретной необходимости, когда назревали крупные вопросы и надо было их обсудить и поставить перед народом и партией новые задачи.

А сразу после войны задачи были для всех ясными, надо было как можно быстрее восстановить народное хозяйство до довоенного уровня и как можно быстрее его превзойти и двигаться дальше. Внутренние задачи были понятны и без съезда, а проводить съезд просто потому, что его давно не было, не стоило свеч. Пятилетку мы приняли без съезда, и тоже было правильно, потому что сразу после войны съезд был бы политически преждевременным. Если съезд, то надо подвести итоги, а подводить итоги можно, когда что-то сделано до конца, а после войны надо было делать по всем направлениям, какие там итоги!

До войны первые пятилетние планы предварительно обсуждались на съездах ВКП(б) и затем рассматривались и оформлялись в виде союзного Закона Верховным Советом СССР.

Третий пятилетний план, который заканчивался в 1942 году, был прерван войной. После войны сессия Верховного Совета СССР 18 марта 1946 года приняла Закон о четвёртом пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства на 1946–1950 годы.

Были крупные задачи по обороне, прежде всего по Атомной отрасли и по реактивной технике, но их на съезд не вынесешь.

С другой стороны, внешние задачи так сразу нельзя было определить, потому что здесь было все неясно. Вопрос Германии не от нас одних зависел, с Австрией тоже, в странах народной демократии тоже не все сразу установилось и надо было понять, что мы там можем иметь практически.

Как не (так в тексте. — С. К.) смотри, проводить съезд было рано, потому что если бы его провели, допустим, в 1948 году, а что говорить по внешней политике? У англо-американского блока есть Атомное Оружие, а у нас его не было и было не ясно, когда будет. Тут всякое могло быть, дело новое, и было много риска.

И потом во внешних делах было много не ясного. Время шло, видно, что без съезда получается неприлично, поэтому решили идти на съезд к осени 1952 г. Но думали о нем давно, так что готовились тоже давно, много думали.

Товарищ Сталин сказал, мы вот переименовали Совнарком в Совет Министров, потому что Совет Народных Комиссаров, это понятие чрезвычайного времени, когда строй ещё не установился. Народные Комиссары, — это, можно считать, история. Министры — это для Великой Державы больше подходит. Но партия большевиков, — это уже тоже приближается к истории. Был такой исторический факт, что сторонники ленинской линии получили большинство на 2-м съезде. Слово получилось хорошее и роль сыграло большую. Большевики — это увесисто прозвучало и народ убеждало хорошо.

Но это в прошлом. До революции была вначале одна РСДРП, потом появились большевики и меньшевики, так после революции и пошло. Нам тогда отказываться от слова большевики было не с руки, политически глупо. И мы правильно сохранили это слово в новом названии Партии. Мы с Ильичом особо обсуждали это, и он тогда сказал, что одно это слово нам большинство завоевывает, мужик любит, чтобы звучало, а нам без поддержки мужика не выдюжить. Так что пусть будет так.

Потом пошла оппозиция, тоже нельзя было от слова большевик отказываться. Потом война. А теперь можно эту букву, сослужившую Партии хорошую службу, из названия убрать, а чтобы звучало тоже весомо, укажем, что наша Партия, — это Коммунистическая Партия Советского Союза. Тоже звучит.

Все с товарищем Сталиным согласись единогласно, потому что он всегда если уже высказал мнение, то десять раз обдумает.

Название «КПСС» будет тоже хорошо и убедительно.

Товарищ Сталин учит нас, что надо знать в десять раз больше того, о чем ты будешь докладывать. Что же надо будет сказать мне в своем докладе?

Надо будет сказать то, чего не скажут другие. Основные задачи осветит Маленков, это будет отчет ЦК, тут все ясно, тут будет работать сам товарищ Сталин и аппарат. Тезисы набросать потом, после переговоров с товарищем Сталиным и остальными.

Чем новый съезд отличается от прошлых? Когда-то у нас на съездах было много дискуссии, потому что были разные платформы и тянули в разные стороны. Толка было мало, одна чепуха. Чем крепче был социализм, тем меньше на съездах было крика и больше дела. То же на Пленумах ЦК, и тоже не по делу. Теперь спокойнее, все обсуждения идут в деловом ключе, демагогии нет. Так что надо будет построить доклад без полемики, а с крепкими тезисами, чтобы была программа и себе, и для всего Союза ССР.

Потом на съезд выносить спорные вопросы не след, потому что будет много гостей, нам мельчить уже нельзя. Надо ставить крупные вопросы на будущее.

Прошлое тоже нельзя упустить, со времени последнего съезда сколько лет прошло, сколько всего изменилось. Надо и это не забыть. Война нам устроила проверку, выдержали. А потом нам была другая проверка, за сколько мы после войны восстановим все. Пять лет прошло, в два раза превзошли довоенный уровень. А если бы не было войны? После войны была выжженная земля. А без войны была бы цветущая земля.

Эту мысль тоже надо провести.

На съезд приедут делегации со всего мира. Открыто приедет Морис Торез (глава Французской компартии. — С. К.), будет выступать. А тот факт, что семь лет назад в Италии был Мусолини (так в тексте. — С. К.), а теперь там крупная фигура Тольятти, это тоже сила.

Будут китайцы. Много кто будет, и приедут открыто и даже как государственные делегации. Такого раньше не было, это примета нового. И тут мы время для съезда выбрали с этой точки зрения правильно.

Сразу после войны мы только набирали авторитет в мире и только начинался лагерь социализма. Тогда съезд как международное событие не прозвучал.

Теперь другое дело.

Теперь мы уже настоящая мировая сила, это знают, это понимают и с этим считаются. Ненавидят, а считаются. И друзей появилось много.

Теперь есть что показать и врагам и друзьям. Раньше наши съезды были нашим внутренним делом, а теперь как ни крути, а мы передовой отряд, как говорит товарищ Сталин, а за нами огромные силы, только надо их правильно организовать и верно использовать в общих интересах.

Троцкий кричал о мировой революции и хотел в жертву мировой революции принести Россию. Дурак был и враг. Если бы мы работали не для СССР, а для мировой революции, не было бы сейчас ни СССР, ни революции. А так вот что имеем и еще больше будем иметь, если не будем дураками.

Троцкий кричал, что надо мировой пожар, а зачем пожар? Пожар, это значит все сгорит, зачем нам это надо? Нам надо, чтобы мы были маяком, светили и указывали верный курс другим. А если они будут идти верным курсом, то и нам будет хорошо. Плыть будут на свет нашего маяка, к нам, вот что важно.

Так что съезд должен нам в этом помочь, надо, чтобы друзья увидели, что надо крепко дружить и быть с Советским Союзом. Им надо, и нам надо. Мы стали силой сами, а им теперь надо с нами работать. И они тоже силой станут.

Особенно большой резерв — это колонии и зависимые страны. Там больше полмира, и это все возможный наш резерв, только работать надо. На съезде об этом прямо не скажешь, но надо будет косвенно. Надо провести мысль о развитии социалистических наций и сравнить с нациями нищими и угнетенными. Тогда сразу становится ясно.

Как увидит читатель из текста речи на съезде, Л. П. Берия действительно очень много внимания уделил решению национального вопроса в условиях многонационального социалистического общества. Причём — в сравнении с другими нациями, находящимися на уровнях развития, сходных с социалистическими нациями СССР до того, как эти нации начали развитие как социалистические.

Но русскому народу надо будет обязательно хорошо сказать, от души. Как товарищ Сталин о русском народе говорит. Я с многими работал и работаю, но русский человек, если крепкий человек, лучше его нет, и надежнее нет. Бывает и так, что если дрянь, так хуже нет. Но это исключение, а если человек с душой, то это хорошая душа.