на набережную Генерала Гизана, прямо к Женевскому озеру с его тучами чаек и белых лебедей, которых кормили прохожие, проходили вместе еще с десяток шагов и расставались на улице Роны.
В то утро, когда Софи въезжала на парковку “Монблан”, Карин в Бородавке закатила Грегу сцену на глазах у мальчишек, поглощавших на кухне хлопья. Ссорились они из-за нового распорядка дня Грега: до сих пор он совершал пробежки по утрам от случая к случаю, выходил пораньше и возвращался так, чтобы все успеть, прежде чем проснутся дети. А в последний месяц мало того что бегал каждое утро без исключения, так еще и время пробежки сдвинулось: Карин постоянно оставалась одна с двумя детьми и в итоге неизменно опаздывала на работу.
– Ты слишком поздно бегаешь! – упрекала она мужа.
– Я сегодня без четверти шесть вышел! – отбивался Грег.
– А покуда месье принимает душ, одевается и спокойно завтракает, я должна со всем управляться одна? Почему у тебя время изменилось? Пока ты выходил из дому в пять, все было отлично. Ты же сам говорил, что любишь бегать пораньше.
– Слишком уж было рано, у меня сил нет. Имею я право немножко поспать!
– А я имею право, чтобы мне хоть чуть-чуть помогли!
– Должен же кто-то гулять с собакой, – возразил Грег.
Пса Сэнди они завели в честь переезда в новый дом. Очень плохая оказалась идея: в крошечном садике Бородавки собаке не хватало места для разрядки.
– Сэнди не нуждается в том, чтобы бегать по лесу целый час!
– Зато я нуждаюсь в том, чтобы проветриться поутру, пока работа не навалилась.
– Ну так проветривайся вечером, когда никто из-за тебя не опаздывает! Опять я в магазине появлюсь невесть когда. Хочешь, чтобы меня уволили?
Грег попытался разрядить обстановку:
– Беги, с детьми я разберусь. Сегодня мне можно на работу попозже.
Карин поцеловала мальчиков, подчеркнуто не заметила мужниных губ и ушла.
На улице ей стало полегче. Она торопливо дошла до школы и встала на автобусной остановке в надежде, что подъедет Софи. Ей нравилась ее легкость и раскованность. Она восхищалась тем, как естественно Софи скользит по жизни; а вот сама она так и норовит спасовать перед любой преградой. И дело тут не в деньгах, а в человеке.
Машина Софи все не появлялась, зато подошел автобус. Карин села на заднее сиденье и достала из сумки пакетик. Накануне она купила Софи один пустячок. Разорвав обертку, она достала термокружку для кофе. Идеальная штука в поездке. Софи говорила, что вечно не успевает допить кофе перед выходом. Карин вдруг показалось, что со стороны это выглядит смешно – сидит тут в автобусе с подарком в руках. Ей страшно не хватало уверенности в себе.
Вскоре после того, как автобус отъехал, у школы появился Арпад все в том же спортивном костюме – привез Леа и Исаака. Только он собрался пробежаться, как налетел на Грега – тот тоже провожал детей.
– Есть у тебя минутка, может, кофе попьем? – предложил Арпад.
Грег взглянул на часы, прикинул, насколько опаздывает, и заявил с лукавой улыбкой:
– Давай, с удовольствием. Мне уже терять нечего… Не хочется только покушаться на твою пробежку…
– Вечером пробегусь.
– Тебе жена позволяет бегать, когда хочешь?
– Ну да, а что?
– Да так.
Мужчины зашли в ближайшую чайную и заказали два эспрессо. Грегу вдруг стало как-то особенно хорошо. Из-за присутствия Арпада с его непринужденностью и поразительной способностью отказаться от запланированной утренней пробежки ради чашки кофе. У Грега вся жизнь подчинялась жесткому расписанию и непреложным обязанностям. Дети, работа – ни на что другое просто не остается времени. А стоит ему взять несколько дней отпуска в счет переработки, как Карин найдет, чем его занять: то отправит за покупками, то попросит починить мебель или отвезти Сэнди к ветеринару.
Арпад пил кофе и что-то говорил, но Грег не слушал, только смотрел на него во все глаза. Внешне у них с Арпадом мало общего, но в чем-то они похожи. Оба – хорошие отцы и заботливые мужья. Но Грег ясно видел: в Арпаде есть что-то еще. Какое-то прирожденное превосходство. И он ему завидовал. Завидовал прежде всего из-за Софи.
– А ты как думаешь? – Вопрос Арпада вернул его на землю.
Грег понятия не имел, о чем речь. И ответил:
– Думаю, что мне бы стоило больше походить на тебя.
– В смысле? – рассмеялся Арпад.
– Чтобы жизнь не была расписана по минутам, чтобы платили больше, ну вот это все!
– Не волнуйся, у меня тоже мороки хватает, – охладил его Арпад. – По правде говоря, клиенты банка по большей части жуткие зануды, вечно им все не так. Просят делать за них инвестиции, а вся ответственность на тебе. Если все хорошо, для них это норма. А случись какая буза на рынках, так ты же и виноват.
– Я не только про работу. Про семью тоже…
– Там тоже не одни сплошные розы. Где детки, там и бедки. Да и с Софи, бывает, цапаемся.
“Рассказывай, – подумал Грег, – а то я не знаю, как она тебя будит по утрам”.
– Между прочим, у Софи ровно через неделю день рождения, сорок лет, а у меня до сих пор подарка нет. Предложения приветствуются.
– Нужно что-то не хуже. – Грег показал на запястье Арпада с золотым “Ролексом”.
Тот промолчал.
– Будете дома праздновать? – спросил Грег.
– Не знаю. Софи говорит, что не хочет забивать себе голову. На выходные поедем к ее родителям в Сен-Тропе, отпразднуем в семейном кругу. А там видно будет.
Грег, взглянув на циферблат “Ролекса”, встал:
– Мне пора бежать.
– Мне тоже. Иди, я расплачусь за кофе.
Арпад рассчитался, потом все-таки заставил себя пробежаться. Вернулся в Стеклянный дом, сходил в душ, переоделся в костюм идеального покроя и отбыл на своем “порше”. Он уже не первый день ломал голову из-за сорокалетия Софи: ему хотелось подарить ей что-то неповторимое, оригинальное, чтобы символическая цена подарка была выше денежной. Но после этого чертова “Ролекса” он подумывал, не стоит ли все-таки поискать Софи украшение? Мысль не давала ему покоя, и он решил быстренько пройтись по улице Роны, где сосредоточены все роскошные ювелирные магазины и бутики. Может, в витрине что-нибудь попадется. Он оставил машину у площади Лонжмаль и двинулся пешком по улице Роны в надежде, что не налетит на Софи. Быстро миновал часовые магазины, замедлил шаги у витрин ювелиров. Браслет? Подвеска? Не уверен. В витрине бутика Картье он увидел кольцо в форме головы пантеры, золотое, в россыпи бриллиантов и с маленькими изумрудами вместо глаз. Красота и
