той милой бабули не отличалось ярким раскрасом. А мать Петра Мироновича предстала передо мной при полном параде. Ее лоб, щеки, нос и подбородок покрывал густой слой тонального крема. Брови удивляли чернотой, на веках лежали тени, вдобавок к ним тянулась широкая стрелка. Ресницы были явно наклеены. Яркий румянец, губы, определенно увеличенные с помощью карандаша и помады цвета фуксии, довершали картину. Анна Сергеевна до сих пор красилась, как в своей давно прошедшей юности. Вероятно, ей хочется выглядеть молодой. Увы, получился обратный результат.
– Виола! – обрадовалась хозяйка. – Как я вас люблю! Почему вы так медленно пишете?
– По причине простой лени, – отшутилась я.
Анна посмотрела на напольные часы, стоявшие в углу.
– Сейчас девять. Какие планы у всех после завтрака?
– Подожди, пожалуйста, – остановил ее сын. – Виола, правда о нашей с вами работе от всех скрыта, подробности знаю лишь я и Анна Сергеевна. От мамы утаить что-то невозможно. Но она сейф, кладбище чужих секретов. Никогда ничего никому не выдаст! Сейчас вы познакомитесь со всей нашей семьей. Им мы сообщили, что Арина Виолова хочет написать детектив, главная героиня которого – Евдокия Зотова. Она моя прапра… и так далее бабушка. Для того, чтобы погрузиться в соответствующую атмосферу, вы станете нашей гостьей на пару дней, поработаете в Доме привидения на озере.
– Дом привидения? – повторила я.
Петр улыбнулся.
– У нас много интересного для туристов.
Дверь приоткрылась, на пороге появилась девочка лет тринадцати, она обратилась к пожилой даме:
– Баба! А где завтрак?
– Настя, во-первых, моя мама не прислуга, – осадил ее Петр, – не обязана на стол подавать. Во-вторых, ты должна поздороваться со звездой, в-третьих…
– А звезда где? – лениво осведомилась школьница.
– Писательница Арина Виолова перед тобой, – повысил голос Петр. – Но независимо от того, кто оказался в доме, всегда нужно вежливо сказать «Здравствуйте».
Настя растянула губы в улыбке, приблизилась ко мне, опустилась на колени и стукнулась лбом о пол.
– Добрый день! Никогда вас не читала, тетя Пушкин, но сегодня попрошу купить все ваши произведения и законспектирую их!
– Настя! – повысил голос Петр.
– Чего не так? – изобразила удивление девочка и встала. – Сам велел говорить только правду. Я не знаю, что она пишет. И еще одна правда! Дядя Петя, бабуля не повар, не горничная, с этим не поспоришь, но без ее приказа никто ничего не делает.
– Дорогая Виола, – почти закричала Анна, – давайте направимся в столовую, пока…
– …все с голоду не сдохли, – договорила за нее Анастасия и убежала.
– Ох уж этот пубертатный возраст, – прогудел мэр.
– Я излишне мягкая, Петя тоже с трудом ребенку замечания делает, – вздохнула Анна. – В моем старшем сыне нет никакой жесткости. Да и ситуация так сложилась, что все жалеют детей. Виолочка, пойдемте.
Мы перебрались в комнату, где за столом уже сидела компания.
– Галя, несите омлет, – распорядилась Анна. – Виола, разрешите вам представить нашу семью. Мой младший сын Виктор и его жена Маргарита.
Симпатичная брюнетка и стройный блондин одновременно помахали руками.
– Настю вы уже видели, – продолжала хозяйка.
– Главное, ее не слышать, – пробурчал седой мужчина в пижамной куртке.
– Костя, – покачала головой Анна, – сие замечание отпустил мой супруг, Константин Максимович. Он ваш коллега, литератор.
– Упаси господь, – затряс головой муж Анны, – никогда не кропал полицейские книжонки, стыд и срам это! Дьявольское занятие. Из-под моего пера выходят классические романы. Да не дребедень, а тщательно написанная проза!
– Слева Николаша, – перекричала брюзгу жена, – брат Насти. Золотой отличник, наша гордость!
– Не надо, бабушка, – пробормотал паренек.
– Почему? – спросила пожилая дама. – Ты лучший ученик гимназии. А в этом учебном заведении даже четверку не каждому поставят.
– Подумаешь, – фыркнула Настя, – зато он ни разу не подтянется, а я могу на одной руке несколько раз.
– Нашла чем хвастаться, балбеска, – снова решил прокомментировать Константин Максимович, – хотя и девчонка, и мальчишка – идиоты. Первая, если доползет на своих двойках и колах до выпускных экзаменов, потом попадет в техникум, где учат пасти кроликов. У Николаши море ума, его любой вуз с руками оторвет, но он хочет какую-то теорему доказать. Короче, лет в сорок Анастасия будет по глупости нищей, а брат ее от большого ума дураком с заработком в две копейки.
– Дядя Костя, вы слизень, – заявила Настя.
– Кто? – заморгал добрый дедушка.
– Такой противный, скользкий, похожий на соплю червяк, – объяснила Настя, – бр-рр!
– Анастасия! – подскочила Маргарита. – Следи за языком.
Настя показала вилкой на автора исторических романов.
– Он гордится своей привычкой всем в лицо говорить что думает. А бабушка велела брать пример со старших, вот я и решила, как твой муж, говорить то, что в голову пришло.
Анна прищурилась.
– Немедленно прекрати! Тебе не следует так себя вести.
Николай поднял руку.
– Бабуля, разреши сказать?
– Конечно, золотце, – улыбнулась пожилая дама.
Коля отложил вилку.
– Бабуля, пожалуйста, отвечай на мои вопросы только «да» или «нет»! Дядя Костя человек?
– Конечно, странно, что ты… – начала Анна.
– Да или нет, – напомнил внук.
– Да, – ответила мать Петра.
– Настя человек? – продолжил паренек.
– Да, – после небольшой паузы согласилась хозяйка дома.
– Надо уважать и дядю Костю, и Настю? – не утихал подросток.
– Да, – опять ответила Анна Сергеевна.
Николай резко выпрямился.
– В результате простого опроса мы выяснили, что ты считаешь и своего мужа, и внучку людьми, достойными уважения. Два человека, которых ты любишь и ценишь, могут выражать в вежливой форме свое мнение только семье?
– Ну да, – процедила старушка.
– Заключительный вопрос, – заявил мальчик. – Дядя Костя открыто нахамил моей сестре. Она ему ничего плохого не сказала, а он прошипел змеей: «Главное, ее не слышать». Затем твой муж нагрубил нашей гостье, которую впервые в жизни увидел, заявил: «Никогда не кропал полицейские книжонки, стыд и срам это». Ты, бабуля, ничего супругу не сказала.
– Константин Максимович выразил свое мнение, – вскипела хозяйка, – каждый человек имеет на это право.
– Мы только что выяснили, что Настя тоже человек, – улыбнулся Коля, – следовательно, она имеет право на личное мнение. Но когда моя сестра сравнила дядю Костю со слизнем, ей влетело. Один хамит безнаказанно, а другой это запрещается? И что мы имеем? Политику двойных стандартов, геноцид Насти.
Николай посмотрел бабушке прямо в глаза.
– Это нечестно. Или накажи двоих, или молчи, когда они оба высказываются!
Присутствующие замерли, в тишине раздался скрип, и в столовую вошел огромный питбуль.
Глава пятая
– О господи, – испугался Виктор, – мы же его специально заперли.
Собака подбежала ко мне.
– Виола, не шевелитесь, – тихо произнесла Анна, – не делайте резких движений. Морис вас просто обнюхает. Он очень умный пес, но не доверяет чужим, никогда не
