— А говорить с ним ты не пыталась? — Я не смотрел на нее. Уставился в камин, где плясал огонь.
— Пыталась, — она вздохнула. — О результате можешь догадаться.
— Он сам по себе, ты сама по себе. Понимаю.
Вино внезапно показалось мне горьким.
— Ему долго не находилось достойного противника, — задумчиво сказала Кешт.
— Но разве ты не могла помочь тем, кто пытался ему противостоять? Наделить их тоже какими-нибудь... способностями? — Я снова поглядел ей в лицо.
— Я не отказываю просящим, — Кешт спокойно выдержала мой взгляд. — Никто не просил моей помощи, Конан-охотник.
— Но мне ведь ты помогла.
— Не удержалась, — щеки волшебницы чуть порозовели. — Ты мне понравился.
— Понравился?
— Мне нравилась твоя отвага, — Кешт, не отрываясь, смотрела на меня внезапно заблестевшими глазами. — Знаешь, немногие решались встать Голтаргону поперек дороги. А из тех, кто решился, не выжил никто. И то, что ты не кинулся в бой очертя голову, как твои предшественники, а старался усыпить бдительность Голтаргона, чтобы ударить наверняка, мне понравилось тоже. Я не хотела, чтобы ты погиб, Конан-охотник. Ты слишком умен для этого. И слишком, — уголок ее алого рта лукаво изогнулся, — красив.
— Но зачем ты убила его? Зачем помешала мне исполнить задуманное?
— Затем, что он всё равно сумел бы освободиться. Да не хмурься, я не говорю, что его упустил бы ты. Не-ет, ты, конечно, доставил бы его к месту назначения в лучшем виде. Просто тех, кто давал тебе задание, я знаю достаточно. Рано или поздно, он вырвался бы на свободу. Если не силой, так хитростью, или подкупил бы кого. Да и знает он многое. Не один и не двое в городе были вовсе не так уж заинтересованы в поимке Голта, как хотели бы показать.
Она помолчала.
— А потом бы он начал мстить.
— Тебе?
— Пф-ф! Что может мне сделать этот мальчишка?! Нет, он бы постарался достать тебя. Или — выместить зло на тех, кто не в состоянии от него защититься. Раз уж я решила действовать, надо было довести дело до конца.
— Но ты уверена, что он погиб?
— Там пороги, Конан. Волны, острые камни. На протяжении лиги. Я успела наложить на Голта заклятье, не позволяющее изменять облик. Вряд ли он сумел выбраться.
— Вряд ли?
— Я уверена в этом, Конан. В дверь постучали.
Кешт улыбнулась вошедшей — невысокой девушке с русой косой, падающей на грудь:
— Принесла? Умница, Ари. Знакомьтесь. Конан, охотник, воин и следопыт. Ариниона, моя ученица.
Девушка вскинула на меня серьезные серые глаза. Я вежливо наклонил голову.
В руках Ари держала меч. Тот самый, выбитый мною из рук Голтаргона в лесу. На темном рубине, украшающем навершие, играли пурпурные блики.
— Твой трофей, — улыбнулась Кешт. — Возьми этот меч себе, право же, он того стоит.
Ари отдала мне клинок и вышла.
Кешт поднялась, поставила бокал с недопитым вином на стол, не спеша приблизилась ко мне.
— Как ты себя чувствуешь, Конан?
— После твоего лечения — великолепно. Как новенький.
В вырезе ее платья поблескивал изумруд на серебряной цепочке.
— Могу хоть сегодня пуститься в путь, — сказал я, в глубине души отчаянно ища повод задержаться.
— Так быстро? — Кешт присела на подлокотник моего кресла. Зеленые глаза ее оказались почти вровень с моими. — Какая в этом нужда?
— Я мог бы...
Тонкий пальчик лег на мои губы, заставляя умолкнуть.
— Ты мог бы остаться, Конан. И я буду рада, если ты задержишься здесь, охотник. Столько, сколько захочешь.
Что ж, меня не требовалось упрашивать. В моей жизни было полно дорог и впереди их оставалось не меньше. Дороги могут и подождать. Куда они денутся, дороги?
* * *
Я полюбовался игрой бликов на клинке и убрал меч в ножны. Откинулся на спину, заложив руки за голову и глядя в небо. Там, наверху, разгулялся ветер, гнал серые облака, яростно рвал их в клочья, и в прорехах то тут, то там, выглядывали холодные звезды.
До Арнамагелля оставалось полдня пути. Завтра, после многих лет войн и скитаний, я снова увижу Кешт.
* * *
Замок был пуст. Я почувствовал это сердцем прежде, чем спешился во дворе, прежде, чем торопливо зашагал по гулким, выстуженным коридорам, заглядывая во все двери.
— Кешт!
Ни звука в ответ. Замок не был разрушен — казалось, хозяева оставили его лишь ненадолго. Но в уютных комнатах и больших залах поселились холод и липкая, тревожная тишина.
Люди покинули это место. И покинули не вчера.
Я медленно вышел за ворота, ведя коня в поводу. Я понятия не имел, что делать. Я не знал, что случилось здесь и где искать Кешт. Я был уверен только в одном: с рыжей волшебницей случилась беда.
* * *
Где же мне искать тебя, Кешт? Сказал ли я это вслух или только подумал, а только мне внезапно ответили. Невдалеке мяукнула кошка. Ничего особенного, казалось бы, но мне отчего-то вдруг нестерпимо захотелось увидеть эту кошку. Я поднялся и отошел от обрыва, на краю которого сидел, глядя на катящиеся внизу тяжелые волны реки. Мяуканье повторилось. Ближе. Я шагнул было к деревьям, из-за которых оно раздавалось, но мне навстречу уже метнулась рыжая молния, острые коготки вцепились в одежду — миг, и кошка оказалась у меня на плече, ткнулась острой мордочкой в щеку и замурлыкала.
Следом за ней из-за деревьев показалась Ари. Бледная, с растрепавшейся косой и остановившимся взглядом.
— Ариниона.
Она повернула голову и посмотрела на меня, словно не узнавая.
— Ари, — я подошел ближе. — Ари, где Кештиора?
Губы девушки дрогнули, серые глаза наполнились слезами. Ари ткнулась носом мне в плечо и заревела в голос.
Мне пришлось немало повозиться, прежде чем Ариниона перестала рыдать. Я обнял девушку за тонкие плечи, на которые была накинута моя куртка, и осторожно забрал у нее из рук фляжку с вином, к которой она то и дело прикладывалась.
— Ари, — сказал я как можно мягче, — расскажи мне, что произошло.
Она всхлипнула было, но тут рыжая кошка, смирно лежавшая у костра, внезапно вскочила, выгнула спину, вздыбила рыжую шерсть и сердито зашипела на девушку.
— Да, да, — торопливо сказала Ари. — Я все рас... скажу. Прости, наставница.
Наставница? Похоже, девушка заговаривалась. Знать бы еще, что ее довело до такого состояния.
Кошка фыркнула и принялась энергично умываться. Ари внезапно успокоилась
— Все случилось еще в начале весны, — она вытерла щеки ладонями и уставилась в огонь. — Явился какой-то маг, молоденький, никому не известный, белобрысый такой. Звали его... Нарвад, кажется. Или Норволд. Как-то так. Ездил по всей округе, силой свой похвалялся и говорил, что приехал, мол, избавить людей от рыжей ведьмы, наславшей моровое поветрие.
