— «А Вы чего — особого приглашения ждете?» — поворачивается он к последней из посетительниц.
— «Хочу узнать, что за инфекция и что рекомендуете делать» — довольно спокойно отвечает пожилая женщина.
— «На манер бешенства. Передается при укусах. Смертельна. Потому подальше держитесь от ковыляющих неровной походкой, от тех, кто укушен, на ком кровь. От меня, например, держитесь подальше. А еще опасайтесь мертвецов или похожих на них. И лучше эвакуируйтесь пока из города».
— «Спасибо!» — кивает женщина: «Почему надо опасаться мертвецов? Заразны?»
— «Заразны. Особенно после того, как воскресают. Не убедился бы в этом кошмаре сам — не поверил бы. А теперь — извините, времени мало, надо сдать дела коллеге».
Посторонившись, пропускает меня в тамбур, ответно кивает женщине и лепит состряпанную второпях надпись: «Поликлиника инфицирована! Не входить! Опасно дл жизни!»
— «Вы букву „я“ пропустили в слове „для“», — чтоб хоть что-то сказать говорю ему.
Он машет рукой — фигня! Быстро идет внутрь поликлиники.
В вестибюле как Мамай прошел — какие-то бумажонки раскиданы, шапка валяется, шлепанцы чьи-то… Сразу за регистратурой — на лестнице здоровенная лужа крови, уже свернувшейся в студенистую массу… Волокли кого-то — следы в комнату отдыха…
«Куда идти?» — спрашиваю Сан Саныча.
«В кабинет начмеда», — отвечает на ходу.
Кабинет спрятан под лестницей. Почему так — не знает никто, но начмеду этот кабинет был почему-то мил. Захожу. Хозяйки нет и разгромлено и тут все.
Сан Саныч мнется. Понимаю, что ему не хочется свежему человеку заявлять, что мертвецы воскресают… Прихожу на помощь, коротенько рассказываю про беседу с братцем. Вздыхает с облегчением. Но без радости. Какая тут радость.
— «Значит, это не только тут у нас. Вкратце — у Люды Федяевой на приеме умер пациент. Она кинулась оказывать ему помощь. Первая помощь, реанимационные меры — как положено. Через пять минут этот пациент сожрал у нее губы и щеки — дыхание рот-в-рот, тянуться не надо. Одним махом.
Дальше было совсем паршиво — пока его повязали — перекусал с десяток пациентов и наших сотрудников четверых.
Люду Бобров повез на своей „Мазде“ в Джанелидзе. Пациента запихали ему в багажник — был шанс достать куски тканей у него из желудка, а хирурги там в ожоговом хорошие. Потом Бобров нам отзвонился — и визжал нечеловеческим голосом — Люда по пути умерла, а когда он остановил машину — ожила и стала рвать на себе бинты и пыталась его схватить. Он из машины выскочил и позвонил нам. Сроду бы не подумал, что Бобров может визжать!»
Да уж. Кто-кто, а Бобров… Он был всегда подчеркнуто энглизирован, невероятно аккуратен и держался как лорд. Да даже галстук по торжественным дням одевал не селедкой — а бабочку. И в парадную одежду входил смокинг — настоящий с шелковыми вставками. Говорил всегда вполголоса, очень сдержанно — а тут визжал…
Да а к Федяевой он относился явно с симпатией… Красивая она была, Федяева… Тут я представляю себе ее лицо без губ и щек и меня передергивает.
— «Его спасло то, что она была забинтована весьма плотно и пристегнута ремнем безопасности. Так он ее в машине и оставил. Ну а у нас пошло веселье дальше. Еще один пациент перекинулся — из сильно покусанных. Ему уже никто рот в рот дышать не стал, простынкой накрыли.
Начмед пыталась связаться с спецсантранспортом, но там сообщили, что они временно не работают — практически все экипажи не вернулись, а которые вернулись — нуждаются в психологической помощи. Со „Скорой“ — та же песня, у них за ночь потеряно до двух третей бригад — стоянку пустую Вы заметили. Пока возились — покойничек — то восстал из мертвых. Нашлась добрая душа — кинулась ему помогать — тут медсестрички не доглядели. Добавилось еще несколько укушенных. И Ваш покорный слуга туда же — прибежал на визг, не разобравшись. С начмедом вместе…»
Сан Саныч подтянул жеваную и грязную штанину — да, за икру его тяпнули основательно, повязка здорово набухла от крови, глубокая рана, значит, кровит сильно…
— «В общем ситуация такая. Дрянь эта передается с укусом. Воздушно-капельным путем похоже не передается, да и не дышат мертвяки и не чихают. Убитые или смертельно раненые обращаются минут через 5 — 10. Но тут возможно, что на холоде и подольше будут обращаться — могу судить только по своим наблюдениям — а у нас в поликлинике жарко.
Тяжелораненые — было трое таких — протянули полчаса — час. Раны смертельными не были. Кровотечение остановили, в общем состояние было стабильным.
Легкораненые — не знаю. Некоторые умерли уже через три-четыре часа. Также не знаю есть ли шанс на выздоровление. Пока — надеюсь, что есть. (Сан Саныч криво и жалко ухмыльнулся.) Но самочувствие у меня омерзительное — хуже, чем при тяжелом гриппе. Если начну помирать — никакой реанимации — оттащите в ближайший кабинет и заприте. Зомби туповаты — даже за ручку дверь открыть не могут. Но это Вам и без меня есть кому рассказать, сейчас что важно:
Первое — Валентина Ивановна Кабанова сейчас работает в лаборатории. Ключи у нее есть, телефонная связь есть, туалет есть и еда с питьем — благо буфет в том же флигеле. По ее просьбе Зарицкая сбегала в зоомагазин за углом, скупила все клетки и всех грызунов.
Сейчас Валентина пытается узнать о новой напасти что возможно. По ее словам ей еще на ночь работы. Теперь забота о ней — на Вас. Она Вас учила и Вы ей в общем обязаны. Обещайте, что примете все меры по обеспечению ее безопасности!»
— «Обещаю, конечно. А…»
— «Некогда, слушайте — вопросы потом. Теперь второе. Я собрал все стоящие медикаменты из нашего аптечного киоска. Не вот чтобы особенное, но не забудьте сумки — они у входа во флигель. Вот дубликат ключа. Номер телефона лаборатории у Вас есть.
Третье. Вы ведь живете в центре? (Я кивнул). Так вот я не рекомендую туда возвращаться. Общественным транспортом не пользуйтесь. Особенно — метро. Лучше поймайте частника — и отправляйтесь ко мне домой. Сына и жену я предупредил. Адрес — вот. Родителей тоже заберите из центра. Брат Ваш вряд ли в скором времени выберется из Петергофа. Если все пойдет по оптимистичному сценарию — будет введен карантин, чрезвычайное положение с комендантским часом, патрулирование улиц и особо опасаться за целость имущества не придется. Если пойдет так, как я подозреваю все же пойдет — в центре будет сложнее выжить. Там тесно, а вот зомби будет много. В спальном районе удрать от зомби куда проще. Только лестничные площадки разве что. Места у нас хватит, худо-бедно есть ружье и вдвоем с моим сыном Вы уже сможете изобразить хотя бы пародию на парный патруль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
