Официально они как бы не в курсе, чем я занимаюсь. Знают, что я занята в сфере сексуальных услуг – но и все тут. Зная мою матушку и ее, свойственную среднему классу, щепетильность, можно предположить, как она рассказывает своим друзьям, что я – торговый представитель фирмы «Myla»[6] или что-то в этом роде.
Официально родители как бы не в курсе, чем я занимаюсь.
Таким образом, хотя официально они не в курсе, подозреваю, что неофициально – очень даже в курсе. Или по крайней мере догадываются. Они же не дураки.
Я позвонила домой просто так, без всяких особенных причин.
– Привет, лапонька, – проговорил папа. – Все улицы топчешь? Ха-ха-ха!
– Ха-ха… – уныло проблеяла я. – Мамуля дома?
Он утвердительно буркнул и передал ей трубку.
– Когда домой собираешься? – спросила она. Ни «привет». Ни вопросов о моем здоровье. Никто из ее семейства никогда не заморачивался на светских любезностях – со времени о́на. Быка за рога – такой уж у них стиль.
– Может, через пару недель…
– Как у тебя с работой?
Я помычала в трубку. Не могла вспомнить, что я в последний раз ей сказала. Что ищу работу или начинаю исследовательский проект? Что подумываю об аспирантуре или уже подала заявление?
– Неплохо, кое-что наклевывается, но пока не было собеседования…
На самом-то деле это не совсем неправда: у меня таки было собеседование по поводу работы.
Ну-ну, не очень-то возбуждайтесь: не настоящее. Я получила инструкции встретиться с клиентом в отеле, и по электронной почте мне прислали его особое требование: навыки в области собеседований. Ему требовалась стыдливая, почти девственная секретарша, которая была бы бессильна устоять перед его красноречием и чарами. Нечего и говорить, что продвинутый уровень (вовсе не академического сорта) был обязателен.
Мы закончили рано и решили отклониться от образа. Я нашла в ванной крем с запахом лайма и принялась массировать его зажатые плечи.
– Мои фантазии не кажутся тебе странными?
– Странными?
– Ты думаешь, они унижают достоинство женщины?
Я старательно подбирала слова:
– Думаю, это приемлемый выход для таких фантазий.
Ему требовалась стыдливая, почти девственная секретарша, которая была бы бессильна устоять перед его чарами.
Мы еще немного поговорили. Интересно, что его история оказалась очень похожа на мою: его мать была родом из тех же мест, что и мой отец, и наоборот. Беседа порхнула к родным местам, привычкам, любимым блюдам, любимому спорту… Пока мы разговаривали, на меня внезапно и с силой накатила ностальгия, я вдруг поняла, что жду не дождусь отпуска…
Мама, казалось, была удовлетворена моими уклончивыми ответами на ее вопросы.
– Дай мне знать, когда приезжаешь, ладно? И привезешь ли кого-нибудь с собой? Чтобы я смогла подготовить комнаты.
– Непременно! – соврала я. Назначать конкретную дату было бессмысленно, поскольку она ее неизменно забывает. В тот день, когда я объявляюсь на пороге с чемоданами в руках, она обязательно восклицает: «Ой, так ты сегодня должна была приехать? Я-то думала, это будет завтра!»
Она снова передала папе трубку.
– Скажи этому своему милому мальчику в очках, что я передаю ему привет! – чирикнул он. Речь шла об А4, симпатичном молодом парне, который весьма умен и всегда улыбается. Папуля время от времени все еще надеется, что мы поженимся. Не знаю, то ли это признак старческого слабоумия, то ли неудачные попытки сводничества. А4 был уже… да, три моих романа назад. Хотя мы по-прежнему друзья. Я вздохнула, пожелала им приятных выходных и повесила трубку.
Воскресенье, 9 ноября
Проституция – не первый мой «заход» в работу, связанную с сексом. Не то чтобы я приравнивала стояние за прилавком с заманчиво расставленными фаллоимитаторами к настоящему «влажному» сексу вживую. Не выношу лицемерного цоканья языком продавщиц, у которых в магазине даже дроч-кабинок нет! Выписывать чеки на резиновые члены – это, конечно, хорошо и здорово, но твое положение не настолько возвышенно, чтобы гадить на голову стриптизершам, порноактрисам и проституткам за то, что они «не вносят свой вклад в женское братство»!
Ладно, замнем. Вероятно, странный «послужной список» и привел меня к теперешней профессии. Вот мое краткое резюме:
• Будучи студенткой, постоянно сидела без денег.
• Кое-кто предложил попробовать стриптиз. Под «кое-кем» я подразумеваю моего тогдашнего бойфренда А1. А «предложил» означает – одно время встречался со стриптизершей и водил меня по веселеньким местечкам вместе со своими друзьями, что пришлось мне весьма по вкусу.
• Работа была не то чтобы ужасно тяжелая, но вот девицы и вправду жуткие!
• Не могла не хихикать над мужчинами, которые разговаривали со мной в перерывах между номерами. Ну кому может прийти в голову обсуждать тонкости греческой трагедии с девушкой в прозрачном лифчике?!
• Впрочем, я не права, прекрасно понимаю, что в этом есть определенная пикантность. ВВС-3[7] может взять себе на заметку!
• Но это была временная работа, к тому же я до смерти боялась, что туда зайдет кто-то из преподавателей. Поэтому и ушла.
Потом через пару лет:
• Была на слегка странноватой костюмированной вечеринке с соседкой по квартире.
• Оделась в черное и принесла с собой плетку (в смысле я). Она была одета, как мисс Мира, что несущественно, но интересно.
• К нам подошла одна женщина, немного поговорила со мной, у нее была своя хата и полный набор необходимых прибамбасов.
• Плата оказалась куда выше, чем за стриптиз. И мне удавалось не хихикать!
• Бросила это дело, когда нашла «легальную» работу в книжном магазине по уикендам – с жалкой зарплатой, зато с доступом к куче бесплатных книг.
• Оглядываясь назад – не слишком мудрый был выбор!
Ну кому может прийти в голову обсуждать тонкости греческой трагедии с девушкой в прозрачном лифчике?!
Но довольно воспоминаний. Сегодня у меня день рождения, и я собираюсь отпраздновать его как следует.
Понедельник, 10 ноября
Вчера, в девять вечера, готовясь к праздничному выходу в свет в честь дня рождения (все, что надо подбрить – подбрито, что причесать – причесано, что обработать скрабом – обработано), тот Парень и я добивали тест на сексуальность из женского глянцевого журнала.
Да, как вы уже, возможно, догадались, я – девушка по вызову, у которой есть бойфренд. Бойфренд, который знает, чем я занимаюсь. Мы вместе уже около года. Правда, он живет не в Лондоне.
Я – девушка по вызову, у которой есть бойфренд. Бойфренд, который знает, чем я занимаюсь.
Да, это вызывает некоторые трения. М-м-м, трения… не всегда это так уж плохо. Особенно в постели. Ему не нравится моя работа, но у него тоже есть кое-какие омерзительные привычки, например, подливать потихоньку ром в стакан человеку, когда тот не видит, и голосовать за консерваторов.
Он застегивал темно-синюю рубашку, подарок его матери. Я сидела за туалетным столиком, скрестив ноги, и читала вслух вопросы самым развратным тоном, на какой была способна:
– В какое время мужчину легче всего возбудить? А – утром, Б – в середине дня, В – ночью?
Он сделал бровки домиком, любуясь собой в зеркале:
– А там есть вариант Г – «всегда»?
10 вечера. Встретились с А2 (один из моих бывших), А4 (тот самый умный мальчик) и другими друзьями в пабе «Blue Posts», заняли большие кожаные кресла у камина. Предприняла попытку заполнить бо́льшую часть своего желудка спиртным.
Полночь. Клуб где-то поблизости, насколько я понимаю. Все как-то в тумане. Выпито множество коктейлей с водкой. Водка – зло! Посеяла пару перчаток.
Два часа пополуночи. Недавние походы в качалку придали мне уверенности в том, что я сумею поднять Этого Парня. Покачнулась на своих каблучищах, и мы оба рухнули на пол. Определенно, не накачайся я так, чувствовала бы себя полной кретинкой.
Три часа ночи. Оксфорд-стрит, все идут строем вдоль по улице и ревут в унисон хит «Армия семи наций». Никто не помнит всех слов, за исключением того куплета про Уичиту. По пути мы постепенно теряем тех нескольких празднующих, кто еще не успел раньше отпроситься на автобус.
Спустя некоторое время ловим мини-кэб. Двадцатью минутами позже падаем без ног где-то примерно в районе моей постели.
9 утра. Встаю, чтобы посетить сортир. Когда возвращаюсь, Этот Парень стоит в дверях. «Закрой глаза», – говорит он. Закрываю. Он одной рукой подхватывает меня за плечи, а другой – под коленки и несет к постели. Осторожно опускает. Я чувствую спиной и пальцами ног мягкость шерсти. «Открывай», – говорит он, и я вижу, что он застелил кровать нежным белым одеялом из овечьей шкуры, таким же, как на его постели. «Счастливого дня рождения», – шепчет он, и мы трижды занимаемся любовью.
