у царей и цесарей даже был: в такие дома и цари, и цесари пешком ходили.
Сразу немного удивился Иван Тёмный, что надо в государственную дыру влезать, но, тем не менее, полез, - всё же самостоятельное государство туда лазит, потому что другого государственного хода нет, да к тому же ещё и очень уж ему ту самостоятельность восхваляли.
И недаром восхваляли, потому что такого самостоятельного государства, чтобы всё население вместе с государственной властью имели за государственные границы одну только дырку, - такого государства, со времён сотворения мира, не было.
Пролез Иван Тёмный в государство.
Навстречу ему лезет на четвереньках глава государства.
Иван к нему:
- Здорово были.
А глава украинского государства ему в ответ на государственном языке:
- Гутен таг! 42
- Как дела? - Иван спрашивает.
А глава украинского государства ему:
- Вас (Was)?
- Нет, я спрашиваю вас!
Подошло к Ивану государственное население - человек пятнадцать, а то, может, и двадцать, показывают Ивану территорию государственную.
- В этом, - говорят, - углу - горы, а в этом углу - море! Да здравствует самостоятельное государство!
И начал Иван Тёмный государство своё украинское самостоятельное строить.
Иван Тёмный с деда-прадеда - крестьянин, всю жизнь по хозяйству занимался, в хлебе и в товаре разбирался.
Появились и тут у Ивана Тёмного целые табуны блох, стада вшей, оброс Иван вместо пшеницы и ржи волосами, и на лице, и в носу, и в ушах.
Пришёл как-то тёмной ночью из дыры домой, перепугал детей, напугал жену.
Так и жил в самостоятельном украинском государстве Иван Тёмный, чухаясь и из немецкого автомата в честных своих земляков стреляя.
Жил, пока не пришла его жена, взяла за взъерошенные волосы, вытащила из государственной дыры, привела к представителям Советской власти, поклонилась и говорит:
- Простите, товарищи, моего Ивана Тёмного, позвольте ему дома жить и честно работать, а я хоть украинско-националистически-немецкие государственные вши ему по вычёсываю и ржавой косой шерсть по обрежу! Простите, может, ещё из него человек будет!
Простила Советская власть Ивана Тёмного, обманутого, забитого агентами гестапо 43 – украинско-немецкими националистами.
Живёт теперь Иван Тёмный не в государственной дырке, а в собственной крестьянской хате.
Живёт, работает...
Только детки Ивана, проснувшись иногда ночью и вспоминая, как их папаша украинско-немецкое государство строил, – от ужаса вздрагивают и плотнее к своей маме прижимаются.
Самостоятельный мусорник
1. «Пыль!»
Когда-то нам приходилось видеть, как егерь обучал сеттера науке охоты.
Свисток... Сеттер подбегает.
- Ложись! Куш! Пыль! Возьми! Тубо! Не двигайся!
Сетера учили, как охотиться на птицу.
А вот как учатся украинско-немецкие выродки в школе СС. 44
«Через некоторое время свисток дежурного.
- Стройся! Налево! Направо! В строй становись!» - чередуются приказы за приказами.
Украинско-немецких выродков учат, как убивать украинских советских людей, которые не хотят быть немецко-фашистскими рабами.
А чему же ещё учат в той школе?
Ну, ясно чему!
Немецкому языку и географии.
Украинскому языку, конечно, не учат, а только немецкому...
И это вполне понятно: за каким лихом тем украинцам украинский язык, кому из лекций по истории вполне доказано, что Богдан Хмельницкий 45 был родом из Бранденбурга, а Семён Палий 46 - не кто иной, как родная тётка Фридриха Великого! 47
Географией подтверждается, что Запорожская Сечь 48 - это герцогство Саксен-Кобург-Готское 49, потому что и сам Т. Г. Шевченко 50, как известно, писал:
А на Сечи хитрый немец,
Картошку сажает, подлец.
А оно, пожалуй, и лучше, что украинско-немецкие выродки, выучившись в той школе, будут называться: Иван Передериматня - Йоганесом Передеримуттер, а Пётр Перевернипляшка - Петер Умдрянь-флаш.
2. «Может бы, вы, кум, мёд и ели, да где же его взять?»
Сидит цыган на опушке леса и говорит:
- Эх! Запряг бы я в тачанку пару вороных жеребцов, - не кони, а ветер! - да посадил бы я свою жену да своих детей, цапнул бы кнутом и как помчался! Да ехал бы и кричал: «Побер-р-регись! Побер-р-регись!».
- Ну, и запрягай! - говорю.
- Так нет жеребцов! И тачанки нет! И кнута нет! И жены нет! И детей нет!
- А что у тебя есть?
- У меня есть только: «Побер-р-регись! Побер-р-р-регись!».
Так и с украинско-немецкими прихвостнями, которые отправились вслед за своими хозяевами.
Теперь они скулят:
«Найти себя в новой ситуации, - это предпосылка всякой дальнейшей положительной работы и успеха в оной.»
«Найти себя»...
Попробуй - найди, когда и сами хозяева уже не знают, как и где себя найти. Находили они себя и на Висле, и на Одере, и на Бобре 51... Но опять везде себя растеряли...
Вряд ли, господа, вы сами себя найдёте, а вот, что вас всех найдут, - никакого сомнения в том нет.
И не зря вы шумите:
«Поэтому самая важная наша задача - запрячь в первую очередь ум...»
Действительно, как у того цыгана с жеребцами: и запряг бы, да нет: у цыгана - жеребцов, а у вас - ума.
У цыгана хоть «побер-р-регись!» было, а у вас и того некому крикнуть.
3. «Национальный проводник»
Заседает так называемый Украинский центральный комитет...
Где такой комитет, украинский, да ещё и центральный, может заседать?
Ясно где: в Вене...
Кто заседает в таком комитете, украинском, да ещё и центральном?
Ясно кто: президент отдела внутреннего правления фон Кравзгар, комендант дивизии группенфюрер Фрейтаг 52 и другие представители правительства генеральной губернии.
Сами, одно слово, потомки рыцарей-сечевиков славных.
4. «Праздник единения»
И до чего же трогательным был праздник единения немецкого народа с украинским...
Сам генерал-губернатор 53 немецкий с украинским народом говорил.
Да как! Да в каком оформлении!
«Генеральный губернатор в окружении своей свиты появился на балконе, чтобы сказать украинцам... «Слава вам!» - закончил свою речь господин генеральный губернатор.»
Через два дня после трогательного единения Михаил Кибец, крестьянин из Подлиповки, говорил немецкому полицаю:
- Да куда же ты сало тащишь? Сам генеральный губернатор говорил нам: «Слава вам!».
- А я разве славу тяну? Я
