— Просто дело в том, что вы недооценивали меня. Какой-то генерал сказал, что неожиданность стоит целой армии...
И он устремился вперед, чтобы преодолеть те несколько футов, что разделяли их, и схватить Аренса за горло.
Это была неуклюжая попытка человека, непривычного даже к мысли о физическом насилии. Аренс отмахнулся от него одной рукой так же, как он мог бы отмахнуться, от ребенка с дурным характером, действующего под влиянием минутной вспышки раздражения. Но в эту секунду выстрелил охранник, стоящий позади Авдия. Уолтеру показалось, что в бок ему ударили чем-то тяжелым, и он почувствовал, что падает.
Однако, при всей своей тщетности, попытка Уолтера на какой-то миг отвлекла внимание охранников, и этого оказалось достаточно, чтобы Авдий бросился — нет, не на тех двух вооруженных парней, которые держали на прицеле его, а на одного из тех, что не спускали глаз с Малахии.
— Малахия рванулся с места практически одновременно с Уолтером. Он сцепился с одним из двух бледнолицых чужаков, по-прежнему держащих его под прицелом, прежде чем тот успел выстрелить. А когда выстрелил другой, разряд его пистолета пронзил пустое пространство, где за мгновение до этого находился Малахия.
Дорсаец сразил своего противника наповал, рубанув его ребром ладони по шее, будто это был тонкий стебель цветка. Потом он повернулся, схватил промахнувшегося стрелка и швырнул его под выстрелы двух стражей Авдия. Тем временем схваченному Авдием охраннику наконец удалось высвободиться, и он дважды выстрелил в квакера. В тот же самый момент на него кинулся Малахия, они оба рухнули на пол, но при этом его вооруженный противник оказался сверху.
Уолтер, лежа ничком на полу террасы и слегка повернув голову, наблюдал за развитием событий, начало которым было положено его нападением. Авдий лежал неподалеку от него с неестественно вывернутой головой, и его открытые, неподвижно застывшие глаза смотрели прямо на Уолтера. Старый квакер не шевелился, так же как и тот охранник, которого Малахия свалил первым, и другой, которого старый воин бросил под выстрелы, предназначавшиеся Авдию. Еще один охранник, сбитый с ног телом парня, попавшего под выстрелы сообщников, корчился и стонал на полу террасы.
Из оставшиеся двух охранников один все еще лежал на Малахии, не подававшем признаков жизни, а другой оставался на ногах. Он обернулся, посмотрел на Аренса и тут же съежился под его уничтожающим взглядом.
— Идиоты! — сказал Блейз негромко, но свирепо. — Разве я вам не говорил держать под прицелом дорсайца?
Стоящий перед ним охранник понуро опустил голову.
— Ладно, — Блейз вздохнул. — Поднимите этого, — указал он на раненого. Затем повернулся к стрелку, все еще лежащему на дорсайце.
— Хватит валяться, — и толкнул человека ногой. — Все кончилось.
Тот скатился с трупа и остался неподвижно лежать на камнях, при этом его голова расположилась под каким-то странным углом по отношению к туловищу. У него была сломана шея. Блейз медленно вздохнул.
— Трое наших мертвы и один ранен, — подытожил он. — И это цена убийства трех безоружных стариков-учителей. Какая нелепость. — Блейз покачал головой и вернулся к охраннику, поднимавшему на ноги своего стонущего товарища.
«Значит, они считают, что я тоже мертв», — решил лежащий на каменных плитах Уолтер. Он не очень удивился, когда понял это. Блейз уже стоял у выходящего на террасу окна, придерживая его створку, чтобы оставшийся невредимым охранник мог втащить в библиотеку своего пострадавшего компаньона. Затем и сам Блейз прошел в библиотеку; в его руках по-прежнему оставался сборник Нойеса, который еще совсем недавно читал Уолтер. Окно закрылось. Уолтер остался один среди мертвецов на исходе гаснущего дня.
Он помнил, что заряд импульсного пистолета попал ему в бок; ощущение, что у него внутреннее кровотечение, не оставляло сомнений — рана была смертельной. Он лежал в ожидании смерти, и через какой-то момент времени тот факт, что он еще жив, а ни Аренс, ни его уцелевший охранник об этом не догадываются, стал казаться ему маленькой личной победой.
И эту маленькую победу следовало присовокупить к большой победе, состоящей в том, что теперь не осталось ни одного человека, который мог бы стать для Блейза, с его быстрым и проницательным умом, источником сведений об уникальных качествах Хэла. Эти его качества, имеющие отношение к предполагаемому появлению пика давления онтогенетических энергий, возможно, являются настолько же опасными для Иных Людей, насколько сами Иные стали бы опасными для Хэла, если бы узнали, что он может представлять для них угрозу.
Именно свою уверенность в опасности Хэла для Иных Уолтер изо всех сил старался скрыть от Аренса. И ему это удалось. Теперь они, вероятно, начнут искать мальчика на прилегающем к дому участке, но, скорее всего, без особого старания. И поэтому Хэлу, видимо, удастся скрыться.
Закат становился все более красным, краснота эта сгущалась вокруг него и лежащих рядом безмолвных тел. Жизнь быстро уходила из тела, и только сейчас Уолтер понял, что ему никогда не хотелось умирать. На мгновение он ощутил горькое, нестерпимое сожаление: если бы ему было отпущено еще несколько часов, то наверняка удалось бы найти ответы на некоторые из вопросов, мучавших его всю жизнь. Но и это ощущение тут же угасло. Он умер.
* * *
Солнце быстро садилось. Теперь его лучи не достигали не только каменных плит на полу террасы, но и темных пластин шифера, покрывающих крышу дома. Темнота окутала землю у подножия гор; небо еще некоторое время оставалось светлым, но вскоре и оно потемнело. Ярко сверкающие точки первых звезд украсили теперь его бархатно-черную, безлунную глубину.
На дальнем берегу озера зашевелились высокие камыши у самой кромки темной воды. На берег, поросший густой травой, почти бесшумно, словно тень, выбрался высокий, худощавый шестнадцатилетний подросток. Несколько секунд он стоял неподвижно, вытянувшись во весь рост, и не отрываясь смотрел на освещенные окна дома.
Глава 2
Что-то произошло там, на террасе. Юноша видел это, но в сознании возник некий барьер, стена, заслонившая память, не позволившая запомнить подробности случившегося. Во всяком случае, сейчас разбираться в этом было некогда. Давно воспитанное в нем ощущение необходимости не терять времени и совершать решительные поступки именно в такие моменты, как этот, настойчиво подталкивало его. Ему предстояло выполнить заранее отработанный комплекс определенных действий, которым он овладел еще тогда, когда даже мысль о чем-либо подобном показалась бы абсурдной.
Он снова скрылся в зеленых прибрежных зарослях и быстро зашагал вокруг озера. Узкая тропинка вскоре привела его к небольшому строению; он открыл дверь и вошел внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
