Она отвернулась и резковато махнула в сторону диванов. Просто необходимо было разорвать эту связь между ними, основанную на тайном знании и сильнейшем физическом влечении.
— Хотите присесть? — голос ее звучал холодно, без всякого выражения.
— После вас. — Гость наклонил голову.
— Позвольте мне предложить вам выпить. Коктейль? Вино? Шерри? Или что-то покрепче? У нас есть анисовый ликер, бренди…
Он молча на нее посмотрел.
— Спасибо. Виски.
Калли быстро пошла к бару.
— А ты что будешь, дядя?
— Ну, конечно, бренди. — Голос его прозвучал резко, но в голове у нее был такой туман, а ноги так дрожали, что она этого почти и не заметила.
Поразительно! Конечно, она знала это имя. Дэймон Савакис. Его все знали. У него компания, работающая в самых разных странах мира и занимающаяся всем от пристаней до производства роскошных яхт, от эксклюзивных курортов на побережье до судоходных линий. У него было огромное состояние и почти сверхъестественное деловое чутье, способность бить в самый подходящий момент и получать все большие прибыли. Все признавали, что он умен, безжалостен и ему дьявольски везет.
А еще он был главным конкурентом компании Манолиса. И дядя ее всегда говорил о нем как об угрозе, а не как о друге.
Тогда почему он приплыл к ним в бухту на своей красивой, но очень старой яхте?
Он все это время знал, кто она? Она ведь была на земле, принадлежащей их семье. Но если так, он, конечно, упомянул бы, что знает ее дядю. И что собирается жениться на Анджеле.
Если только он специально не промолчал об этом.
У Калли перехватило дыхание.
Может, ему доставило удовольствие ее соблазнить, в то время как он готовился жениться на Анджеле? А может, он просто смеялся в душе над тем, какая она легковерная, как легко поддалась его чарам? И ему приятно смотреть, как она силится сохранять спокойствие?
У Калли был слишком большой опыт в том, что касалось влиятельных мужчин и их развлечений. И в том, как они используют женщин. И как она могла повести себя так глупо и доверчиво, забыть об этом?
Ее первое настоящее счастье за семь лет оказалось предательством.
Она чуть не уронила бокалы.
— Давайте я вам помогу, — произнес Дэймон у нее за спиной. — Предпочитаете вино?
Слова были вполне безобидные, но дыхание его коснулось ее шеи, и по коже у нее тут же побежали мурашки.
Она коротко кивнула и отступила, а он открыл вино. Она оказалась в углу, а он стоял так, что закрывал ее от всех остальных. Его тепло ее обволакивало. В ноздри Калли ударил знакомый запах — запах мужчины, вызвавший в ней целую бурю воспоминаний.
— Ну, вот мы и встретились, Каллиста, — прошептал он так, чтобы только она услышала, и все же в тоне его она уловила некоторое самодовольство.
Она посмотрела ему в лицо и тут же пожалела об этом. Своим взглядом он давал ей понять, что во всех подробностях помнил произошедшее между ними несколько часов назад.
— Какую роль вы играете сегодня вечером?
Калли вздрогнула от этой неожиданной атаки:
— О чем вы?
Он буднично пожал плечами, но посмотрел на нее так, как ястреб смотрит на мышь-полевку.
— От распутницы до хорошо воспитанной девушки из высшего общества за полдня. — Он поморщился. — Сейчас ты холодна как лед и вся такая правильная, а всего пару часов назад соблазняла совершенно незнакомого тебе человека. Ты всегда так легко приспосабливаешься?
На миг Калли потеряла дар речи. Не она одна на этом пляже сгорала от желания. Как смеет он ее судить?
— Я приспосабливаюсь так же легко, как и вы, мистер Савакис.
Они посмотрели друг другу в глаза. Щеки ее тут же обдало жаром, и она отвела взгляд, ее внимание привлекли его пальцы, которыми он сжимал бокал.
Указательным пальцем он скользнул вверх-вниз по ножке бокала, и во рту у нее пересохло, когда она вспомнила, как он ласкал этим пальцем ее соски. Как она стонала, пока он открывал для себя ее интимные секреты. И теперь, когда она смотрела, как медленно и сосредоточенно он водит пальцем по бокалу, как он на нее смотрит, она чувствовала себя уязвимой.
Она быстро взяла у него из рук бокал. Молниеносным движением он крепко обхватил ее руку, и она замерла.
— Почему так долго, Каллиста? — спросил ее дядя.
— Иду, дядя, — сказала она и попыталась вырвать руку из мертвой хватки Дэймона Савакиса.
— В чем дело, Каллиста? Вы что, не рады меня видеть?
Голос у него был соблазнительный, таким она его и помнила.
— Вы друг моего дяди. Вам всегда рады в этом доме, — сказала она и изо всех сил сжала губы.
Чего от нее хочет этот человек? Он совсем не похож на мужчину, который подарил ей секс, полный интимности и нежности, дал ей чувство удовлетворенности, которого она никогда прежде не испытывала.
Брови Дэймона изогнулись.
— Не очень убедительное приветствие, glikia mou, — прошептал он. — Я ждал от тебя чуть более теплого приема.
Сегодняшний день был так богат на эмоции, что у нее совсем не осталось сил. Физическое удовольствие пробудило в ней глубокие чувства, ей даже показалось, что оно подействовало на нее живительно. Тем больнее ей было видеть, что для него это всего лишь своего рода извращенное развлечение.
Наконец ей удалось отдернуть руку и взять дядин бренди. Она смерила Дэймона взглядом через плечо.
— Извините, я должна отнести это дяде.
Он не сдвинулся с места.
— А ты сегодня ночью меня навестишь, Каллиста? Чтобы я точно почувствовал себя как дома?
В его голосе безошибочно прозвучало сексуальное приглашение. Она запаниковала. Он ее обманул, заставил ее выдать самые сокровенные свои желания, о которых она и не догадывалась. А теперь он хотел посмеяться над ней. Обратить счастливые мгновения в пошлость.
— Каллиста?
Она посмотрела в его блестящие темные глаза, веселые и томные. Ему все это кажется смешным?
Она выпрямилась, возмущенно вздернула подбородок, ей было больно. Хватит с нее жестоких мужских игр. Ей до смерти надоело быть пешкой, зависящей от малейшей прихоти своего хозяина.
— Хотите знать правду? — хрипло прошептала она. — Вам здесь не место, господин Савакис. И последнее, что мне хочется делать сейчас, — это вынужденно делить с вами трапезу.
Она сделала шаг вперед. Ему пришлось посторониться и пропустить ее. Но в глазах его промелькнули удивление и гнев, значит, ему не очень-то понравилось такое ее поведение.
Велика важность! Он уже с ней поигрался. Наверняка ему приятно было соблазнить женщину, которую журналы прозвали недотрогой. А она-то поверила, что сегодняшний день был особенным. Какая же она дура! Неужели она до сих пор еще не поняла, что нельзя доверять мужчинам?
