— С процентами. Как только эта сделка будет официально оформлена.
— Ты что, надеешься, что Дэймон Савакис поможет тебе в трудную минуту? Он известен своими победами в бизнесе, а не состраданием к конкурентам.
— Но мы не будем конкурентами. Если все пойдет так, Дэймон Савакис станет не только моим деловым партнером, но еще и членом нашей семьи.
Калли резко остановилась, когда услышала голоса у бассейна. Кузина Анджела и Дэймон Савакис. Это его смех.
Только вчера, прижимаясь к его широкой груди, она слышала, как срываются с его губ стоны удовольствия. Она сжала пальцы, снова ощутив, как ее накрыло волной желания. Какая же она дура! Он использовал ее, позабавился с ней, как с дешевой игрушкой. Она приняла тогда его эмоции за чистую монету, не усомнилась в том, что его влечение по силе равно ее собственному. Но потом его появление у них в доме вдребезги разбило все ее грезы. Как пикантно — недавняя любовница и будущая невеста под одной крышей! Его это, наверное, позабавило.
Она не верила, что на пляже он не знал, кто она такая.
Конечно, куда интереснее соблазнить женщину, прозванную Снежной королевой, чем кувыркаться с очередной горящей желанием представительницей прекрасного пола.
Она выпрямила спину.
— Доброе утро, Анджела. Господин Савакис.
Видимо, поговорить наедине с Анджелой ей так и не удастся. Вчера ее позвал к себе дядя Аристидис, а потом она кузину не нашла.
— Извини, что опоздала. Я не знала, что у нас гости.
— Господин Савакис останется на несколько дней, — тихо сказала Анджела, у Калли тут же холодок по спине пробежал.
«Несколько дней!» Все еще хуже, чем она думала.
— Он приехал к завтраку.
Голос Анджелы звучал спокойно. Только близкий ей человек заметил бы, как она на самом деле нервничает.
Калли стало стыдно за то, что она так долго спала и ее застенчивой кузине пришлось самой принимать посетителя. Ее всю ночь одолевали мысли о том, что сказал дядя о состоянии их финансов, и о том, каким на самом деле оказался Дэймон Савакис.
— Ваш дядя был настолько любезен, что пригласил меня еще отведать вашего гостеприимства.
Ей только почудился сарказм в двух последних словах? Как будто он говорил о какой-то личной услуге, которую он ждал именно от нее?
Калли медленно повернулась к нему. Вид у него был жутко самодовольный. И Калли сама ужаснулась тому, как в очередной раз отреагировало на него ее тело, невзирая на ее гнев.
— Я как раз собиралась показать господину Савакису гостевое бунгало, — пояснила Анджела.
— Прошу вас, называйте меня Дэймон. Когда вы говорите «господин Савакис», мне начинает казаться, что я ровесник вашего отца. Нет нужды церемониться.
«Еще как есть», — подумала Калли, украдкой взглянув на Анджелу.
— Спасибо, Дэймон. Пожалуйста, зовите меня Анджела.
— Анджела. — Он коротко ей улыбнулся, потом повернулся к Калли и вперил в нее взгляд своих темных глаз.
— Формально вы действительно из другого поколения, — сказала Калли прежде, чем он успел к ней обратиться. — Вам ведь под сорок, так? А Анджеле только восемнадцать.
Он сдвинул брови, потом его губы дрогнули не раздраженно, скорее весело.
— Мне тридцать четыре, раз уж вам так хочется это знать. И мне уже достаточно лет, чтобы я знал, чего хочу, Калли. Я могу называть вас Калли? Или вы предпочитаете Каллиста?
Ей не нравились оба варианта. Слишком уж интимно ее имя звучало в его устах, особенно когда он говорил таким бархатных голосом, рассчитанным на то, чтобы соблазнить любую девушку.
— Я… — Она уже хотела сказать, чтобы он называл ее полным именем, но тут заметила, с каким волнением смотрит на нее Анджела. — Да, конечно, зовите меня Калли.
— Спасибо, Калли.
В глазах его сверкнул огонек, значение которого она не понимала.
— Извините. — Анджела встала. — Мне нужно ответить на звонок.
Калли заметила, как порозовели щеки Анджелы — наверное, звонил Нико. Он был сыном местного доктора и уже много лет был влюблен в Анджелу. Он с нуля начал строить собственную туристическую компанию в надежде заслужить наконец доверие дяди Аристидиса и получить его согласие на то, чтобы они с Анджелой поженились.
Калли прекрасно знала — Аристидис никогда не позволит дочери выйти за местного мальчишку, каким бы хорошим он ни был человеком и как бы сильно они с Анджелой ни были влюблены друг в друга. Для ее дяди значение имели только положение в обществе и деньги.
Она окинула взглядом потягивающего кофе Дэймона Савакиса. Он за секунду охмурит бедняжку Анджелу, а потом побежит искать развлечений на стороне. Также легко он и Калли вчера соблазнил. Она поежилась. Она не станет смотреть, как дядя испортит Анджеле всю жизнь, выдав ее замуж по расчету так же, как сделал это когда-то с ней. Особенно учитывая, что у Анджелы есть шанс стать счастливой с честным мужчиной, которому она небезразлична.
— Не торопись, Анджела. Я позабочусь о нашем госте.
— Звучит многообещающе.
— Что, простите? — Анджела повернулась к Дэймону.
— Мне нравится идея, чтобы ты обо мне позаботилась, — протянул он. — Что ты предлагаешь?
Он скользнул взглядом по ее желто-зеленой майке и дальше вниз на голый живот. Как будто погладил ее ладонью.
— Показать вам гостевое бунгало.
Калли пожалела о том, что на ней сейчас брюки и короткая майка. Если бы она знала, что он здесь, она бы надела закрытую тунику. Хотя это все равно бы не помогло. Он помнит, как она выглядит обнаженной. И она тоже хорошо помнила каждый сантиметр его тела.
Она вздохнула и отвела глаза, стараясь не думать об этом, а также о гормонах, бурно требовавших обратить на него самое что ни на есть пристальное внимание.
— О, Калли, и это все? — он провел пальцем по ее шее. — А я-то надеялся на что-то более… интимное.
Она вздернула подбородок, выпрямилась и изо всех сил постаралась успокоиться. Проигнорировав желание, которое вспыхнуло в ней с неимоверной силой, она пошла вперед, удивляясь тому, как трудно ей было сейчас притворяться.
— Гостевые комнаты в этой стороне, — сказала она, когда смогла, наконец, говорить ровным голосом.
Дэймон смотрел, как она идет впереди него по лужайке. Ее бедра соблазнительно покачивались, и он голодным взглядом вперился в ее плотно облегающие белые брюки. Она надела их, чтобы его подразнить? Неужели она носит стринги? Или под брюками у нее вообще ничего нет?
Ему стало жарко, и он сам на себя разозлился. Разве мало того, что из-за нее он всю ночь не спал? Он бесился из-за того, как она его использовала, и в то же время хотел еще раз до нее дотронуться, отведать ее великолепного тела. И даже тот факт, что она его отшила, не утихомирил его либидо.
