пошли быстрее. Сумасшедшие!
— Да-да, — кивает она и снова ускоряет шаг. — А он будто к тебе шёл, пусть и на меня, — в голосе плохо скрываемое довольство, — смотрел. Знакомы? А тот, другой, друг его?
— Смотрел… Да, ему видимо всё равно, на кого смотреть! В смысле, неважно, ты поняла. Жуть какая, ещё вокруг никого, надо скорее добраться до отеля. А я ещё хотела на рынок сходить…
— Вместе сходим попозже, ничего! Жуть, ветер какой, — спотыкается она обо что-то и наступает в лужу. — У меня туш потекла? Посмотри, — по лицу её ручьями стекает вода.
— Я вижу какое-то размазанное пятно, Маринка, блин! — Люба щурится. — Нашла время.
Над ними снова громыхает.
Марина вскрикивает и прикрывает руками голову.
— Бежим! Что мы идём, как дуры? — бросается она вперёд.
Любе кажется, что мужчины их догоняют, а со стороны моря надвигаются какие-то тени.
Она спешит за подругой. Дождь как из ведра, ничего не видно, и вскоре Любовь теряется в сером мареве и не может найти Маринку.
Потерялась. Словно в трёх соснах. Но здесь даже деревьев нет! Ни одного.
Зато её находит Роман…
Он врезается в неё, едва не сбивая с ног, но затем его крепкие руки смыкаются у Любы на талии, не позволяя ей упасть. Ладони будто непроизвольно ползут ниже, опаляя её кожу жаром сквозь промокшую холодную ткань.
Люба вскрикивает, больше от неожиданности и испуга:
— Ах ты чёрт! А ну иди сюда!
Но верная подруга хватает её за руку и буквально уводит в сторону от мужчины.
— Ты чего, идём! — ведёт её к ступеням отеля. — Быстрее, Люб!
— Д-да… Мерзость! Меня кто-то облапал! Ты не видела, кто это был?
— Что? — удивляется она, уже заходя в просторный холл и оставляя шумную бурю позади двери, — нет… Может осьминог? Я слышала, ветер с моря может всяких тварей подхватывать и швырять их в людей. На тебе, — отступает на шаг, — никого нет?
— Я очень сомневаюсь, пыльцы были горячие и… человеческие.
Люба пытается вытереть очки о промокшую насквозь одежду.
— Ну и погодка, — улыбается им администратор с ресепшена.
Симпатичный молодой человек.
— Вам чем-нибудь помочь?
— О, да! — радуется Маринка, но чем именно он может помочь, не знает. — Там буря, восьмируки, как выяснилось, — косится на Любу, улыбаясь, — и холодно. Можно, чтобы нам кофе принесли? С булочками. И шоколадкой! — добавляет спешно.
— Я не уверена, что это входит в… — тянет Люба, но парень прерывает её:
— Конечно! Вам принесут всё в номер.
Наверное, хороший отзыв хочет. Надо будет написать. С упоминанием имени.
— Молодой человек, а есть обо что очки протереть?
— Да, подойдите ко мне.
Он кладёт её руку на ткань, и Люба протирает стекло.
Рома заходит в холл, едва ли не отплёвываясь от воды. Друг появляется чуть позже и с недоумением замечает его, застывшего на месте.
— Ясно… — тянет Рома полушёпотом, хотя в голосе непонимание.
Люба стоит почти вплотную к какому-то парню и теребит, кажется, его… рубашку?
Маринка замечает их и трогает подругу за плечо.
— Эй…
Люба не сразу замечает, что именно ей дали в качестве тряпки. Находит это немного странным — но мало ли? Наверняка под рукой ничего не оказалось, а парень не хотел упасть в грязь лицом.
— Спасибо, — она отстраняется, нацепляет очки и, наконец, оборачивается. — Что… — шёпот.
Что они тут делают?
Она быстро забирает ключи от своего номера и спешит скрыться в коридоре и подняться по лестнице вместе с Мариной.
Рома, обменявшись с Валерой красноречивым взглядом, идёт за ними.
— Вот ведь… — шепчет Маринка сбивчивым голосом от быстрой ходьбы. — Слушай, но ты не обижайся, я сразу спать пойду к себе. Ты главное — дверь замкнуть не забудь. Ой… — замечает она вдали две надвигающиеся фигуры.
Любе надоело убегать.
— Иди, — отсылает она Марину, а сама встаёт посреди коридора и упирает руки в бока. — Я разберусь.
— О, — тянет она, отступает в сторону и замирает у своего номера. Любопытно же.
Рома подходит всё ближе, рассматривая Любу с откровенным интересом.
И обходит её, после чего открывает дверь своего номера. Молча.
Она только собиралась открыть рот, чтобы высказать ему всё…
— Иди, иди, — цедит сквозь зубы.
Они живут в одном отеле! Напротив друг друга!
Роман, оказавшись у себя, вновь бросает на друга, который зачем-то зашёл следом, странный взгляд.
— Фигурка у неё реально, что надо! Я уже… обследовал. Она стояла так, будто меня ждала. Ну я и…
На самом деле это вышло случайно, но не говорить же об этом Валере.
— Две пары баб — и всё мимо. День зря прожили. Погода мерзкая. Выпьем?
— Да чего мимо! Говорю же, она в моих руках была, — для наглядности он протягивает вперёд раскрытые ладони.
Валера морщится и окидывает другом взглядом, мол, вот она — старость.
— И этого тебе достаточно?
— Так это начало. Она ведь думать теперь обо мне будет.
— Она вообще знает, что это ты был? Может быть, на меня думает. Пойду к ней постучусь, — ухмыляется.
— А, ну стой! — преграждает Рома ему путь. — Здесь будешь. Хватит девок пугать, всё испортишь мне.
Валера ухмыляется в ответ и остаётся в номере.
***
Если даже Маринка решила закрыться у себя — что говорить о Любе?
Если есть какие-то резервуары с энергией, то у неё он всегда был весьма скромных размеров.
Люба запирается, дважды перепроверяет дверь, зашторивает окна и принимается раздеваться по пути к душу.
Одежда валится мокрыми комьями на пол, по коже пробегается холодок.
Ещё пару шагов вприпрыжку и…
— О да…
Она забирается под тёплые струи воды.
Невероятно приятно.
В такие моменты кажется, что нет ничего лучше.
Люба намыливает голову, ведёт рукой по шее ниже и вскрикивает.
Словно на ней повисла змея или щупальцы осьминога.
Но нет, всё гораздо хуже — она совершенно забыла про бусы. Почему-то, даже когда раздевалась, не почувствовала, что на теле осталось что-то ещё.
Украла, получается.
— Воровка, выходит, — вторит Люба своим же мыслям, от этого становится так неприятно, что всё удовольствие от горячей воды спадает на нет.
Как объяснить продавщице, что она ненамеренно?
С
