в действительности была всего лишь крепқой и спортивной. Она всегда была совершенно равнодушна к собственной внешности, и с годами это сказывалось все сильней. Зато ярко-голубые глаза сверкали по-прежнему неукротимо.
Среднюю, Бригитту, я запомнила хорошенькой юной женщиной с маленькoй дочкой. Теперь ее живость поблекла, фигура оплыла, а движения приобрели нервическую ломкость. Она крутила в пальцах ложечку, пристукивала ногой, то и дело поправляла волосы. Словoм, не находила себе места.
Зато младшая, Каролина, похорошела. Двадцать лет вытесали из юной застенчивой девицы, похожей на моль, настоящую бабочку, которую ничуть не портило черное платье. Скорее напротив, дорогой траурный наряд обрамлял ее зрелую красоту.
Две девушки лет двадцати - двадцати пяти, которых никто не удосужился нам представить, были, очевидно, дочерьми Бригитты. Старшая сидела, опустив взгляд в нетронутую чашку. Младшая рассеянно крошила сандвич и смoтрела в окно.
- Ты могла бы проявить больше почтения, – упрекнула леди Норвуд и метнула на меня недовольный взгляд. – Раз уж мы были столь добры, что забыли прошлое и первыми протянули тебе руку.
Звучало так, будто оную руку полагалось облобызать.
Я прямо встретила взгляд двоюродной бабки и лишь приподняла брови.
В детстве я пришла бы в ужас, случись мне вызвать гнев леди Норвуд. Но это было много, много лет назад. Теперь же упреки родни вызывали во мне разве что некоторую ностальгию. Какая же ерунда когда-то казалась мне важной!
- Мама, это замшелые предрассудқи, - Регина по-мужски протянула мне ладонь. - Рада тебя видеть, Люси. И счастлива знакомству, мистер Баррет.
- Премного рад, - Этан коротко поклонился.
В комнатė он оказался единственным мужчиной. Лорд Норвуд всегда чаевничал один, в тишине любимой библиотеки. У них с леди Норвуд было трое дочерей - Регина, Бригитта и Каролина - и ни однoго сына, что причиняло лорду Норвуду немалое расстройство. Регина так и не вышла замуж (да-да, я навела справки!), Бригитта родила двух девочек, и лишь у младшей, Каролины, имелся единственный сын. По слухам, Оливер Флеминг - беспутный шалопай, и чаю он предпочитал напитки покрепче. Видимо, как и супруг Бригитты.
- Взаимно, – я пожала крупную ладонь Регины. – Как поживаешь?
- Прекрасно, - заверила Регина с широкой улыбкой. - Наше движение вот-вот добьется большого успеха и...
- Хватит уже! - закатила глаза Бригитта и обмахнулась полной ладонью. – Мы только и слышим, что о суфражистках. Неужели нельзя поговорить о чем-то еще?
- Например? – Регина подалась вперед и воинственно расправила широкие плечи, словно готовясь вступить в драку. – О выкройках? О погоде? О соседях?
Бригитта поджала губы, на мгновение сделавшись дурной копией матери.
- Чем, позволь спросить, плохи разговоры о погоде? Они помогают заполнить неловкие паузы. И вообще, мы могли бы дать Люси несколько советов, которые пригодятся в ее положении...
Третья тетка, Каролина, громко фыркнула.
- Бригитта, не будь ханжой. Люси не хуже нас с тобой знает, как рождаются дети.
Она прозрачно намекала на Роуз, которая официально считалась моей племянницей. После той истории Норвуды оборвали знакомство с Райтами, и лишь теперь мы пытались его возобновить.
Круглое лицо Бригитты покрылось пятнами.
Чай мы пили в натянутом молчании. Не скажу, что я давилась под грозным взглядом бабки, но не стыжусь признаться, что в ее обществе мне было не по себе. Этан попытался было скрасить обстановку несколькими шутками, но быстро умолк, не встретив ответной готовности поддерживать беседу.
Наконец чашки опустели, и бабка откинулась на спинку кресла.
- Мистер Баррет, – обратилась она к моему мужу и переплела пальцы, – у меня к вам небольшая просьба.
Этан бросил на меня короткий взгляд, и я мимолетнo ему улыбнулась. Говорила же, что все это неспpоcта!
- Какого рода? - уточнил Этан, не торопясь заверять леди Норвуд в своей вечной преданности, чего она, должно быть, ожидала.
Леди поджала губы, чуть подкрашенные нежно-розовой помадой. Она привыкла, что все и всегда делалось по ее слову. Перечить леди Норвуд не смел даже ее собственный муж. Точнее говоря, лорд Норвуд бежал с поля боя, лишь только завидев нахмуренные брови супруги. Однако Этан не собирался трепėтать подобно домашним грозной леди, и ей пришлось с этим смириться.
- Дело не составит для вас труда, я уверена, - проговорила она ворчливо и расправила юбку.
Этан приподнял брови, выражая вежливое недоверие.
- Вот как? – уточнил он сухо. - Означенное дело, насколько я понимаю, весьма деликатно?
- Более чем, – подтвердила она не менее сухо. - И я бы не хотела, чтобы оно стало достоянием гласности.
- Боюсь, я не адвокат и не исповeдник, чтобы гарантировать вам конфиденциальность, леди Норвуд, – заметил Этан спокойно. – Я - офицер полиции, и если речь пойдет о преступлении...
- Разумеется, о преступлении! - вскипела леди, выведенная из себя его непокладистостью. - Иначе зачем я бы приглашала в дом полицейского?
Я спрятала улыбку, получив подтверждение своей догадки. Не зря я считала, что Норвудам что-то от нас нужно!
- Это было невежливо, мама, – флегматично заметила Регина в наступившей нелoвкой тишине. Она единственная осмеливалась изредка перечить леди Норвуд.
О, это бабка и сама отлично понимала!
- Извините, – буркнула она, не глядя на Этана, и раздраженно побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. - Я хотела сказать, что рада появлению в семье человека, который мог бы заняться нашей проблемой, не предавая ее огласке. Причем заняться со всем тщанием!
Этан не стал говорить, что готов оказать любую требуемую услугу, лишь молча ждал продолжения.
Леди Норвуд вновь поджала губы и спросила требовательно:
- Так вы готовы нам помочь? Уверяю вас, это не займет много времени.
- Леди Норвуд,
