— А что это за знаки, о которых вы сейчас так таинственно упомянули? — спросил снова Роланд.
— Это легче объяснить, — ответил Том. — Это один или два крестообразных надреза ножом на груди того дикого, которого он убивает. Так отмечает он каждого убитого им. Но вот уже прошел целый год с тех пор, как мы в последний раз что-либо о нем слышали.
— Капитан, — сказал старик Бруце, — если бы вы предложили Тому еще тысячу вопросов относительно Дшиббенёнозе, он не мог бы ответить вам ничего больше того, что вы сейчас слышали. В лесах живет существо, которое бродит от крепости к крепости и охраняет всех нас; оно убивает всякого индейца, попадающегося ему на пути, скальпирует его и отмечает своим особенным знаком. Индейцы называют его «Дшиббенёнозе», что означает привидение, и если верить их преданиям, то это существо — не зверь и не человек, а могущественный дух, которому не могут причинить вреда ни нож, ни ружье. Во всяком случае, мы должны быть благодарны ему, так как он избавит нас на долгое время от дикарей.
— Но как можно верить таким сказкам? — воскликнул Роланд.
— А почему бы и не верить им, раз мы испытываем на себе их действительность? — возразил полковник. — Все индейские племена, особенно шавнии, так боятся его, что ни один из этих дикарей не приблизится к крепости на протяжении трех лет, так как он особенно усиленно бродит в ближайших к нам лесах и убивает диких, где бы ни повстречал их. Так как он, по-видимому, особенно преследует шавниев, то другие племена называют его «Шавневанновином», т. е. жалобным криком шавниев, потому что он всегда схватывает их за горло и заставляет выть. Во всяком случае, вы должны же допустить, что раз вы находите убитого и скальпированного индейца, должен же быть кто-нибудь, кто убил и скальпировал его.
— Без сомнения, — ответил Роланд, — но убийцей его мог быть и человек, а не сверхъестественное существо.
— Чужестранец! — сказал полковник, улыбаясь и покачивая головой. — В наших местах нет обычая, убив индейца, отказываться от этой чести. Во всем штате Кентукки не найдется человека, который не испытал бы особого удовольствия, убив в честном бою дикаря, показать его скальп своим соседям. И все-таки никто никогда не показывал скальп индейца, труп которого найден в лесу со знаками Дшиббенёнозе. А кроме того, капитан, — добавил совершенно серьезно почтенный полковник, — есть люди, которые собственными глазами видели привидение.
— Это действительно доказательство, против которого я ничего не могу сказать, — согласился капитан Форрестер, который заметил, что его недоверчивость была неприятна его новым друзьям.
— Да, конечно, видели, — повторил полковник. — Вениамин Джонс, Самуил Шарк и многие другие видели его бродящим в лесу, и все утверждают, что он высок, а голова, с рогами и густо поросшая волосами, похожа на голову буйвола, и что впереди него бегает какое-то существо, похожее на медведя, указывая ему дорогу. Его встречали только в чаще девственных лесов и поэтому его прозвали лесным дьяволом. Он по-доброму относится ко всему живому, кроме индейцев, и никто никогда не слышал, чтобы он причинил какой-то вред белому. Я не суеверен, капитан, но что касается Дшиббенёнозе, то я уверен в его существовании, хотя собственными глазами никогда не видал его. Увидеть его в лесу — верный признак того, что индейцы появились где-нибудь поблизости; если же он оставил след за собой, то это хороший знак, и можно почти с уверенностью рассчитывать, что кровожадные воющие существа опять удалились, потому что индейцы не выносят присутствия Дшиббенёнозе и исчезают, как только он появится. Он для них слишком хитер и силен. Прежде он никогда не уходил далеко от нашей крепости, но несколько лет тому назад он начал расширять границы своих набегов. В прошлом году, летом, его видели в низовьях Соленой реки, в Джефферсоне, а потом он опять появился на севере штата Кентукки. Да кроме того, рассказывают, что он преследует шавниев до самого их лагеря, хотя я не могу утверждать это с уверенностью. В сущности, кто же принес известие о Дшиббенёнозе? — обратился полковник к Тому.
— Рыкающий Ральф, Ральф Стакполь! — ответил улыбаясь Том.
— Как, Рыкающий Ральф? — воскликнул полковник. — Поди-ка позаботься, чтобы лошади были целы, голубчик!
— Конечно, конечно, — согласился Том с отцом. — Необходимые предосторожности уже приняты. Как только стало известно, что показался капитан Ральф, так шесть регуляторов (т. е. людей, которые добровольно взяли на себя обязанность судей в тех малозаселенных странах) сошлись и приняли решение караулить всю ночь напролет. Среди лошадей вновь прибывших есть такие, а в особенности благородный конь капитана Форрестера, которого негр называет Бриареусом, которые покажутся Ральфу Стакполю достойными его внимания, а поэтому надо принять все меры предосторожности.
— Кто же этот Ральф Стакполь и что он будет делать с моим Бриареусом? — спросил капитан Форрестер.
— О! Он бравый молодец! — воскликнул Том. — Однажды, например, он, совсем один, убил двоих индейцев на медвежьем лугу и украл у злодеев очень много лошадей, чего они никак не могут ему простить. Но у него есть большой недостаток, а именно то, что он иногда принимает лошадь честного христианина за клячу индейца и уводит ее с собой.
— И таких-то воров производят в офицеры в колониях? — невольно вырвалось у Роланда.
— В общем, нет, — возразил полковник Бруце. — Здесь речь идет не о настоящем звании капитана. Нашим людям, когда они отправляются за лошадьми и у них появляется желание угнать у индейцев табун (что считается вполне дозволенным грабежом, так как мы при этом отбираем у дикарей то, что они у нас похитили), необходим опытный предводитель, а опытнее и ловчее Ральфа нигде не найдешь. Он с головы до пят конокрад, и никто не может сравниться с ним в изобретательности, с которой он выдумывает хитрости, чтобы провести индейцев. Правда, нехорошо то, что он иногда не делает различия между белыми и дикарями, и поэтому его не везде охотно принимают.
После разговора мужчины вышли на улицу, где довольно большая толпа любопытных с большим удовольствием слушала рассказы Ральфа о новых делах Дшиббенёнозе. Этот Ральф был коренастый, широкоплечий человек с грубым лицом; но все его существо дышало таким хвастливым и при этом веселым самодовольством, что он скорее возбуждал смех, чем неприязнь. Его одежда состояла из грубого, грязного полотняного сюртука, кожаных брюк, которые по грязи и затасканности не уступали сюртуку. Старая круглая, разорванная меховая шапка покрывала его черные, растрепанные волосы, придавая его лицу еще более смешное выражение тем, что с одной стороны полей у шапки недоставало, а с другой стороны обрывок полей болтался по лицу. Он был вооружен ружьем, ножом и томагавком. Потрясая ружьем, он делал при этом такие удивительные жесты, гримасы и прыжки, что слушатели его не раз принимались хохотать над ним до упаду.
