А девушка продолжала плескаться на мелководье, не подозревая, что мужские глаза следят за ней. И какую то игру играла она по-детски упоенно и сосредоточенно с речкой. Теплый ветерок трепал девичьи волосы.
Николай ревниво оглянулся – ему показалось…..
не один на берегу. Прислушался… Нет, померещилось: какая-то тень мелькнула в камышах и больше не появлялась. Так не хотелось, чтобы еще кто-то кроме него смотрел на купальщицу, а самому стало жутко. И он вложил в рот два пальца – свистнул так оглушительно, с переливами, даже звон в ушах пошел. Раздвинул ветви, и… Что такое?!
Плещется девица как ни в чем не бывало. Ведет свою дивную игру с речкой.
У Николая аж волосы на макушке зашевелились от неожиданности. Думал, после богатырского посвиста ринется купальщица к берегу, а она – ноль внимания. И не собиралась прятаться.
– Чертовщина… – прошептал он, пытаясь осмыслить происшедшее. – Так и рехнуться недолго… Эй! – крикнул он, немного упокоившись. – Как там тебя? Может, познакомимся?
Луна-спасительница занавесилась облаком, и девушка растворилась. А Николай, разбрызгивая воду, быстро преодолел мелкое место, в несколько сильных взмахов переплыл глубину… Однако девушки нет…
Да и была ли она? «Черт меня дернул пугать ее». И главное – зачем?.. Правду говорят, что в этой Красавке вся русская чертовщина присутствует в полном наборе. Только ведь русалки – с хвостами и в омутах живут, а не в реке… ерунда какая-то. Наверное, примерещилось.
Сергей подошел к колодцу и увидел Вовку.
– Тетя Лена приходила за водой?
– Приходила, – кивнул Вовка. – Она теперь каждый день сюда – с ведрами. В футбол будем?
– Ты пока один побегай, а я сейчас. – Сергей направился к лесу. – Я скоро вернусь.
– Можно мне с тобой? – попросил Вовка, но Сергей не ответил.
«Зачем иду?» – Сергей не находил ответа. Он чувствовал себя виноватым перед Леной. Надо же, с дурочкой ее сравнил. Как она тут живет? В ее возрасте городские девицы… И все-таки зачем я иду? Что хочу узнать? Глупо, а иду. Сергей перебрал в памяти встречи с женщинами и решил, что красивее Лены до сей поры встретить не удалось. Он даже забыл на миг, что девушка больна. Ведь бывает так, что, встретив человека, видишь в нем… Нет, вряд ли можно объяснить причину подсознательного влечения именно к этому человеку, а не к какому-либо другому, пусть даже более красивому, умному и так далее.
Еле заметная тропка привела Сергея к большой поляне, на которой стоял сруб с замшелой крышей и почерневшей трубой. Сараюшка, хлев, небольшой огород. Перед домом в палисаднике цвели невысокие подсолнухи, копошились куры. И колодец.
Сергей притаился в кустах, держа в поле зрения высокое крыльцо. Сидел долго, настырно.
Дождался своего – вышла Лена во двор, посыпала курам зерна, выпустила из сараюшки огромную свинью. Свинья подбежала к колодцу и начала чесать спину о темные бревна. Лена набрала воды и вылила свинье на спину.
Сергей так и не осмелился подойти к девушке, хоть и очень хотел. Но и просто смотреть, как девушка управляется по хозяйству, приятно. Все так делает, словно ее кто-то на пленку снимает: грациозная походка, отточенные изящные движения… Павушка, лебедушка, а не обыкновенная девушка.
На следующий вечер после работы Сергей опять бегал в лес, наблюдал за домом бабки Агафьи. И на следующий вечер, и всю неделю шастал, но выйти из своего укрытия, чтоб продолжить знакомство с девушкой, так и не смог… О чем и как можно разговаривать с глухонемой, пусть и очень красивой? «А не приворожила ли она меня?» – подумал Сергей, вспомнив разговоры деревенских, касающиеся бабки Агафьи, у которой жила Ленушка. Да и все жители Красавки колдовать умеют и колдуют: Сергей видел однажды, как бородатый мужик шел-шел по тропинке, остановился, оглядел свои грязные сапоги, хлопнул себя по ляжкам и порхнул в небо черным вороном.
В субботу шабашники заканчивали работу на два часа раньше обычного. Несмотря на усталость, с веселым гиканьем мчались к своей палатке и, не поужинав, – в баню. Спустя час красные, исхлестанные вениками, закутавшись в простыни, пили чай из большого самовара. Рада бабка Кулинка, как за родными ухаживала.
– Чабрец вам заварила со зверобоем. Очень пользительно… Травные чаи надо пить только при хорошем воздухе, иначе грош им цена. А что у вас? В городе вашем-то? Шум, гам, не продыхнуть от машин. Вот вы сидите, чаек попиваете, и мне вроде как дело есть. Нам, старикам, не только забота требуется, но чтоб и самим позаботиться. Мой-то сын седьмой годок, почитай, глаз не кажет. Шутка сказать – внука еще не видела. В Хабаровске живет, двенадцать ден добираться.
– Самолеты есть, бабуль. Сегодня – здесь, завтра – там, – сказал Матвей, обмахивая раскрасневшееся лицо краем простыни и посматривая в сторону дома Клавдии.
– И-их, милай. Я и на поезде боюсь, а ты – самолет.
– Спасибо, бабуль. – Сергей, придерживая край простыни, встал. – Спасибо за чаек и за баньку.
– Пирожков-то… Чего так мало? А я еще пеку. Матвей подождал, пока Сергей скроется за дверями, и сказал:
– Глядишь, осенью и свадебку сыграем.
– А что? Клавдия – женщина хорошая, работящая, – не поняла бабка Кулинка. Посмотрела на Матвея долгим взглядом.
– При чем тут Клавдия? – притворно удивился Матвей. – Серега в другую сторону смотрит – на дом бабки Агафьи.
– Да уж не Ленушку ли присмотрел?.. И молодец, – похвалила бабка Кулинка. – Вылечит Агафья бедолагу, вылечит. Такая невеста будет, что всем на зависть.
– А ты, бабуль, в ворожбу веришь? – спросил Дмитрий.
– Смотря в какую. Сколь людей Агафья травами вылечила, не говоря про коров и другую животину. А по-женски?.. Не при вас будь сказано, рази наездишься в городок-то? Только Агафьиным благословением и отходим. Когда надо, она сама болезных в город посылает, к докторам.
– Пройдусь немного, – сказал Матвей, выходя из-за стола.
Он переоделся и пошел к Клавдии. Не таясь, белым днем. А чего таиться, если вся деревня знает?
В который раз занял Сергей наблюдательный пост в кустах.
– За мной иди, – услышал он голос и увидел прислонившуюся к дереву древнюю старуху. – Поспешай. – Она шагнула к болоту, поманила Сергея за собой, махнув увесистым посохом.
Бабка Агафья шла ходко. Паутина облепила лицо Сергея. «Куда идем? Зачем послушался ее?» – думал Сергей, но не спрашивал. А чего спрашивать? Раз позвала, значит, надо. Вот только жутковато было ему: какие они, дела и заботы у древних старух?
Хлюпнуло под ногами болото, обернулась Агафья:
– Смотри, куда я ногу ставлю, туда и ступай. Топко здесь.
Поваленные деревья вокруг, а которые стоят – мало на них веток, а на ветках листьев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
