на звонок с моего мобильника. Поэтому она и просила выслушать ее. А ты…
Руслан еще долго объясняет мне, что могло произойти и как он собирается решать проблему.
А я смотрю на него распахнутыми глазами и впитываю, как мед, каждое его слово. Какой он у меня рассудительный. Мудрый. Любимый. Единственный. Такой родной и хороший.
Правда, где-то в глубине сознания копошится противный червяк, бередящий душу и удерживающий сомнение.
Я гневно отмахиваюсь от наглеца. Я ему не верю. Потому что я счастлива. Где-то слышала, что если сначала забрать у человека что-то очень дорогое, а потом вернуть, то он будет испытывать ни с чем не сравнимое счастье.
Именно это и происходит со мной. Ведь Кузя — самый дорогой мой человек. Даже мысль о том, что я могу потерять его, отзывается в моем сердце невыносимой болью. Поэтому его заверения в том, что нет никакой измены, возвращают мне ощущение счастья.
Вот оно, мое счастье. Сидит передо мной.
Красивый. Мужественный. Сильный и ласковый. Неповторимый.
От мыслей о том, что это мой и только мой мужчина, в голове невообразимая карусель. В вихре эмоций, закруживших меня, я утратила способность мыслить логически. Я верю каждому слову своего любимого Кузеньки. И это доставляет мне огромное удовольствие.
Вот так, ни о чем не задумываясь, не оглядываясь на подозрение в измене, я растворяюсь в бесконечном доверии к Руслану.
Не отрываясь смотрю в любимые глаза шоколадного цвета, большие, внимательные и всегда с налетом лукавинки.
Слушаю его благоразумные рассуждения, которые слетают с его четко очерченных губ, вот-вот готовых улыбнуться.
Однако вместо его обещаний доказать мне, что он не предавал меня, слышу только то, что хочу слышать: он меня любит!
И это самое важное…
Глава 4
… Воспоминания трехлетней давности заставляют меня улыбнуться. Но улыбка сегодня приобретает привкус горечи. Тревожно. Ведь, как известно, даже снаряд дважды в одну воронку не попадает.
Но неужели я действительно опять что-то напутала?
Да ну! На этот раз явственно слышала голос другой женщины.
Соперницы? Пока не знаю.
Только на сей раз я не буду столь доверчивой. Решила не пороть горячку, так и поступлю. Все обдумаю. Все проверю. И тогда уж…
Легко принять решение. Намного сложнее, а порой попросту невозможно выполнить задуманное.
Уже лежа в постели, я не могу унять свои расшалившиеся нервы. Убеждаю себя, что мне нельзя нервничать. Ведь, как известно, первый триместр самый опасный. А потерять своего долгожданного малыша я не должна. Я во что бы то ни стало должна его выносить.
Муж рядом преспокойно спит. А я ворочаюсь с боку на бок, верчусь, как уж на сковородке. Меня распирает ревность и неутихающая обида. И еще — недополученное ощущение радости от новости, которой я хотела поделиться с Русланом.
Так и не определилась, стоит ли после всего рассказывать ему, что я наконец забеременела.
Кроме этого, я по-прежнему не решила, что делать дальше.
И вообще, сколько я смогу держать все в себе.
Одно знаю точно. Завтра же расскажу все Ирине. Она такая решительная, всегда знает, как правильно поступить, что для этого надо предпринять.
Завтра же приглашу ее в кафе. И там мы все обсудим…
С этой мыслью я проваливаюсь в сон, поглотивший мое сознание, взбудораженное насыщенными событиями сегодняшнего дня.
А наутро, едва открыв глаза, я опять вся, как натянутая струна. Тронь, и я взорвусь слезами, которые так старательно сдерживала весь вчерашний вечер.
Утро хорошо тем, что заполнено приготовлением завтрака и сборами на работу. Это время суток не располагает к длительным разговорам. Тем более, если они бередят душу подозрениями и недосказанностью.
Я рада, что Кузя на бегу проглатывает свой кофе с бутербродом и, чмокнув меня в щечку, уезжает первым.
А у меня еще целый час в запасе.
Я не спеша привожу себя в порядок. И не могу отказать себе в удовольствии покрасоваться перед зеркалом, обозревая свою фигуру. Внимательно разглядываю свой еще совершенно плоский живот. Нежно поглаживаю его, представляя, что скоро он округлится.
И это совершенно не огорчает меня. Скорее наоборот. Ведь я знаю, что беременные женщины — самые красивые и привлекательные.
Мои радужные мысли омрачает только одно. Как жаль, что Руслан еще не знает, что у нас будет малыш. Может зря я ему ничего не рассказала? А что! Сам виноват. Нечего позволять кому попало отвечать по своему мобильнику.
С Ириной мы уединяемся только в обеденный перерыв. А первую половину рабочего дня я только и делала, что поглядывала на время. Очень уж не терпелось поделиться с ней своей радостью и своими подозрениями.
— Юля, как я рада за вас! — восклицает она, когда я сообщаю ей о своей беременности. — Ты у врача уже была? — осторожно спрашивает, чуть помедлив.
— Нет, пока не была, но сомнений у меня нет. Три положительных теста! А кроме этого, если бы только знала, как меня выворачивало вчера. Но ради ребенка эти муки можно перетерпеть.
— То-то я смотрю, ты сегодня вся никакая, — сочувствует подруга.
— Есть на это и другая причина… — умолкаю, не зная, как рассказать Ирине о телефонном разговоре.
— Ну ладно, не томи. Выкладывай, какая печаль твою душу ковыряет, — она старается шутливым тоном приободрить меня.
А я от этого наоборот готова расплакаться.
— Ну вот еще. Перестань мокроту разводить. В твоем положении вредно.
Ее строгость заставляет меня собраться в кучку. И я, все еще всхлипывая, выкладываю свои подозрения.
— Ндаааа, — задумчиво анализирует она ситуацию. — И что, так вот просто отвертелся?
Мне нечего ответить на это. Молчу, с надеждой глядя на подругу.
— Значит так, — уверенно начинает Ира, — сейчас ты успокоишься и будешь думать только о том, какое это чудо — ребенок. Поняла меня?
— Угу, — утираю застрявшие на щеке слезинки.
— А я что-нибудь придумаю. Сама не справлюсь, Антона попрошу помочь.
Антон — это ее муж. Тяжелая артиллерия, как она сама его называет.
— Не надо Антона. А вдруг я и правда опять что-то не так поняла… или и в самом деле не дослушала чего-то. Сейчас даже не могу точно восстановить в памяти…
— Вдруг бывает только пук, — резко обрывает меня подруга. — Бери пример с меня. Я за свою Сонечку глотку кому угодно перегрызу. И ты должна защищать своего ребенка. А на данном этапе твое спокойствие ему просто необходимо. Поэтому позволь мне поступать так, как я считаю нужным. Для твоего же блага и для благополучного развития твоего будущего малыша. Ну или малышки.
Ирина уже ласково улыбается, и у
