В свои двадцать восемь лет Альфред добился немало. Недаром мать Кейт, чтобы посильнее унизить мужа, сравнивала Джейка с его другом. Альфред рано принял бразды правления семейного бизнеса и за короткое время сумел превратить третьеразрядный сталеплавильный заводик в серьезное предприятие, с которым пришлось считаться даже признанным заправилам. За его необыкновенной удачливостью скрывался трезвый расчет и холодный ум. Альфред Шелли предпочитал действовать наверняка, и его имя надолго стало синонимом успеха.
Сэм Слимскер сразу увидел, что у Альфреда Шелли большие амбиции. Он не хотел удовлетвориться простым зарабатыванием денег. Он жаждал воздействовать на умы и судьбы своих сограждан, иметь вес, быть делателем, а не послушной марионеткой. У Альфреда Шелли были задатки великого политика. Сэм чувствовал, что этот молодой человек Далеко пойдет.
Неизвестно, что побудило Альфреда обратить внимание на Дайану Слимскер. Думал ли он о выгодах, которые ему сулил этот брак, или же его привлекло скромное достоинство девушки? Поведение Альфреда было безупречным, и даже самые злые сплетники были вынуждены признать, что Шелли в принципе незачем жениться по расчету. Он был молод, богат, полон сил. У него не было нужды гнаться за связями или состоянием. Дайане Слимскер искренне завидовали.
После женитьбы Альфред Шелли стал активнее интересоваться политикой. Ярый республиканец (как и его тесть!), он не пропускал ни одного партийного собрания и был всегда готов поддержать выбранного кандидата. Внутрипартийную грызню Альфред не приветствовал. Он говорил, что ради общего дела следует поступиться личными амбициями.
В то время Альфред был очень сильно занят и не мог часто навещать старых друзей. Поначалу Кейт переживала, но расстраиваться долго у нее не получалось. Каждый день в ее мире происходило столько всего интересного, что она просто не успевала помнить об Альфреде Шелли. Хотела Кейт того или нет, но она росла, и проблемы родителей уже не казались ей такими нелепыми и далекими.
Джейк Грэхэм, ее отец, был археологом. Когда-то он подавал как ученый большие надежды, но время шло, а надежды так и не становились реальностью. Джейк перестал заниматься раскопками, потому что Марта была очень недовольна его постоянными отлучками, и стал преподавать в университете. Но научная карьера Джейка тоже не складывалась. Он мог часами заниматься систематизацией материала и писать блестящие статьи, но когда дело доходило до подковерных интриг, он сразу терялся. Менее талантливые, но более предприимчивые коллеги легко обгоняли его на служебной лестнице, а Джейк не был достаточно амбициозен, чтобы это побудило его к решительным действиям.
Марта Грэхэм когда-то кочевала с группой хиппи по стране, но, выйдя замуж, совершенно переменилась. Те ценности, над которыми она смеялась в семнадцать лет, в двадцать три года стали для нее главными. Рождение дочери завершило ее преобразование. Теперь Марту волновали исключительно вопросы здоровья и благополучия ее семьи. Ах, как она хотела, чтобы Джейк добился положения в обществе! Она мечтала о больших приемах, а была вынуждена довольствоваться лишь обществом двух-трех преподавательских жен и местного проповедника. Это унижало Марту, и с каждым годом ее характер становился все сварливее.
Она так часто твердила Джейку, что он никчемный человек, что он и сам поверил в это и совсем пал духом. Друзья не узнавали его. От былого Джейка Грэхэма осталась одна тень. Из шумного неунывающего весельчака он постепенно превращался в тихого забитого человека, мечтающего, чтобы его оставили в покое.
Когда родители ссорились, Кейт всегда старалась держаться в стороне. Она так и не смогла решить для себя, кто из них прав. Сердцем она болела за отца, светские амбиции и замашки матери вызывали у нее ужас. Но и в словах Марты была доля правды. Разве они, и в первую очередь сам отец, не заслуживали лучшей участи?
Тем временем Альфред Шелли перебрался в столицу штата поближе к тестю. Его политическая карьера набирала обороты. Грэхэмы часто смотрели его выступления по местному телевидению, и Марта до исступления гордилась тем, что когда-то этот человек запросто приходил к ним в гости. Сейчас Альфреду было не до дружеских визитов. Но о старых приятелях он не забыл, и Кейт твердо знала, что дважды в год получит от него подарок — на день рождения и Рождество. Эти небольшие знаки внимания до слез умиляли Марту.
Когда Кейт исполнилось тринадцать, чета Шелли внезапно нагрянула к ним в гости. В доме Грэхэмов поднялся страшный переполох. Все поначалу чувствовали неловкость, ведь они не виделись около четырех лет, но постепенно им удалось настроиться на былой дружеский тон. Марта запросто болтала с Дайаной, которая вела себя с ней очень мило и совсем не задирала нос, а Джейк и Альфред с упоением вспоминали прошлое и удивлялись тому, как они могли так долго не общаться.
Единственным человеком, который не пришел в восторг от визита Шелли, была Кейт. К тринадцати годам воспоминание об Альфреде было надежно спрятано среди прочих детских воспоминаний. Кейт знала, что этот человек когда-то играл с ней в детстве и присылал ей красивые подарки к праздникам. Она помнила его свадьбу и собственную обиду, помнила, что кто-то в шутку назвал ее его невестой. Все это было очень мило, но сейчас у нее были другие интересы. Майкл Броуди, капитан школьной футбольной команды, мечта всех девчонок старше двенадцати лет, по слухам сказал кому-то, что Кейт Грэхэм очень даже ничего, и это известие не давало Кейт спокойно спать по ночам.
Ее одолевали разные желания, за каждое из которых было не жалко и жизнь отдать. То Кейт хотелось быть самой красивой в школе, чтобы мальчишки теряли из-за нее сон и аппетит. То она мечтала обойти всех в учебе, чтобы преподаватели ставили ее всем в пример и отправляли на конкурсы защищать честь школы. То она представляла себя звездой команды поддержки, способной украсить любое соревнование. Вот она выходит на поле, за ней ее команда девчонок, играет музыка, и она кружится в танце, взмывает в воздух, а восхищенные зрители следят за ней, затаив дыхание. И после матча Майкл Броуди, красавчик Майк с изумрудными глазами, похожий на Аполлона в бейсболке, обязательно подойдет к ней и скажет, что она — чудо… Но мечты Кейт так и оставались мечтами. Она не была в числе первых девчонок школы, и как она ни старалась попасть в команду поддержки и хоть чуть-чуть приблизиться к Майку Броуди, у нее ничего не выходило.
Стоит ли удивляться тому, что Кейт отнюдь не пришла в безумный восторг, когда мать объявила ей о предстоящем визите Альфреда Шелли? Она предчувствовала, что ей придется просидеть весь скучный вечер дома, отвечая на дурацкие вопросы взрослых, которые никак не могут понять, что ей уже давно не пять лет. Но деваться было некуда. Марта настаивала на том, чтобы Кейт осталась дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
