Роджерс явно обеспокоен. Учуял неладное. Надо думать, он постарается принять ответные меры. С ним будет трудно сладить, если не заручиться поддержкой кого-нибудь из здешних специалистов. В конце концов должны же быть здесь честные люди!.. Гэн Хасимото, например...
Агуров встал, сложил бумаги, вышел из каюты и закодировал дверной замок словом "тайфун".
Гэн Хасимото сидел в кресле прямо, как статуя. Его спокойный, тихий голос был приятен для слуха. Безукоризненный английский язык, никакого акцента. Хасимото откровенно рассказывал о недостатках медицинского обслуживания на базе. Тридцать девять пловцов, не считая подопечных из технического персонала. Один врач и двое лаборантов по существу не в состоянии справиться со своими обязанностями. Да, он работает здесь только два месяца и за два месяца - три случая лучевого поражения пловцов. "Убийственная статистика, не правда ли?" Его удивляет странное равнодушие администрации: все его попытки выявить какую-то закономерность в этом клубке несчастий, к сожалению, не встретили здесь понимания.
- Но я продолжаю эту работу, - сообщил Хасимото. Он секунду колебался, затем добавил: - Пожалуй, я мог бы уже сейчас назвать имена наиболее вероятных кандидатов в смертники. Будь. у меня в руках более веские факты...
- Послушайте, Гэн, - обратился Агуров к Хасимото просто по имени. - С самого начала мне казалось, что вы кое-что знаете.
- Если под словом "знать" подразумевается прямой ответ на эту проклятую загадку... - Врач отрицательно покачал головой. - Но я располагаю такими данными, которые уже сейчас позволяют мне обратиться к некоторым пловцам со словами: "Будьте бдительны! Вас ожидает смерть!" Хасимото выдвинул ящик стола, выложил перед Агуровым объемистую кипу бумаг. - Не имеет смысла читать все. Достаточно ознакомиться с выводами и сопоставить результат моих кабинетных исследований с историей болезни пловца, известного вам под именем Венсан Менар. То, что с ним случилось, не было для меня неожиданностью. Читайте, и вы поймете почему.
Агуров углубился в чтение. С каждой страницей лицо его становилось все суровее и все внимательнее. Он не мог не удивляться четкому и разностороннему анализу отобранных фактов. Да, врач проделал работу огромной важности. Цепь его умозаключений выглядела логически безупречной.
- Ну как? - спросил Хасимото, едва Агуров отодвинул бумаги. - Я готов к тому, что вы мне не поверите.
- А вот и напрасно. Я думаю, результаты этих кропотливых исследований облегчат нашу задачу. Дайте мне чистый лист бумаги и перо.
"Все внешние работы на базе "Кларион-Меркьюри" прекратить впредь до особого распоряжения. Всех пловцов, без исключения, отозвать из воды в срочном порядке. Врач базы "Кларион-Меркьюри" Гэн Хасимото. Генеральный инспектор КЛОРО Николай Агуров".
- Подпишитесь. - Агуров передал перо Хасимото. - И расскажите мне, как найти рубку телефонной и акустической связи, иначе я рискую здесь заблудиться.
Рядом с узкой овальной дверью светилась табличка: "Соблюдай тишину. Идет передача". Агуров потянул на себя дверную ручку и, пригнувшись, боком шагнул в полумрак.
Перед глазами мерцали большие зеленоватые пятна. "Экраны, - догадался Агуров. - Я, очевидно, не туда попал". Он стоял на площадке, огражденной перильцами. Справа виднелась металлическая спираль винтовой лестницы.
Постепенно глаза привыкли к полумраку, и Агуров стал свидетелем любопытного зрелища. В глубине круглого зала тихо копошились человеческие фигуры. Вся одежда здоровенных, мускулистых парней состояла из узеньких плавок. Их обнаженные тела, подсвеченные сиянием экранов, бесшумно корчились, опутанные великим множеством длинных и тонких змей. "Жертвы" этого странного на первый взгляд "обряда", получившего в технике название "телефаз", даже не взглянули на постороннего наблюдателя. Им некогда, они работают. Благодаря большим экранам было отлично видно, что любое движение операторов телефаза послушно повторялось подводными роботами.
Вот двое парней одновременно присели и стали медленно поднимать кверху опутанные проводами руки, словно выжимая двухпудовые гири. Датчики-присоски мгновенно уловили слабые биотоки сокращающихся мышц, передали их в блок усилителя. Промелькнув на сетках осциллографов, электрические импульсы по кабелю ушли туда, где на трехкилометровой глубине сооружают шахту роботы. И тотчас два из них под номерами "9" и "7" комично присели и разом подняли над "головами" тяжелый тюбинг. Между командой и исполнением - интервал в микроскопические доли секунды.
Другие роботы тоже заняты делом. Один ворочает громадный хобот гидромонитора, другой режет базальт энергетическим лучом, третий самозабвенно орудует рукавом отсасывающей установки. Остальные прокладывают кабель, транспортируют крепежные тюбинги, железобетонные блоки и какие-то большие амфороподобные баллоны. На полированных боках механических тружеников то и дело вспыхивают лучистые отражения света прожекторов.
- Эй, Зденек, - нарушил тишину один из операторов. - На кабеле твоей "четверки" перехлест. Давай рукав.
Робот того, кого назвали Зденеком, передал ближайшему соседу рукав, извивающийся словно анаконда.
- Алло, Джеки, - тихо сказал Зденек кому-то из операторов. - Наш перехлест. Давай-ка выпутываться.
- Мы-то с тобой выпутаемся... а вот как насчет Роджерса - не знаю, весело ответил Джеки. - Говорят, генеральный инспектор пожаловал. Чуть ли не сам Архангел.
Роботы на экранах замерли, как по команде. Кто-то из операторов многозначительно присвистнул. Люди не двигались, застыв в самых живописных позах.
- И еще говорят, что на базе Неистовый.
- Эй там, прекратить болтовню! - оглушительно рявкнул динамик.
- Не открывай так широко пасть, простудишься, - последовал ответ. Это Крафт, ребята, я узнаю его женственный голос.
- В таком случае пятиминутный перекур, - сказал Зденек. - За это время я успею отправить Крафта в больницу.
- Дело, - одобрил Джеки. - Финал, ребята!
Операторы зашевелились. Роботы на экранах оставили тюбинги и баллоны, бросили кабель. Чудовищный рукав перестал извиваться и дергаться, погасли тонкие лучи резаков.
- Зденек Незвал и Жак Коппе, - снова заорал динамик, - администрация вынуждена будет отнести все убытки за ваш счет.
Экраны осциллографов погасли.
- Забавно, - сказал Джеки, похлопывая себя по голым бедрам, - никак не могу припомнить, куда я подевал свой кошелек. Алло, Крафт, сколько там с меня причитается?
- Не беспокойся, Джеки, - сказал Зденек, срывая присоски. - Расчет с Крафтом я беру на себя. - Он в два прыжка оказался на лестнице, загромыхал по ступенькам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
