- Сяньшэн Хасимото? - неожиданно спросил пациент по-китайски.
- Ши, - утвердительно кивнул врач. - Ни сян шэммо?
- Ни гэй во баньчжу ися, - быстро заговорил Пле. - Машан. Во шодэ хуа нинь минбай-бу-минбай?
- Ши, во минбай нинь сошодэхуа хэньхао...*
_______________
* - Господин Хасимото?
- Да. Что вы хотите?
- Вы должны мне помочь. Немедленно. Вы меня понимаете?
- Да, я вас понимаю отлично...
Эти непонятные слова послужили отправной точкой столь неожиданных действий, что хэндс-апы даже не успели опомниться. Врач приставил пневмошприц к голове молодчика, сидящего за столом, и двумя щелчками влепил ему в затылок лошадиную дозу снотворного. Глаза у бедняги полезли из орбит, закатились кверху. Он вскочил, широко открыл рот, словно хотел закричать, но сразу обмяк и рухнул поперек стола.
Пле наметил себе жертву заранее и теперь, не целясь, угодил локтем в солнечное сплетение тому, который, охраняя двери, находился за его спиной. Хэндс-ап крякнул, согнулся. Удар в подбородок - краснорожий врезался головой в стену, затих.
Третий успел выхватить пистолет. Выстрел, взрыв и звон стеклянных осколков. Пуля угодила в экран. Пле ударом ноги перевернул на противника стол.
Еще выстрел. Хасимото вскрикнул и поднял свое оружие - шприц. Щелчок.
Хэндс-ап выронил пистолет и поднял вверх левую руку. Правой он судорожно водил по лицу. Струя лекарства выбила ему глаз...
Пле собрал оружие: пять пистолетов, три складных ножа, кастет-перчатка. Арсенал...
Хасимото неожиданно рассмеялся. Пле поднял на него глаза.
- Не обращайте внимания, - сказал врач. - Реакция после нервного напряжения. - На левом рукаве его белоснежного халата расплылось багровое пятно.
- Вы ранены?
- Пустяк. Пуля прошила мякоть руки. А вот с ними, - японец обвел глазами разгромленное помещение, - с ними у меня сегодня будет много работы...
- Плюньте на эту падаль, - мрачно посоветовал Пле. - Побеспокойтесь лучше о себе.
- Я здесь единственный врач, - сухо возразил Хасимото.
Но Пле уже не слушал. Он схватил оружие и выскочил в коридор. Сюда доносился гул голосов, топот ног по металлическим ступеням трапа.
Пле окружили. Галдеж, сумятица, неразбериха.
- Ти-хо! - рявкнул Пле. - Кто из вас Паэр?
- Я! - Паэр протиснулся вперед. - Там где-то стреляют?
- Ранили врача, - ответил Пле. - Пошлите кого-нибудь за его лаборантами. Роджерса видел?
- Роджерс в воде.
- Давно?
- Минут десять. Ушел вслед за Архангелом.
- Понимаешь?..
- Кажется, да...
- Держи. - Пле передал Паэру оружие. Показал на троих: - Ты, ты и ты - в сорок четвертую каюту. Через дверь - туда и сюда - никого, кроме медиков. Это - приказ! - Трое сорвались с места и побежали вдоль коридора. - Ты, Паэр, возьмешь пятерых и займешься ангаром. Воду убрать, срочно обеспечить мне выход. В рубках дистанционного управления оставишь вооруженную охрану, а сам отберешь надежных парней. И в воду. Связь - свет и акустика. - Пле поднял руку, призывая к вниманию. - Ангелы моря! Друзья! Мы прибыли сюда, чтобы восстановить в этой берлоге порядок, укоротить жадные лапы бизнесменам "Меркьюри", разгадать тайну лучевой проказы. Генеральному инспектору КЛОРО угрожает опасность. Наша задача - не дать совершиться черному делу. Нужна хорошая организованность и самодисциплина. Все. Действуйте.
Пле исчез в кабине лифта. Зашипела пневматика. Люди разбегались в разных направлениях молча, без суеты.
Скутер тянул исправно. Скорость около трех миль в час, но больше и не требовалось. Агуров довольно подробно осмотрел все участки подводных работ, замершие, обезлюдевшие после его приказа, и убедился, что Ив не погрешил против истины.
Прозрачные кольца иглы радиометра ни разу не вспыхнули красным светом опасности. Колец три - три диапазона разной чувствительности, и ни один из них не сработал, не отметил присутствия смертоносных лучей. Теперь остался самый подозрительный участок: северный каньон. Где-то там, в кромешной тьме, прячется от посторонних глаз загадочный "Икс-2"...
Глубина каньона каких-нибудь полтора километра. Склоны крутые, обрывистые, хаотическое нагромождение скал, мрачная расселина. Придонной фауны почти не видно. Кое-где к гранитным скалам прилепились актинии. Дрожащие венчики этих животных-цветов придавали темным глыбам своеобразную жутковатую прелесть. Чаще встречались морские звезды и колючие шары морских ежей. Реже - маленькие невзрачные губки и пышные веера горгоний.
Агуров плыл вдоль восточного склона, применяя метод широкого поиска. Он то опускался почти на самое дно каньона, то уходил вверх по дуге, высвечивая налобной фарой боковые расселины. Пальцы крепко вцепились в рукоятки буксира. Рулем глубины служило все тело, особенно ноги: малейшее движение ластами - и серебристая игла вспарывает толщу воды в другом направлении. Вверх-вниз, вверх-вниз, в сторону, теперь вверх и правей... Если бы не скалы, он давно потерял бы ориентировку в пространстве. Перед ним внезапно возникали призрачные каменистые громады, которые следовало осматривать более тщательно и осторожно, - так извилист был путь на этих труднопроходимых участках.
Временами, когда игла радиометра проносилась слишком близко от поверхности гранитной стены, первое кольцо, индикатор самого чувствительного диапазона, вспыхивало красноватым огоньком. Ничего удивительного, прибор регистрировал естественную радиоактивность горных пород, которая в гранитах зачастую довольно высока.
Агуров взглянул на светящийся циферблат батиальных часов. Пожалуй, пора поворачивать: скоро сядут аккумуляторы скутера и, чего доброго, придется добираться до базы при помощи ласт. Три километра вплавь - дело нелегкое.
Впереди неожиданно возникло препятствие: пирамидальный утес с иззубренной, острой вершиной. От материнской стены его отделяла трещина. Агуров поймал рукоять, изогнулся. Скутер бросило в сторону. Результат неточного маневра - сильный удар в бедро. Агуров выпустил рукоятки и распластался на камнях.
Глупо... Как будто первый раз под водой. Правда, скутер не мог уплыть далеко: винт автоматически прекращает работу, как только пальцы отпускают рукоять. Он затонул где-то здесь. Но вот ищи его теперь в этом хаосе каменных глыб! Луч фары свесился в темную бездну, но, кроме облачка зеленоватой мути, не осветил ничего.
Агуров энергично шевельнул ластами и пошел вниз почти вертикально. Трещина расширялась. Скутер мог опуститься на дно расщелины, а мог и выскочить наружу. Агуров решил проверить первый вариант.
На самом дне он увидел какой-то белый торпедообразный предмет, рядом еще один. Это были трупы глубоководных акул. Агуров внимательно осмотрел останки некогда сильных, ловких хищников, ставших теперь добычей суетливых крабов. Глубоководные акулы в общем похожи на своих сестер, обитающих на "верхних этажах" океана. Они отличались разве только формой голов: плоские, вытянутые вперед морды, выпуклые белые глаза придавали этим бестиям глуповатый, но в то же время устрашающий вид. Агурова удивило, что на теле мертвых рыбин не было следов насильственной смерти: ни ран, ни укусов, ни округлых пятен от присосок кальмара, ни, наконец, ожогов от лучевого ружья. Вряд ли они подохли от старости - судя по размерам, это были молодые акулы. Непонятно...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
