Она бросилась лицом вниз на огромную кровать, но, не созданная для горестей, просто не была способна долго страдать. Слезы быстро высохли при мысли о скором приезде неизвестных гостей.
Оставив Магдалену, лорд Беллер отправился на поиски сестры и нашел ее в большом квадратном соларе, комнате, где проводили свободное время благородные дамы, согретой пылающим в очаге огнем и освещенной толстыми восковыми свечами, вставленными в укрепленные на стене кольца. Каменные плиты пола покрывали звериные шкуры, а сияние свечей в высоких канделябрах отбрасывало золотистые отблески на длинный стол, размещенный под узкими окнами, в которые струился серенький свет февральского дня. Сидевшая за столом леди Элинор подняла глаза от вышивания.
— Доброе утро, брат, — начала она, но улыбка тут же померкла при виде мрачного лица лорда. — Какие-то неприятности?
— Насколько мне известно, все в порядке, — обронил он, подходя ближе и протягивая руки к огню. — Жаль только, что ты не уделяла достаточно внимания Магдалене. Она опять удрала к Безумной Дженнет.
Леди Элинор пригладила аккуратные складки головного платка.
— Она очень шустра, Роберт. Простой смертный не в силах за ней уследить. Ты наказал ее?
— Разумеется, — с тяжким вздохом кивнул лорд. — Как думаешь, надолго запомнится урок?
— Пока не заживут рубцы, — ответила Элинор, откладывая шелк и иглы. — Но твоему опекунству скоро придет конец.
Она проницательно взглянула на брата, но тот только головой покачал:
— Не хочу, чтобы меня упрекали за пренебрежение своими обязанностями. Мы несли этот крест одиннадцать лет, и все же сомневаюсь, что добились успеха. Она такой странный ребенок…
— Тебе поручили заботу о ее здоровье, безопасности и защиту от тех, чье воздействие может быть губительным для девочки, — перебила сестра, — и ты выполнил все, что от тебя требовалось. Она крепкий, сильный ребенок и, как тебе было велено, понятия не имеет ни о своем происхождении, ни о печальных обстоятельствах своего рождения.
Беллер кивнул, гладя свою седеющую бороду. Сестра сказала чистую правду, но он не мог отделаться от ощущения, будто упустил что-то. Не имея никакого опыта в воспитании детей, он, как умел, выполнял свой долг по отношению к Магдалене и не забывал о необходимости проявлять не только строгость, но и доброту. Однако результаты такого воспитания были далеки от ожидаемых. Магдалена росла необычной девочкой, и оставалось лишь верить, что все его старания оказались бессильными против губительного влияния матери, передавшей свои пороки ребенку, лежавшему в ее чреве. Что скажут те, под чье крыло она перейдет теперь?
За воротами замка раздался резкий, требовательный вопль трубы. Лорд Беллер поспешил к окну, едва герольд замка ответил на зов. Через ров перекинули подвесной мост, огромные ворота медленно раздвинулись, и в замок въехал отряд лучников и арбалетчиков. За ними следовали шесть рыцарей на конях с заплетенными гривами и украшенных плюмажами. Поверх доспехов сверкали расшитые золотом бархатные одеяния. Во главе скакал рыцарь в голубом с серебром сюрко. Рядом держался оруженосец со штандартом, на котором извивался дракон на лазурно-серебристом поле. Остальные оруженосцы, пажи и вооруженные мечами воины составляли арьергард. Немалое войско! И всего лишь для того, чтобы забрать из приграничной крепости маленькую девочку! Но дороги буквально кишели разбойниками, а малышке еще предстоит выполнить свое предназначение.
— Они приехали! — объявил лорд, направляясь к двери. — Я должен встретить их во внутреннем дворе. Будь готова через час представить им Магдалену.
Леди Элинор поспешила в свою спальню, на ходу приказав служанке немедленно принести горячей воды. Повернув ключ в скважине, она вошла. Магдалена, уже успевшая позабыть невзгоды, забралась на подоконник и жадно смотрела на происходящее во дворе. Пажи и конюхи торопились взять поводья коней и подставить всадникам специальные колоды, чтобы легче было спешиться. Прибывший герольд по-прежнему сидел в седле. Труба с лазурно-серебристым флажком была опущена в знак почтения к хозяевам. Отец Магдалены приветствовал своих благородных гостей, обмениваясь с ними любезностями под серым небом, пока его пажи разносили чаши с вином. Вскоре вновь прибывшие исчезли в дверях парадного зала, сопровождаемые их собственными пажами и оруженосцами. Воины направились в казармы, находившиеся в специально предназначенном для гарнизона дворе. Лошадей отвели в стойла и на пастбища за боковыми воротами.
— Кто они, госпожа моя тетушка? — полюбопытствовала Магдалена, поспешно спрыгнувшая с подоконника, заслышав знакомый шорох бархатных юбок.
— Гости из Лондона. Покажи мне руки, — велела Элинор и, сокрушенно покачав головой при виде грязных, обломанных ногтей, добавила: — Немедленно умойся и переплети косы. Сейчас найдем тебе подходящее одеяние.
Она открыла сундук и стала в нем рыться.
— От короля? — не отставала Магдалена, неохотно окуная тряпочку в тазик с горячей водой и принимаясь вытирать лицо.
— Ради Бога, дитя мое, нельзя же быть такой неряхой! — воскликнула Элинор вместо ответа и, нетерпеливо выхватив тряпочку, начала энергично скрести щеки девочки. — А теперь сбрасывай свои лохмотья и надень вот это.
Она протянула Магдалене платье из тяжелого бархата, которое полагалось носить в торжественных случаях. Магдалена недовольно поморщилась. Она ненавидела подобные ткани, считая их слишком неудобными, стеснявшими движения и невыносимо жаркими. Но ни словом не возразила. Только развязала простой кушак и стянула через голову оранжевое платьице.
— Смотри, какая ты хорошенькая! — уже мягче заметила Элинор. — Алый цвет тебе идет. Кроме того, ты можешь надеть шапочку из серебряной парчи.
— Так это посланцы короля? — продолжала допытываться Магдалена, стоя неподвижно, пока тетка шнуровала ее лиф и надевала кушак из алого и серебристого шелка.
— Об этом ведает только твой отец, — резковато бросила та. — Он скажет тебе все, что сочтет нужным.
Магдалена поджала губы, но, поскольку не могла отрицать справедливости слов тетки, не видела смысла в том, чтобы навлекать на свою голову очередные упреки, продолжая упорствовать в своем любопытстве, и поэтому поспешно сменила тему:
— Значит, мой отец устроит для них большой пир?
— Разумеется. И поэтому мне нужно спешить на кухню, убедиться, что все идет хорошо, — кивнула Элинор, мгновенно забыв обо всем, кроме обязанностей хозяйки замка. — Пойдем, спустимся в зал, и отец тебя представит. А потом тихонько посидишь в моем соларе, пока за тобой не пошлют.
