За мной, солнышко!
Мама указала Ромке место за маленьким столиком. Он сел к окошку и стал рассматривать вагон. Для него здесь все было новым и непривычным, потому что раньше он никогда не ездил в поезде.
Перед Ромкой сидел дедушка в серой с широкими полями шляпе. У него была длинная белая борода. А когда дедушка снял шляпу, Ромка увидел, что и волосы, и брови у него тоже белые.
Дедушка смотрел через окно на перрон и почему-то хмурился. Но когда мама собралась поставить на полку чемодан, он встал и помог ей. «А он, наверно, добрый», — подумал Ромка.
Белый дедушка сел на прежнее место, положил длинные руки на столик и спросил:
— Как зовут тебя, сосед?
Ромка поднял глаза и понял, что спрашивают у него.
— Ромка, — ответил он.
— Роман, значит?
— Нет, дедушка, Ромка. Меня все так зовут.
— А едешь куда?
— К бабушке в гости. Она меня ждет, папа ей телеграмму послал.
— Что же ты не взял его с собой?
— Папе некогда, он делает мне ракету из стекла. А в ней будут космонавты.
— А что еще умеет делать из стекла твой папа?
— Разное… Шары красивые, вазы, зверюшек.
— Значит, твой папа стеклодув?
Ромка не успел ответить, потому что в вагон прыгнул солнечный зайчик. Ромка выглянул в окошко и радостно захлопал в ладоши:
— Мама, солнышко!
— Провожать тебя вышло, — сказал дедушка.
— Провожать? — удивился Ромка. — Неужели оно останется здесь?
Дернулся вагон, застучали колеса, и солнце скрылось за домами.
«До свидания, солнышко!» — с грустью подумал Ромка. Он не мог представить, что будет дальше. Дома он ложился спать и вставал вместе с солнцем. Вечером они расставались, чтобы утром встретиться снова. И вдруг солнце вышло его проводить.
Пока он так думал, поезд выкатился за город и въехал в лес. И тут солнечный зайчик снова прыгнул в вагон. Ромка выглянул в окно и не поверил глазам: солнце быстро мчалось по верхушкам деревьев, словно боялось отстать от поезда.
— Мама, смотри! — радостно вскрикнул мальчик и снова захлопал в ладоши. — Солнышко за мной бежит!
Мама улыбнулась и кивнула головой. Дедушка сказал:
— Действительно, бежит. Вот так солнце!
Когда поезд выскакивал из-за леса, то казалось, что солнце поднималось выше и отдыхало. А в лесу оно снова убыстряло бег, как будто старалось не потерять из виду поезд.
Ромка устал смотреть в окно. Теперь он был уверен, что солнце не отстанет.
— Мама, — сказал он, — ты взяла мой сачок?
— Нет, — ответила мама. — У нас много вещей, и его некуда было положить.
Ромка расхныкался.
— Ладно, купим сачок, как только приедем, — успокоила его мама.
Но Ромке хотелось именно тот сачок, который остался дома, и он продолжал хныкать. В это время поезд повернул вправо, и солнце вдруг начало отставать. От неожиданности мальчик замер. Он не мог понять, что случилось.
Дедушка заметил его растерянность и загадочно кашлянул.
— Не грусти, — сказал он. — Я знаю, почему отстало солнце.
Ромка посмотрел на него с надеждой.
— Почему?
Дедушка молча достал из сумки чашку и указал на бачок с водой, который стоял в конце вагона:
— Принеси сначала попить.
Ромка бросился к бачку, наполнил чашку. Когда он возвращался, вагон сильно качало, и вода расплескивалась на руки и на ноги. Но мама почему-то спокойно глядела на сына и не спешила, как всегда, помочь.
Дедушка поблагодарил Ромку и начал медленно пить. Глаза его при этом были довольными и веселыми, будто он пил не воду, а мед. Ромка неотрывно глядел на него и ждал.
— А теперь посмотри за окно, — сказал дедушка.
Ромка глянул и удивился: солнце снова бежало рядом с вагоном.
— Вот так-то, — крякнул дедушка. — Теперь понимаешь, почему за тобой бежит солнышко? Оно любит послушных детей.
— Если вам захочется пить, — радостно улыбнулся Ромка, — я еще принесу воды.
Но дедушка не захотел пить до самой станции, где должен был выходить Ромка. Прощаясь, он погладил Ромку по голове и посоветовал:
— Смотри, не обижай больше свое солнышко.
Мальчик не успел ответить. Он увидел бабушку и бросился к ней, чтобы поделиться радостью.
— А я привез тебе солнышко! — выпалил он. — Смотри, какое жаркое!
Бабушка из-под ладони посмотрела на небо, ахнула и закрыла глаза. Ромка рассмеялся…
Деревня, где жила бабушка, вытянулась вдоль реки. Окна домов весело глядели с высокого берега на спокойную воду. На реке гоготали от удовольствия гуси.
Ромка никогда не был в деревне, поэтому здесь все удивляло его и радовало.
Он даже перестал думать о своем солнышке, потому что теперь оно не разлучалось с ним по целым дням. Как только Ромка просыпался, оно уже заглядывало в окно, приглашая на речку. А когда он, накупавшись с мамой, вылезал из воды, солнце согревало его. Вечером они шли домой, и солнце тоже уходило на отдых.
Такая жизнь Ромке понравилась. И когда настало время собираться домой, он наотрез отказался уезжать. Мама говорила, что ей пора на работу, но Ромка искал всякие причины, чтобы остаться у бабушки.
Стоял жаркий полдень. Они лежали на теплом песке у реки. На другом берегу мальчишки купали лошадей. Поднятые ими волны докатывались до Ромкиных ног. Было интересно смотреть, как плавали лошади, а рядом с ними, взявшись за гривы, барахтались в воде ребята.
— Попрошу папу, чтобы сделал из стекла лошадок, — подумал вслух Ромка.
Мама приподняла голову и сказала:
— Тебе здесь будет хорошо, с тобою солнышко. А как нам с папой без него?
Ромка засопел, поднялся и молча полез в воду. Искупавшись, он лег рядом с мамой и сказал:
— Ладно, поедем домой.
На следующий день мама уложила чемоданы, собрала в дорогу Ромку. После завтрака он первым выбежал на улицу и громко скомандовал:
— За мной, солнышко!
Стрекоза в коробочке
Вита стояла у окна и, прижавшись щекой к стеклу, внимательно смотрела на дорогу.
Лева помахал ей рукой, но девочка не заметила. Она глядела на другой конец улицы, что спускалась к реке. Тогда Лева повесил на изгородь портфель, слепил маленький комочек из мокрого снега и бросил в окошко. Вита резко повернула белокурую голову, и два синих, как васильки, бантика качнулись, точно лепестки.
— А ты нарядная! — крикнул Лева и поднял вверх большой палец.
Вита, словно опомнившись, окинула взглядом свое розовое платье и грустно улыбнулась.
За спиной Левы скрипнула калитка. Он обернулся и увидел сестру Зойку.
— Почему Вита грустная, вы поссорились?
— Нет, — покачала Зойка головой. — Она маму ждет.
Вита жила у бабушки. Ее мама работала в городе и приезжала редко, а папа вовсе не приезжал. Вита ничего о нем не рассказывала и всегда ждала только маму.
— У нее день рождения, — хитро сощурив глаза, продолжала Зойка. — Мама привезет ей куклу. Знаешь, большая такая, Ниной называется. Она умеет ходить, а когда ложится спать, закрывает глаза.
— А ты откуда знаешь? — спросил Лева, снимая с изгороди портфель.
— А вот и знаю, — лукаво улыбнулась Зойка. — Мы для Нины уже постель приготовили.
— Молодцы! — похвалил Лева, направляясь к открытой калитке.
Он был доволен, что Зойка дружит именно с Витой, застенчивой и невредной девочкой. Они играли тихо и мирно, никогда не мешали ему. А если он о чем-то просил их, подруги тут же исполняли просьбу…
Лева пообедал, выучил уроки и собрался на улицу. Но тут вышла Зойка и печальным голосом сказала:
— Не будет у нас куклы.
В это время Лева никак не мог отыскать мяч и потому разозлился:
— Подумаешь, кукла какая-то! Не знаешь, где мяч?
— Не какая-то, а которая ходит и закрывает глаза, — обиделась Зойка. — Мама Виты не приедет на день рождения, почтальон телеграмму принес.
Только теперь Лева понял Зойкины слова и глянул на соседское окно. Вита по-прежнему стояла на подоконнике, приплюснув к стеклу нос. Наверное, она не верила маминой телеграмме. Но лицо у нее было красное, и девочка время от времени терла кулачками глаза.
— А ты возьми свою куклу и подари ей, — уже мирным голосом посоветовал Лева. И тут же запнулся, словно что-то припомнил. С минуту он стоял молча, затем сказал: — Нет, не надо куклу. Ей мама все равно привезет, если обещала. Лучше пригласи ее к себе, поиграйте, а я скоро вернусь.
Он взял заводной трактор и вышел. Вернулся не сразу. Девочки тихо играли в уголке, где всегда лежали Зойкины игрушки. Лева подкрался сзади и поставил перед ними большую пластмассовую коробочку с прозрачной крышкой. В ней была собрана коллекция насекомых.
— Ой, какие бабочки! — всплеснула руками Вита, и на ее голове качнулись лепестки васильковых бантиков. — А это стрекоза? Зоя, гляди, какая большая! Прозра-ачная!
